И никто ничего не услышит,
И никто ничего не узнает.
Как тихонько скрипели крыши,
По которым мы гуляли.

Нас бродяга-ветер лелеял,
Забредая в наши души,
И пепел обиды, тлея,
Давал веру во что-то лучшее.

И луна, освещая небо,
Прочитать помогла знамение,
Что закончилась былая небыль,
И что правды есть творение.

Мою руку в свою возьми ты И проведи по краю лезвия,
И оставь все обиды
За прошлого каменною дверью.