Виски сверкают серебром.
Пылают свечи.
Весна танцует болеро
В крови под вечер.
Вина бутылка на столе
И два фужера.
Сейчас ты явишься во мгле,
Моя пантера!
Передо мной предстанешь ты
Совсем нагая.
Я не испорчу борозды
В начале мая!
А за окном грохочет гром.
В душе томленье.
И даже где-то под ребром
Есть шевеленье…
Тебя напрасно я прождал.
Сижу убито.
Иссяк страстей моих запал.
Вино допито.
Висков, похоже, серебро
Не повод к встрече.
Порой не бес стучит в ребро.
Всего лишь печень…
Как-то легко, мимолётным капризом,
Без подтопления мозга в вине,
Взял и пришёл ко мне творческий кризис.
Творческий. Кризис. И прямо ко мне.
Не вдохновляют, лишь бесят по сути
Флоры-цветочки, пастушки в стогу,
Не возбуждает меня даже Путин
И даже (страшно подумать!) Шойгу
Стар, бесхребетен, неправедно мягок,
Сок из простаты во мне не бурлит
И не влияют ни водка, ни бабы
На озарение и аппетит
Что ж тут поделать? И «камо грядеши?»
Как причаститься мне творческих мук?
И на кого мне обиженно вешать
Всяких собак и особенно сук?
Кто виноват в моей грустной планиде,
Скрыв мои страсти под пёсьим хвостом?
Кто тот солдат, что ребёнка обидел,
Ранил дитё на десятке шестом?
Где мой калач на суконное рыло?!
Сердце зашлось запредельной тоской,
Так как внезапно меня озарило —
Это, наверное, климакс. Мужской.