Сколько вас, что безвестно лежат,
Не вернувшись из смертного боя,
Тех, кто вынес лишенья и ад,
Небо нам подарив голубое.
Я не знаю всех тягот войны.
Я не видела бомб и разрывы.
То великой России сыны
Жизнь отдали, чтоб были мы живы.
На пропитанном кровью снегу
Под горящие танки бросались,
Но страну не отдали врагу
И Присяге верны оставались.
После боя дрожащей рукой
На листочке помятом писали:
Мам, не плачь. Я остался живой.
Нынче нас для газеты снимали.
Небо чёрное. Грохот и гул.
Под ногами земля запылала
И он смерти навстречу шагнул,
Гимнастерку поправив устало…
Русский воин. Советский солдат.
Пред тобой преклоняю колено
И о вас, что безвестно лежат,
Будет Память людская нетленна.
Иван Иванович Петров живет в комоде,
Там, где висит его потрепанный пиджак,
Простой пиджак, который скроен не по моде,
А сшит давным давно не ясно кем и как.
На пиджаке его повешены медали,
За Сталинград, за Ленинград и за Берлин,
Ещё был орден, но его давно украли,
Иван Иванович Петров живет один.
В комоде пахнет корвалолом, канифолью,
И кумачом давно исчезнувшей страны.
По вечерам он разговаривает с молью
И фотографиями умершей жены.
Весь год он неизвестен и неведом,
Никто на вы не обратится, ни на ты…
Но раз в году под крик «Спасибо за Победу!»
Его вытаскивают в мир из темноты.
Иван Иванович глядит подслеповато,
Идут мундиры, как солисты из Любэ,
Шагают строем бутафорские солдаты,
И кто-то шепчет: «Это, дедушка, тебе!
Тебе, как ветерану, это надо,
Ну, очень надо это! Точно говорим,
Мол, если что, хоть двести раз пройдем парадом,
Не опозорим если что, не посрамим!».
Иван Иванович смотреть на это станет,
И станет слушать про «свободу на века»,
И маленькую дырочку в кармане
Нащупает дрожащая рука.
Но наконец-то День Победы на исходе,
Заснул в кроватях торжествующий народ,
И кто-то тихо скажет: «Дедушка, свободен»
И поместит Иван Иваныча в комод.
Иван Иванович Петров живет в комоде,
Там, где на плечиках его пиджак висит.
Внутри комода ничего не происходит.
Но мы-то помним, что никто, бл@дь, не забыт.