на дворе все слякоть
не пришёл мороз
у зимы похоже
дисбактериоз
Мысли настаивают на собственном уме.
Подарили мне планшет. Плохо ловит интернет.
Очень долго загружает. Моих нервов не хватает …)))
Мы пишем, напрягаем воображение, мозг, или что-то там ещё… И вот стишок крррасивый и загадочный… А читатели ломают головы, пытаясь понять смысл… Далее текст из коментария одной из цитат. Наржалась на ночь…
«Уважаемые авторы, огромная просьба перечитывать свои опусы. После прочтения второй строки в голове возникла картинка: после тяжелого трудового дня со скрипом не смазанных гаражных ворот, с грохотом падают веки. Чтобы уловить красивый смысл стихотворения пришлось перечитать ещё два раза. Пожалейте, пожалуйста, богатое воображение Ваших читателей»
Выходила обедать и скучно наблюдала одинокую дамочку, пытающуюся нелепо склеить одинокого наманикюренного чувака. Я сидела в «первом ряду», и очень мне хорошо было все эти мизансцены видно. Ну, как она зажигалку ищет в сумке минут пять, как потом с пухлой губищей навылет сидит и незажженной сигареткой помахивает, как глазами помещение обводит, неоднозначно намекая… Чувак всё считывал, но ленился. Ну, и глумился тоже чуток. Потом дамочка манерничала с офицьянтом, выспрашивая из чего приготовлен тот или иной продукт. Потом еще капризничала, что заказ долго не несут. Ну так. Картинно и одиноко капризничала, глубоко вдыхая, шумно выдыхая и волнительно трепеща персями. Чувак глумился. Улыбчивые хитрые взгляды на дамочку бросал, однако, не спешил ни с зажигалкой, ни с сочувствием.
Потом дамочка уже вконец осмелела и томным голоском, аппелируя к никуда, но вполне к адресному никуда заявила, что «боже! ну сколько же можно»! Боже ожидаемо промолчал, чувак хохотнул и уткнулся в свой стейк или что там у него. Короче не склеилось у них. Чувак расплатился, встал и ушел. Перед уходом этой активной недотыкомке сладко улыбнулся с полупоклоном. Сволочь. Он едва дверь за собой прикрыл, она сразу как-то телом и лицом вся истекла в единообразную рыхлую массу. Была женщина - стала картофельное пюре. И зажигалка немедленно нашлась.
А я чего-то вдруг вспомнила одну приятельницу старинную. И как мы с ней вечером собрались заедать её несложившийся роман. Она пришла вся такая пюреобразная и пережеванная. Во взгляде у нее гнила и источала миазмы женская ядовитая ненависть к мужикам вообще и к миру в частности. На голове у нее были немытые волосы и виртуальные рога до самых небес (бойфренд изрядным был кобелем). А в душе у нее разверзалась черная пропасть до самого ада. Вот эту пропасть мы и намеревались заполнить сплетнями, коньяком и чизкейком. Ну, чем-то надо было заполнить! Не может женщина ходить с такой ужасающей дырой внутри.
Ну, мы пожрали. Попили. И снова пожрали. Пропасть не заполнялась. Ненависть из вяло гниющей превратилась в активно разлагающуюся и тут она узрела его. Не в смысле бойфренда, тот разумно свалил из страны. А мужчину. Мужчина был в компании друзей, выглядел, я вам скажу, более чем аппетитно и располагался неподалёку. Трезвый, при галстуке и с печальной улыбкой на алых демонических устах.
- Вот! - сказала Олька. - Вот он! То, что надо! То, что поможет мне пережить горечь утраты, поправить изношенную самооценку, починить оскорбленную гордость и согреть холодную постель…
- Зачем? - удивилась я. - Ты с ума сошла! Погляди на себя. На тебе же написано вот такими огромными буквами - «Свежеброшенка». Свежеброшенка не имеет шансов ни на что, ровно до тех пор пока она
а) не перекрасится в альтернативный дикий цвет (Семь раз)
б) не поменяет гардероб (хотя бы лифчиков семь штук)
в) не сносит семь пар железных сапог,
г) не пройдет через семь бессмысленных болезненных краткосрочных отношений…
и так далее.
Короче, я ей прямо пояснила, что если она хочет сейчас свою и без того мертвую самооценку превратить в мелкодисперсный прах, она конечно может. Но толку не будет. Будет только хуже! В лучшем случае, «только хуже» случится прямо здесь и сейчас. В худшем, завтра с утра. Я всё это ей пояснила и даже предложила пять… нет! семь! опций развития событий - каждая ужаснее предыдущей.
- Да! - Отвечала мне Олька мрачным голосом. - Ты чертовски права! Но ведь именно это я и делаю - я надеваю первые свои железные сапоги. Ведь чем раньше я пройду сквозь медные трубы, тем быстрее жизнь моя наладится. Согласись?
Я согласилась. Оценила Олькин азарт и смелость. Преклонилась перед её логикой. И благословила её.
Ну что. Она встала, рога поправила и вперёд. Возникла перед мужиком, как гора картофельного пюре перед Сивкой-Буркой и внятно по полочкам всё разложила. Без купюр. Вот уж не помню дословно, а жаль. Можно было бы пособием разместить на дамском форуме. Смысл тирады, однако ж, был такой «Вот стою я перед тобой простая русская баба, и чего-то мне сильно хреново…»
Всё сказала товарищу. Всё, как есть. Ни полусловом, ни полуулыбкой не наврала. И про то, что бросили нехорошо и безжалостно. И про то, что потребен стремительный и ни к чему не обязывающий роман. И что денег на парикмахера и новый лифчик у нее сейчас нет, от чизкейков толку чуть, а психотерапия жизненно необходима. И еще сказала, что она в тупом отчаянии, и что чувак не причем, но случайный выбор. И что он может подумать в течение получаса, поскольку она понимает необычность предложения и дикость ситуации. И что через полчаса мы все равно уходим. И что всё нормально, без обид. И что в искупление пережитого стресса может угостить его… «что вы там пьете»?
Чувак ничего не пил, за рулем был. И это было совсем плохо. Если бы пил, то может на браваде пьяненькой бы согласился. Но, вообще, молодец. Он так ее выслушал внимательно и осторожно кивнул. Не обидел издевкой.
Олька тоже молодец. Вернулась на место и спокойно, размеренно свой остывший кофе допила. Ни взгляда в ту сторону не бросила. Я же, наоборот, косилась вся в любопытстве и тревоге, но молодой человек тоже так расслабленно питался и никак не реагировал.
- Ну? - не удержалась я, когда мы, уже расплатившись, пошли пудрить носики. - Полегчало? Опозорилась?
- Ага, - кивнула Олька. - Стыдно конечно и противно, но хоть что-то. Сейчас еще в такси порыдаю, пожалуюсь таксисту на несчастную свою бабью долю, потом таксист ко мне пристанет, помашет своей пиписькой, предложит интересненькое, потом я его грубо пошлю, потом он потребует с меня в два раза больше положенного, потом у меня не хватит денег, потом он назовет меня сукой и выбросит на середине пути, потом я с приключениями сексопатологического характера к утру доберусь домой, потом окажется, что сломался замок в подъезде, потом я разбужу всех соседей, потом…
- Хватит! Я поняла. Ты на верном пути!
- То-то же! - угрюмо хмыкнула Ольга. - Странно, что у меня еще колготы не поехали, не треснула юбка по шву и организм нормально переваривает явно несвежую рыбу. Понос сейчас был бы весьма уместен.
- Ничо. По дороге обязательно прихватит, - пообещала я. - Пошли уже отсюда.
И мы пошли прочь не солона хлебавши.
***
Да. Именно так, девушки. Стоял у выхода и брелочек нервически на пальчике крутил. Туда-сюда.
- Я номер вашего авто запомнила, - это я чуваку сказала и бровьми аццки наморщилась.
- Скан паспорта дать?
Еще шутит… Маньяк! Гы! А не шутил. Серьезно так полез в бумажник и мне свернутый скан первой странички протянул. Уж не знаю зачем он его с собой носил. Маньяк! А Олька-дура! Потому что ясно даже ежу - ничего не выйдет! Свежеброшенка не имеет шансов! Так устроен этот жестокий мир.
Я демонстративно положила скан себе в сумочку, повернулась и пошла к метро. Спина моя была - осуждение и предубеждение. Еще гордость. От шеи до копчика.
***
Семь лет назад, или восемь приключилась эта мелодраматическая история. А сегодня в «Одноквасниках» лазила я на Олькину страничку. Да, девушки. Именно так. У нее фамилия теперь такая же, как на той бумажке формата А4. Я помню. Очень редкая, смешная фамилия.
Зы. История по совершенно реальным событиям. Если кому то это действительно важно знать.
Любовь с первого взгляда - ушла со вторым.
Такой случай. Бесприданница Островского. Премьера, первый спектакль.
По спектаклю Карандышев отговаривает текст: «Так не доставайся же ты никому и стреляет в Ларису из пистолета». Лариса падает. А выстрел обеспечивался в то время как, реквизитор за кулисами, на реплику, бьет молотком по специальной гильзе, гильза бухает - Лариса падает.
Премьера, ля ля тополя, «Так не доставайся же ты никому», наводитпистолет, у этого за кулисами осечка, выстрела нет. Актер: «Так вот умриж!» перезаряжает, наводит пистолет второй раз, за кулисами вторая осечка. Карандышев перезаряжает в третий раз: «Я убью тебя!» - третья осечка. Лариса стоит. Вдруг из зала крик: Гранатой ее глуши! Занавес, спектакль сорвался, зрителям вернули деньги. Режиссер час бегал по театру за реквизитором, с криком: Убью, сволочь!!! На следующий день, вечером, опять Бесприданница, с утра разбор вчерашнего полета: мат-перемат, все на реквизитора катят, тот оправдывается: Но ведь не я гильзы делал, ну сырые в партии попались, но много же народу рядом, видите же, что происходит, можно же помочь, там у суфлера пьеса под рукой: шмякнул ей об стол, все оно какой-никакой выстрел, монтировщик там доской врезал обо что-нибудь, осветитель лампочку мог разбить, ну любой резкий звук, она бы поняла, что это выстрел и упала бы. Вечером спектакль, все нормально, доходит до смерти Ларисы, Карандышев:
«Так не доставайся же ты никому!», наводит пистолет, у реквизитора опять осечка. Вдруг с паузой в секунду, из разных концов за кулисами раздается неимоверный грохот: суфлер лупит пьесой об стол, монтеры - молотками по железу, осветитель бьет лампочку. Лариса явно не понимает, что это выстрел, ибо на выстрел эта беда никак не походит, и продолжает стоять. Из зала крик: «Тебе ж вчера сказали, гранатой ее глуши!»
свинья алиса селезнева
могла бы и предупредить
что не прекрасное далёко
а ждёт вот это вот нас всё
*******
алиса пела про далёко
не будь мол ты со мной жестоко
не виноват ребёнок в том что
далёко изменило всем
Нет! Не могу удержать в себе. Делюсь, девочки.
История из жизни. Рассказывает фигурант - тетка лет 75ти или около того.
Тетка живет сама в какой-то жопе мира - типа условного города Муходранска Запупинской области. Сама бабушка сто лет уже замужем, супруг жив и здоров, детки выросли и помогают. Мозги на месте. В целом, крепкая такая сообразительная старуха. Сострадания не вызывает.
Лет семь - шесть назад она внезапно получает письмо по почте. Там на гугльрусском, но внятно: «здрасте, Тётьнастя, я Питер Безухоффф… ну, типа мальчик Петя … помните ли вы меня… мне было шесть лет, я жил с мамой папой по соседству, а вы за мной иногда присматривали, потом мы уехали всей семьей в Германию и связи наши прервались - ля ля тополя три рубля и одна дойчмарка…»
Тётьнастя добрая женщина и поэтому внезапно помнит Петю.
«Майн готт какая радость! Здравствуй, дорогой мальчик Петя», - пишет она. «Очешуеть, как я тут рада тебя слышать. Как там Дойчланд, мутер, фатер, рейхстаг и ангела меркель»?
Петя в свою очередь отвечает. Мутер унд фатер недавно умерли, Ангела жива. Я уже давно не мальчик, мне сорокет, я неебически состоятелен и неебически одинок. Через это чрезвычайно страдаю. Очень я хочу, Тётьнастя, увидеть свой фатерланд и родные березки, но кроме вас никого нифига не помню. Будьте мне добрая тётя - примите меня у себя на неделю-две, я же вас за ваше гостеприимство деньгами не обижу. Натюрлих, мог бы я и сам приехать, но сильно боюсь медведей и заблудиться. Опять же, в милом моему сердце Муходранске всё еще нет отелей, где мог бы остановиться порядочный бюргер.
Ну. Добрая тётя Настя жалеет Петю, опять же она хочет немного евро к пенсии, поэтому, посоветовавшись с супругом (Дядьмишей), она оформляет Пете приглашение и в течение пары следующих месяцев клеит новые обойки в комнате, куда Петю намерена поселить
Долго ли коротко, Петя приезжает в родной Муходранск.
Дальше трогательная встреча на вокзале. Объятия, водка-селедка, калинка-малинка. А через дня два, опохмелившись, Петя просит Тётьнастю побыть немношка гидом и поводить его по фатерланду, улицам, переулкам, церквям, кладбищам и березкам.
Тётя Настя само собой соглашается. Они с дядьМишей сажают Петю в свой убитый жигуль и принимаются дорогого гостя туда-сюда возить по достопримечательностями и так далее. Петя, как положено, лобызает землю перед роддомом, рыдает возле детского сада, падает в обморок на могилке бабушки, платит конвертируемой валютой - все хорошо. Все счастливы.
В какой-то день ближе уже к концу визита Петю внезапно вставляет съездить в деревню, где его покойная бабушка жила. Он все еще помнит ее милый домик, самогонный аппарат и, само собой, берёзку у калитки. Тётьнастя, дядьмиша и Петя грузятся в жигуль и фигачат за сто км к очередным гребаным берёзкам. На 90 м километре жигуль ломается, Дядьмиша говорит матное слово и остается чинить транспорт. А тётя Настя с неугомонным Питером топают ногами дальше - там идти где-то полчаса.
Всё терпимо. И даже хорошо. Поют птички. Кругом июль. Комары. Калинка. Малинка. Березки… Но… НО Они блудятся!
Ацке блудятся!
К тому же начинается ливень.
Питер в ужасе. Тетя Настя бодрится, но тоже в ужасе. Мобильник был ли у них - не знаю. Но это уже не имеет значения.
Да и вся эта предыстория, на самом деле, не нужна.
Суть в том, что часа через три блужданий по березкам Питер и бабушка выходят к жд переезду. Мокрые, уставшие и напуганные они, как принцессы на горошине, стучатся в дверцу крошечной спасительной будочки на переезде. Тяф тяф тяф - лает на них смешная собачка
- СПАСИИИТЕ!
Им открывает улыбчивая толстая женщина Маша в оранжевом жилете.
Дальше охи ахи знакомства объяснения.
Маша ставит чайник, достает пирожки, сушки и водку. Играет калинка-малинка. Собачка лает. Пастораль.
Путники сушатся, греются, приходят в себя, немножко поют песни, плачут и даже попадают на проходящий какой-то поезд, который их довозит до самого Муходранска, где уже вовсю волнуется дядьМиша.
А на утро выясняется, что Петя с первого взгляда влюбился в Машу и просит содействия Тётьнасти в огранизации их с Машей совместного счастливого будущего…
Хз, чего он в Машу так втрескался. Ну, мож замёрз, промок, стресс, водка, калинка, малинка, стокгольмский синдром… или еще что. Но всё - любовь на всю жизнь!
Короче, там была еще долгая довольно середина, но мне пора идти.
А в конце все вышло хорошо. Маша вместе с оранжевым жилетом и собачкой Жулькой отправилась в Германию в качестве Петиной фрау. Они лет пять уже живут счастливо и все такое. Собачку чипировали.
Тётьнастя ездила к ним в гости, собственно там и познакомилась с моими предками и поделилась с моей мамой этой историей. А она поделилась со мной.
Да!
И вот я сижу и думаю.
Вот тебе сорок пять. Ты сцуко в оранжевом жилете, в будке, на переезде, с сушками и собакой Жулькой. Тишина и ни души… только мертвые с косами стоят. И в один обычный рабочий день - фигакс!
В твою дверь стучит судьба.
со мной случились каракумы
пришли рассыпались во мне
и я насколько глаз хватает
песок и небо и песок
оксана встав на край ущелья
заголосила в темноту
ну что ж меня никто не любит
а эхо прррыгай прыгай пры
-Ну надо же,"Бухгалтерия для чайников"!Вот она где, оказывается! А я её уже неделю не могу найти!
Женщины разнообразны. Одна любит секс, другая пожрать, какая-то выпить. У каждой свои «грехи» и удовольствия. А что остаётся неудовлетворенным безгрешницам, кроме сплетен? Только сплетни везде и всегда.
Шутки о медлительности эстонцев выходят из моды. Но о-очень медленно.
FIFA решила не перепроверять российских футболистов на допинг, так как допинг всё равно никак не отражается на результатах их матчей.