Мадам, давайте с Вами займёмся любовью!
- Ой! Какая наглость, у меня прямо нет слов!
- А Вы, если согласны, просто кивните.
Убираясь в квартире, Маша не нашла нигде ни одного постороннего женского волоса. И устроила своему Мише скандал, что он изменяет ей с лысыми бабами!
О фантазиях бога можно только догадываться.
Чего только наш мир стоит.
Нью-Йорк, 50-е годы, почти полностью ассимилированная семья в Бронксе. Сын закончил школу и стремится овладеть новыми знаниями в высшем учебном заведении. Предпочитает калифорнийский Беркли: во-первых, далеко от родителей; а во-вторых, этот ВУЗ уже и тогда славился левизной и свободой нравов.
Отец, понимая, что не может не исполнить родительский долг, провожает сына проникновенной речью.
- Яков! Я не буду тебя уговаривать не курить - все равно закуришь. Я не буду тебя уговаривать не пить - там не та обстановка. Я даже не буду тебя предупреждать о недопустимости бесконтрольного секса - ты молодой и горячий.
Я прошу тебя только об одном - не женись на шиксе.
- Папа! Как можно! При всем при том, но ведь мы сохранили нечто от традиции, чтобы не жениться на нееврейках!
Но папа был в больших сомнениях.
Яша отправился на другой конец Американских Соединенных Штатов и немедленно окунулся в бесшабашную студенческую жизнь. Нет, не подумайте - он учился, но при этом пил и курил. А где-то на 3-м курсе юноша был очарован девушкой с другого факультета - белокурой красавицей со шведскими корнями. Симпатия была взаимной, и на определенном этапе взаимоотношений Яша предложил Хелене руку и сердце. Ура!
Но в ответ услышал пространное объяснение ситуации: мол девушка выросла глубоко религиозной в лютеранской семье и среде, с ежедневным чтением книг Ветхого Завета, где главный герой - еврейский народ. И Хелена готова стать женой представителя избранного народа. Но глубоко осознает то, что должна быть достойна своего избранника и, подобно библейской Рут, она должна приобщится к народу Завета, приняв на себя все его законы. То есть пройти процедуру гиюра.
И сколько Яков не уговаривал ее, объясняя про опиум для народа и средневековый обскурантизм, девушка была непреклонна. В течение года она посещала специальные курсы, зубрила законы, обычаи и основные молитвы. Наконец раввины составили документ, Хелена окунулась в микву, выйдя оттуда с именем Рут-Хая. А затем - свадебный обряд «хупа» по строгим ортодоксальным правилам. Престарелые родители не присутствовали, но ждали молодых на своем Атлантическом побережье.
А в это время Хая строила в съемной квартире около университета еврейский традиционный образ жизни: с кашрутом, шаббатом и прочими атрибутами многовековой традиции.
Наконец Нью-Йоркские родители не выдерживают и со слезами на глазах по телефону требуют прибытия молодых.
- Хорошо, папа. В воскресенье мы к вам прилетим.
- Яшенька, почему в воскресенье? Прилетай в пятницу на уикэнд и еще побудете!
- Ой, папа. Я же тебе рассказывал, что у нас в семье творится. Зачем тебе эти проблемы у тебя дома: шаббат, свечи, мясное-молочное, кастрюли - вы же от всего этого давно отвыкли. Да и я никак не привыкну…
После некоторого молчания отец тяжело вздыхает и произносит:
- А я тебе говорил: «Не женись на шиксе».
Зависть в глазах макияжем не скроешь, если слюна изо рта капает.
Обилие ненужных запятых - из опасения: вдруг читатель не догадается, где надо сделать вдох.)
Жора, глядя в глаза аппетитной пышногрудой девушке, спрашивает её:
- Розочка, Вам когда-нибудь отказывали?
Он мог бы стать космонавтом, но мама сказала - только юристом или стоматологом.
У африканских крестьян есть простой, но надежный способ ловли обезьян, которые приходят по ночам воровать их кукурузу. Они прикрепляют к земле большую полую тыкву с отверстием размером аккурат в пустой бабуиний кулачок, насыпают внутрь зерен кукурузы, и вуаля- хотя кукурузы вокруг полно, к утру неизменно обнаруживается пара-тройка особо жадных до халявы бабуинов, запустивших лапку внутрь тыквы и не сумевших потом вытащить ее наружу. Им жадность не позволяет кулак с кукурузой разжать и освободиться.
И вот, зная все это и застряв вчера вечером полным орехов кулаком в пакете с засахаренными фисташками, с трудом уговорила саму себя хоть немного лишнего назад высыпать… Эх, силен в человеке примат.
Шел странный человек,
Но на своем пути
Две буквы потерял он -
И не сумел найти.
- Что у тебя с лицом?
- Божья импровизация.
Самое трудное после перемирия в пятиминутной ссоре с мужиком - незаметно разобрать уже сложенный чемодан.
Решила похудеть. Поэтому не стала заказывать пиццу, а сама сходила за ней.
Сначала нужно чем-нибудь совратить, чтобы заманить, а потом заманить, чтобы совратить уже конкретно.
Хорошо там, где нас нет. Плохо там, где нас да.