Порою миг даёт мне время
извлечь из памяти момент
и коий не совсем мне бремя,
когда мне кажется, что я поэт.
Не могу уйти из прошлого,
Разорвать живую нить…
Все, что было там хорошего,
Мне б хотелось повторить:
Возвратить отца бы с матерью
Вместе с молодостью их
В дом,
Где стол с крахмальной скатертью
Собирал друзей моих.
И вернуть бы из трагедии
Сына в радостные дни,
Где мы с ним футболом бредили,
Жгли бенгальские огни.
Где дожди сменяли радуги.
И года сквозь нас неслись.
Где на счастье звезды падали,
Да приметы не сбылись.
Хочу дожить до старости…
Стать бабушкой с «прикидом»!
И вызывать улыбку
Одним своим лишь видом!
С полями в красной шапочке
И жёлтеньких ботиночках…
И чтоб чулки ажурные
Держались на резиночках!
Хочу серёжки-бабочки,
Очки на поллица.
С подружками на лавочке
Трепаться без конца…
В театр на премьеру…
Да чтобы в первый ряд!
Потом в кафе… -
Ну надо же
Отпраздновать наряд!!!
Хочу делиться с внуками
О том, что нынче в моде!
Не про здоровье дряблое
Болтать.
Не о погоде…
Закинув ногу на ногу,
Про секс смотреть кино…
И чтоб никто не думал,
Что бабке всё равно!!!
Хочу стать клёвой бабушкой…
Без палочки шагать…
Пилюли разноцветные
Ликёром запивать!!!
Мне б с внуками на танцах
На зависть старичкам,
Отплясывать чечёточку,
Дав волю каблучкам!
И, свечки задувая,
В рожденья сабантуй,
Услышать голос сверху —
«Ты с цифрой не мухлюй!!!»…
Хочу дожить до старости
И быть в своем уме!!!
И чтоб букетик ландышей
Хотелось…
По весне…
Осознаю я свой возраст,
Даже где-то горжусь я им.
На лицо не цепляю святость,
Могу просто упиться «в дым»!
Могу всем вопреки быть няшкой,
Могу дьявола крылья надеть.
В клубке змей быть могу обаяшкой,
Кой на чем могу взгляды вертеть.
Я умею быть тем, кто вам нужен —
Собутыльница, нянька, жилетка,
Антивирусом, если простужен,
А, коль надо, и счастья таблеткой.
В моем возрасте мнение стойко,
Все расставлены рамки и стены.
Всё разложено ровно, по полкам,
И свои в этой жизни скрепы.
Жизнь моя - лабиринт Минотавра,
Знамо дело, в нём кто-то остался.
В моём возрасте каждое завтра —
Годам знак, чтобы счёт продолжался!
По выстуженной платформе гуляет усталый ветер,
нашел для себя забаву гудеть сквозь опоры крыш!..
Ты держишь мои ладони и смотришь так влажноверно, что хочется крикнуть в небо,
— «Я буду с тобой, малыш!»
Но поздно!
Громадой сонной, со свистом скользят вагоны.
Меж нами растет преграда.
И ветер еще сильней…
-Не надо со мной прощаться! Не надо со мною спорить…
Я вновь уезжаю в лето, а ты остаёшься здесь…
Грех над слабостью стебаться, бог накажет, раз так двадцать. А потом ещё сто раз в правый даст и в левый глаз. Будешь выглядеть не лучше, над тобой сгустятся тучи, поумнеешь, может быть и научишься любить не за внешность и одежку, не за красную дорожку, а за душу и за сердце, и за то, что есть на свете для чего-то человек. Для насмешек годен грех. Ты найди кого с виною — вора, пьяницу — их море и гноби, гноби, гноби… Как герой. а не дебил.
В музыке — только падшие.
В джазе — один закон.
Бог ни о чём не спрашивал.
Не говорил, о ком
Будут шептаться певчие
С дьяволом заодно.
Джаз. И добавить нечего.
Полное сердце нот.
Вся филигранность похоти
Рушит меня на раз
Чьё это имя, Господи,
Кем именуют нас?
Джаз. И не надо отчества.
Шрамы на соль октав
Богом назваться хочется,
Дьяволом быть устав
Вся эта правда пошлая —
Вынужден отрицать.
Джаз. И не надо прошлого.
Вытри рассвет с лица
Выучись нотной логике
И не звучи взаймы.
Музыку любят многие.
Джазом зовёмся мы.
Рожденье — смерть.
А между ними жизни путь.
Он интересен и порой нелегок.
Никто из нас не знает наперед
Какую цену он за жизнь свою заплатит.
У каждого своя судьба, свой путь.
Свои ошибки и удачи.
И по поступкам нашим жизнь ведет расчет.
Кому, за что и чем заплатит.
Сколько деяний добрых совершив
Получим в ней.
Какую цену за грехи для нас она назначит.
Все равновесно в ней и на весах лежит
Добро и зло,
Любовь и ненависть.
Надежды и разочарованья.
Мы любим эту жизнь любой.
Но все равно о лучшей жизни мы мечтаем.
Мы ценим опыт прошлых лет.
И радуемся дню, в котором мы живем.
Надеемся, что день грядущий счастье принесет
И от потерь тяжелых навсегда он нас избавит.
Хватит грустить и тоску разводить.
Серою кашей, мешая с бедою.
С радостью в жизни пытаюсь дружить.
Счастье, удачу судьба мне пророчит.
И улыбаюсь я каждому дню,
Что даровал мне Всевышний.
Каждой минутой теперь дорожу.
В мир неся этот добро и улыбку.
Людям готов я помочь, подбодрить.
Веру, надежду, любовь в них вселяя.
И оптимизм весь, что есть у меня.
Ежеминутно я им посылаю.
Стали добрей и отзывчивей все,
С кем хоть немного знаком я.
Лица светлей, мысли ясней.
Чувствую я, что помог им.
Звонки без ответа, любви больше нет.
Чужими мы стали друг другу.
И дети родные, слегка повзрослев
Решили, что я им не нужен.
Отец как дела, жив, здоров ли еще?
Спросить, у них нет уж желанья.
Зачем?
Если сдохнет, авось сообщат,
А нет так и черт с ним,
Не будет затрат на гроб, на венок и на яму.
Взрастивши любимых, дав жизненных сил,
Отдавши себя без остатка.
В ответ получаешь один результат,
Забвенье, презренье, молчанье.
Я ждала тебя сорок лет
В нашем доме под хвойным лесом.
Берегла твой лоскутный плед
И чинила крыльцо с навесом…
Украшала просторный двор,
В каждом мае белила хату,
Зять поставил другой забор —
Старый латан был перелатан…
Уходила на дальний луг,
Васильками поросший густо…
Говорила с тобою вслух
О веселом и самом грустном…
Я ждала тебя сорок лет,
Письма с фронта читая внучке…
На огромной такой земле
Никого не нашла я лучше…
Заложила я новый сад:
Десять яблонь и слива с вишней…
И доверилась небесам —
Пусть хранит тебя там Всевышний…
А любимым твоим платком
Покрывалась однажды в церковь.
С похоронкой лежит рядком —
Краше нового — в шифоньерке*…
И когда мой наступит срок —
Уж пора, на пороге старость,
Нахлобучу* я твой платок —
Довоенный еще подарок…
И знакомый жилет льняной,
А иначе узнать не сможешь…
Ты ведь помнишь меня иной —
На полвека почти моложе…
То ли мне это просто кажется,
То ли Бес надо мной куражится,
А идешь ты тропой нехоженой
У высокой горы подножия.
Прячешь горесть под темной кручею,
И стекает слеза горючая
На травинку росой соленою,
Обжигая глаза зеленые.
Не идешь, а плывешь над нивою,
Даже в грусти-тоске красивая,
Ищешь, то ли звезду упавшую,
То ли счастье, кручиной ставшее.
Подозвать бы тебя, как прежде мне,
Да обнять теплотою нежною,
Оградить бы от мыслей ропота,
Да нет голоса… Даже шепота.
Подлететь бы мечтой крылатою,
Да опутала Спесь проклятая.
Руки, ноги в сетях — не сдвинуться,
Не рвануться к тебе, не кинуться.
Подобравшись беззвучным полозом,
Шепчет Гонор скрипящим голосом:
«Не годится с тобой нам пятиться,
Вырви с корнем её. Пусть катится».
И в печали сутулю спину я,
Отпуская тебя, любимая.
Провожаю свою желанную
В непроглядную даль туманную.
Ошалелою черной тучею
Налетела орда летучая.
Ты ушла, растворившись облаком,
А меня в темень чащи. Волоком.
Уже не будет идеально —
Последней тайне возраст — давность.
Порой обыденно-тоскливо —
Поблекла, стихла — утомилась
Нести по жизни эту данность,
Откуда брать, не знаю, силы.
Прижато небо к мутным далям,
Вокруг бытует блажь и память,
Стекло стареет свежей болью.
Я этой болью в даль ведома,
Но вновь прошу меня оставить,
Хотя б на время или боле.
Куда идти, ворчу, не важно.
Процесс важнее. Мысли. Жажда.
Во что сама с утра поверю,
На что случайно понадеюсь,
О чем жалеть, вздыхая тяжко,
Мне не придется, мол — потеря.
Я понимаю, что там — дальше.
Окно осеннее, озябше
Придвинув истину, как пищу,
Мне показало — нет, не выжить.
Так происходит, жаль, всё чаще.
Жаль, идеально снова ближе…
Отдыхают на грядке,
радуют испокон…
Поклонюсь каждой ягодке,
раз наклон, два наклон.
Вся посуда наполнена
и пестрит, пестрит взгляд…
С ветром волнами, волнами
вдаль плывет аромат.
Ах, клубничка — виктория,
рву и рву не спеша…
Вот такая история —
отдыхает душа !
«Любуюсь тобой»
Женя поет Катюше
До слез проникновенно.
И так греет душу!
Родные вокруг
плечом к плечу за столом.
Общаемся, угощаемся,
песни поем.
Новоселье на славу!
Пусть будет счастливым дом!
Любовь здесь царит! -
это главное — во всем!
Мечтающая, дерзающая,
молодая семья!
Все будет пусть по максимуму! -
вам это желаю я.
…во сне блуждаю еще
по вашему новому дому,
Максима качаю
и рву в огороде траву,
Илюхе топлю корабли
и немножко скучаю…
И так далеко наяву…