Мне за что-то нужно зацепиться,
Чтоб на землю свету дать пролиться.
Будто это дождик - лунный свет,
Надо в облаках найти просвет.
Чтобы тучи где-то расступились,
Большой черной кучей не толпились,
И тогда хотя бы один луч,
Чудом, но пробьётся из-за туч.
И прольет на землю свет небес,
Будто, вновь, Иисус Христос воскрес,
Словно он, опять, как и тогда,
Вознесётся - и уйдёт беда.
И отступят горе и невзгоды,
И Господь благословит природу,
И Господь благословит людей,
Всем даруя свой святой елей.
Почему так мало святости в людях?
Почему так мало радости в лицах?
Почему так долго тянется горе?
Почему так радость быстро промчится?
Потому, что в этом мире подлунном,
Слишком шумном мире и многолюдном,
Людям очень хочется счастья,
Только с ним так нелегко повстречаться.
Слишком много на земле людских желаний,
Потому то век и долог ожиданий,
Потому то и трудна дорога к счастью,
Кто ж захочет, обретя, с ним расстаться?!
Пьяные бабы - это ужасно!
Дамы под кайфом - это прекрасно!
Вы не судите нас слишком, уж, строго,
Знаете, право, эта дорога,
Эти ухабы и буераки…
Слава богам, не дошло же до драки!
В гости судьбу я свою пригласила,
Пала на грудь ей и так голосила,
Что не на шутку та испугалась:
«Разве я так над тобой издевалась?
Что второй час подряд сыплешь упреками,
Близкими, средними, даже, далекими.
Что и коварная я, и лихая, что я слепая,
И даже глухая, и не судьба у тебя,
А злодейка! Слушай, заканчивай!
Лучше налей-ка,
Ты мне, чего-нибудь, погорячей!
Даже, покрепче, что б было бы чем
Нашу, сегодня, развеять тоску.
А не махнуть ли с тобой нам в Москву?
В этой хандре, коей, все ж многовато,
Дача, поверь мне, одна виновата.
Здесь одиноко, тоскливо и мокро.
Вот потому то и кажется блеклой,
Серой, промозглой, жестокой судьба!
В гости сама ты меня позвала,
Только не пряниками угощала!
В голос совсем о другом верещала
Бросив упреки мне прямо в глаза,
Чтобы любого „прошибла“ слеза.
Глядя на то, как жила и страдала,
Словом лихим ты меня поминала!
Я ж предлагаю поехать в Москву
Чтобы прогнать и хандру, и тоску!
Развеселив и себя, и меня,
Выпьем за наше здоровье вина!
После вина, так уж можно чайку,
Чтобы добить и хандру и тоску!
Только, простите, впотьмах, невзначай,
Пили вино, принимая за чай!
Так не судите же нас слишком строго!
Всё б ничего! Да, вот, только, дорога…»
В любви так хочется нам клятв
И уверений в вечном мае!
Гарантий, что отыскан клад,
И этот клад неисчерпаем.
Наивны глупые мечты!
Любовь - не клад, а жажда клада,
Потребность ищущей души,
За сохраненный храм награда.
Она - и мальчик для битья,
Сфинкс, уцелевший в катаклизмах.
Любовь есть сгусток бытия
И в звездный час - начало жизни!
Налетел вдруг ветер шальной,
А потом и дождь проливной,
А за ливнем гроза и гром -
Заходило всё ходуном!
Ветер хлещет и хлещет в окно,
За окном то свет, то темно -
Полыхает гроза. Гроза…
Та гроза, что слепит глаза!
Добавляя для важности града,
Словно речка в горах - автострада,
Будто горный поток на пути,
Ни проехать, увы, ни пройти!
Ох, Москву затопили дожди!
От природы пощады не жди!
Стрелки бегают по кругу,
Продолжая ход времен,
И, часам, им всё известно,
Кто несчастен, кто влюблен.
Стрелки бегают по кругу,
Тики-тики, тики-так.
Мерно мятник считает,
Стрелкам, глухо вторя в такт.
Мы железные, не можем,
Словно, люди, жить, страдая,
Мы лишь тикаем тихонько
Ход времен соизмеряя
С тем, что прожито, и с тем,
Сколь еще кому осталось.
И не важно, сколько, век ли,
Или миг - такая малость!
Стрелки бегают, считая,
Продолжая ход времен,
Время тает, тает, тает,
Кто печален - кто влюблён!
С небесной кручи, звёзды увлекая,
Петляя, как оборванная нить,
Светлейший ангел, сердцем замирая,
На землю устремился, чтобы жить…
И сквозь тоннель, всё дальше удаляясь,
Любовь, как путеводная звезда,
Как тень луны, чуть светом озаряясь,
Вдали осталась, словно навсегда.
И впереди, скалою неприступной
Рубеж воздвигнут, но мерцает цель!
И кажется она вполне доступной,
Но чтоб дойти - не хватит жизни всей…
И каждый раз, отчаянно взбираясь,
Пытаясь оторваться от земли,
Он чувствует, безжалостно срываясь,
Как чей-то голос молвит изнутри:
«Ползёшь по скалам, как по скользким льдинам,
Под яростные крики воронья.
Но с каждым шагом от нуля к вершине,
Ты постигаешь книгу бытия.
Тебе дан срок, и ты за всё в ответе,
Тебе дан выбор - строй свою судьбу!
Но будь готов: быть может, на рассвете,
Пробьёт твой час, я за тобой приду".
И падший ангел загрустил с тех пор,
И свет в конце тоннеля только снится,
То ясный, будто с Богом разговор,
То мрачный, как земная колесница.
Он обречён, как закланный агнец,
Но выбран путь давно ему судьбою,
Чтоб миллионы страждущих сердец,
Повел он ярким светом за собою!
И серебра, связующая нить,
В душе его, даст Бог, не оборвётся!
Когда же мы начнём им дорожить,
Последним шансом, что судьбой зовется…
Ах, котёнок ты мой, котенок,
Приласкаю, я, тебя, спросонок,
Приласкаю, проснувшись едва.
Если б знал, как болит голова,
Ты бы есть у меня не просил,
Погулять бы куда пригласил,
Чтоб проветрить смогла мозги.
Я не ведаю, право, ни зги,
Где была и «кого гуляла»?
Понимая, что жизнь пропала,
Что нет смысла её влачить,
Я решила себя «замочить»,
Но стрелка заказать забыла,
Потому то в вине и «мочила»
Я никчёмной судьбы остатки.
В жизни всё у меня так шатко,
Так бессмысленно и тревожно,
Что повеситься, право, можно,
Ну, а если не удавиться,
Вдруг, веревка тебя подвела,
Можно, спробовать утопиться,
В воду - плюх - да и все дела!
Так ведь, нет, все полезут спасать,
Кто ж их просит, «восточная мать»!
И испробовав все доступные
По моим размышлениям способы,
Я решила остаток вечера провести,
Так сказать «под наркозом»,
Что пила, где и с кем, кто ж расскажет?
И оборванных нитей не свяжет
Не смотает, в клубок, увы.
И теперь избежать молвы
Не смогу, эх, котенок милый,
Так и жить мне до самой могилы,
Упрекая себя саму
И обиду держать на судьбу!
ПОЭТУ
Средь множества скорбей, средь подлости и горя,
Когда разбой и мрак вершат свои дела,
Когда цветёт обман, а правда умерла,
Когда в почёте зло, а доброта - в позоре,
Когда весь мир под стать Содому и Гоморре, -
Как смею я, глупец, не замечая зла,
Не видя, что вокруг лишь пепел, кровь и мгла,
Петь песни о любви, о благосклонном взоре,
Изяществе манер, пленительности уст?!
Сколь холоден мой стих, сколь низок он и пуст,
Для измождённых душ - ненужная обуза!
Так о другом пиши! Пора! А если - нет,
Ты - жалкий рифмоплёт. Ты - больше не поэт.
И пусть тебя тогда навек отвергнет муза!
Вот, же, Боже! Как хорошо!
Для души, какая услада:
Солнце светит, ну, а в тени,
Упоительная прохлада!
И журчание ручейка,
Вперемежку с, роз, благоуханьем,
И кого же благодарить
Мне за все, за эти старанья!
Удивительно, дождь пошел,
Но и в дождик здесь хорошо!
И в природе такое томленье -
Душ мятежных отдохновенье!
Ах, какая Вы наивная, дама!
Ждете Вы всю жизнь принца, упрямо.
Их к рукам давно другие прибрали.
Кто остался, тех по блату раздали.
Вы, мне кажется, в ответ возразили,
Мол, ведь блат, уже, давно отменили.
В самом деле, родились, видать, сегодня,
Или Вас нашли под ёлкой новогодней.
Всё б вам верить в сказки, басни, приметы,
Потому то и любовь без ответа
Остается, до сих пор, сколь не бейся,
Хоть слезами по колено залейся.
Вот, опять те, вышла лишняя растрата,
Оплатила, «Принцы - почтой», когда-то,
Да, поди, ж, ты, коня белого прислали,
А, вот, принца, всё же, по пути, украли!
Вон, он, конь, стоит, не ведая позора,
Так, возьмите лошадь Вы без зазора!
«Принцы кончились все, разбежались,
Только, лошади, одни, и остались!
Заберите, ж, хоть коня, от причала,
Говорят же, что «Лиха беда - начало!»
Я… СОВЕТСКАЯ…
Да, я советский человек, скажите, что же тут плохого
И это мой двадцатый век, ведь жизнь не начинают снова…
Любовь к вождю, к своей стране упорно с детства прививали
И очень больно было мне, когда вождя легко предали…
Вы бы при жизни обличали, что… не хватало смелости,
А после смерти завизжали, не вспомню большей мерзости…
Я ни судья, ни адвокат, но боль моя не утихает
И кто тут прав, кто виноват, вот Бог, он точно это знает…
А вы визжите до сих пор по случаю и без…
И бесконечен этот «ОР» - ведь в вас вселился бес…
Знакома с голодом, с войной и бедами родителей,
Но я горжусь своей страной - страною Победителей…
Не плюйте в прошлое своё, устои разрушая,
Вы люди, а не вороньё, не каркающих стая…
Давайте РОДИНУ беречь и будет легче всем дышать,
Пасквиль и мусор скинем с плеч и хватит прошлое топтать…
Маргарита Стернина (ritass)
Ах, скажите на милость, пожалуйста,
Совесть нынче куда пропала?
Иль, от зависти к курсу доллара
Ниже плинтуса, в ценах, упала?
И куда подевалась верность
Долгу, женщине, даже, себе?
Что творят неразумные люди
Раз на танке идут по судьбе.
Как же так, душа - не брусчатка,
Ей не выдержать танка гусениц,
Потому и кричит от боли душа,
Как на плахе - великомученица!
Потому и бьется, мятежная,
И страдает она, и мается,
Что живем, будто, друг другу - вороги,
Боль чужая нас не касается!
Ну, когда ж вы, люди, опомнитесь?
И когда на себя оглянитесь?
Если мы на свет людьми родились,
Так, давайте, же, ими, останемся!
Я УСПЕЮ…
Как важно, тебя услышали
родные, друзья, подруги
и пусть мы под разными крышами,
помогут и дети и внуки…
И зависть нас не замучает,
довольны мы тем, что имеем,
спасибо и Богу и случаю,
что многое можем, умеем…
А если любовь с тобою,
такая, что впору взлететь,
то время будет с лихвою,
чтоб яркую песню спеть…
Дружите, любите, дерзайте,
любуйтесь природой, цветами,
а главное, не предавайте
всех тех, кто по жизни с вами…
Детство, молодость, зрелость -
не бойтесь, что старость осталась…,
с годами приходит смелость
принять эту самую малость…
Я очень надеюсь…, успею,
чуть время остановлю
и с нежностью прежней согрею,
всех тех, кого очень люблю…
Маргарита Стернина (ritass)
Детство быстро пролетело.
За ним молодость промчалась.
Зрелость лихо подоспела,
Вот и старость к нам подкралась.
Красоты уж нет такой,
Волосы посеребрила.
Нет и резвости былой,
Лицо морщинами покрыла.
Душа не рвется на покой.
Она ведь с нами не стареет,
А остается молодой,
И нам сердечко она греет.
Ведь когда в нас любовь живет,
Нам старость нечего бояться.
Она сторонкой обойдет,
Поймет, что рано с ней встречаться.