Ты часто вспоминаешь старый дом.
А он, забытый, жмется к той березке,
Которую садили вы с отцом.
В заборе щели- выбил кто-то доски.
Он помнит детский смех, тепло печи,
Шум радио и старый телевизор.
Он помнит пасху, помнит куличи.
И ласточек, что жили под карнизом.
Он часто плачет дождевой слезой,
Которая уже течёт сквозь крышу.
И шепчется с березкой, как с сестрой.
И жалко им, что их никто не слышит.
Он ждёт, когда откроет кто-то дверь,
Пройдется по скрипучим половицам.
И, когда дремлет в лютую метель,
Ему, бывает, часто это снится.
Ты не приедешь- не к кому уже.
И жизнью городской вполне доволен.
А дом в воспоминаньях и в душе.
И в серых снимках старого альбома.
Он стоит на семи ветрах,
старый дом - нараспашку дверь!
В окнах - времени полумрак,
в нём никто не живёт теперь.
Повиликой зарос порог
и крапивой - жгучей травой.
Дом стоит - удержаться смог -
умирая, ещё живой.
В доме пусто - давно один,
с краю - стол, складной табурет…
луч на пыльных цветах гардин …
стопка старых бумаг, газет…
И рисунок - в углу листка
отголоском счастливых дней
слово сложено на века:
«мама» - детской рукой моей.
А дом стоит, где и стоял.
И солнце землю согревает.
Прохладные ветра играют
С листвой деревьев и кустов.
А летний дождь умыл тропинки,
Наполнив свежестью тот дом.