Слыхали вы новость? У мальчишки-сиротинки куль золота появился! Самого настоящего. Золотом своим мальчишка потом целый век добро творил. Как же так случилось, что у бедняка такое богатство появилось? Золото ведь на дороге не валяется. Не прочитав сказку, не узнаешь об этом…
три копеечки
Русская народная сказка
Жил-был мальчик-сиротинка; кормиться ему было нечем, пошел он к богатому мужику и нанялся в работники. Хозяин его был человек справедливый, платою не обижал. Только закончился год, он ему мешок денег на стол:
- Служил ты мне честно, - говорит, - бери, сколько хочешь!
А сам в двери и вышел вон. Подошел сиротинка к столу и думает: «Как бы мне за труды лишнего не положить». Выбрал одну копеечку, пошел к колодцу, бросил ее в воду и говорит: «Коли не потонет - так возьму, значит, служил хозяину верой и правдой».
Копеечка потонула. Другой бы на его месте заплакал, затужил и с досады руки сложил, а он нет. «Видно я плохо работал, мало трудился, теперь стану усердней», - подумал он. И снова за работу - каждое дело в его руках огнем горит! Кончился срок, минул ещё год, хозяин ему мешок денег на стол.
- Бери, - говорит, - сколько душа хочет!
А сам в двери и вышел вон. Взял сиротинка опять одну копеечку, бросил в колодец - опять потонула. Еще усердней он принялся за работу: ночь не досыпает, день не доедает. Поглядишь: у кого хлеб сохнет, желтеет, а у его хозяина все тучнеет; чьих коней под гору тащат, а его и в поводу не сдержать. Кончился срок, миновал третий год, хозяин кучу денег на стол:
- Бери, сколько душа хочет; твоя и деньга!
А сам в двери и вышел вон. Берет сиротинка опять одну копеечку, бросает в колодец - глядь: последняя копеечка цела, и прежние две наверх всплыли. Подобрал он их, догадался, что это за труды награда, пошел вдоль по дороге в свои места. Вдруг навстречу купец - к обедне идет. Дает он тому купцу все три копеечки и просит свечку образам поставить.
Вошел купец в церковь, достает из своего кармана денег на свечки, да одну-то из копеечек сиротинки на пол обронил. Вдруг от той копеечки огонь возгорел. Люди в церкви изумились, спрашивают:
- Кто копеечку обронил? Верно, праведная душа!
Купец говорит: «Я обронил, да дал-то мне ее на свечу какой-то работник».
Люди взяли по свече и зажгли от той копеечки. А купец вышел из церкви, идет по улице, видит: малые ребятишки поймали котенка и мучают. Жалко ему стало.
- Продайте мне, ребятишки, этого котенка, - говорит.
- Дайте копеечку.
Взял купец из кармана другую копеечку сиротинки и отдал за котенка. Долго ли, коротко ли, собрался купец за море, снарядил корабль, говорит себе: «Возьму с собой котика, пусть на корабле мышей ловит да меня забавляет».
Поплыл по морю, перебрался на другую сторону, в тридесятое государство. А на то государство напали мыши да крысы; куда не сунься, так стаями и ходят! А про кошек-то там и не ведали. Остановился купец на постоялом дворе, а хозяин отвел ему такую комнату, куда от мышей да крыс никто ногой ступить не смеет: «Чужой, мол, человек; пускай отбивается, как знает!»
Пошел спать купец, да котика с собой взял.
- Ну, брат Васенька, - говорит котику, - принимайся за охоту.
Котик к той охоте привычен, как пошел расправляться с ними по-своему: кого не цапнет - то и дух вон!
Поутру хозяин входит в ту комнату, думает: «Жив ли еще?»
А купец живехонек, держит в руках котика, гладит по шерстке; котик мурлычет, да песенки распевает, а на полу - куча живности. Как увидел хозяин, только руки расставил, побежал другим рассказывать про дивного зверька. Дошла весть и до тамошнего царя, хотел тоже посмотреть: правда ли сказывают, что один маленький зверек с мышами да крысами управился? Приехал со всем двором своим на постоялый двор, вошел в ту комнату, и видит - верно!
- Эй, добрый человек! - говорит он купцу. - Дорог ли у тебя этот зверь?
Смекнул купец, что можно тут большую деньгу зашибить, говорит: «Не дорог, батюшка. Котика на задние лапки поставлю, за передние подниму; засыпь его золотом - с меня и того довольно! Не стал царь торговаться, велел засыпать котика золотом.
Отдал ему купец котика, убрал свое золото в куль и, справивши все дела, поехал назад. Плывет он по морю и думает: «А ведь котика-то я купил на работникову копеечку: надо бы и все золото ему отдать? Да нет, жирно будет! Да и где его теперь отыщешь? Лучше все себе возьму!»
Только решил на грех, вдруг поднялась буря, да такая сильная - вот-вот корабль потонет! «Ах, я окаянный, на чужое добро польстился. Простите меня, грешного, ни копейки не утаю», - говорил себе купец. Стал он молитву творить - и тотчас ветры стихли, море успокоилось, и приплыл корабль благополучно к пристани. А сиротка тут как тут, на пристани кули муки носит. «Точно тебя Бог послал! Брось ты эти кули, тащи вот куль золота, он твой», - говорит купец.
Тот рот и разинул. «За что, про что?», - спрашивает бедняк. «А помнишь, дал ты мне три копеечки образам на свечку?» «Помню».
- Одна в церкви сама возгорелась, послужила людям свечи зажигать; на другую я котика купил да за куль золота продал, стало быть, он твой. А последнюю еще не издержал - возьми так, может, когда пригодится.
Взял сиротка назад последнюю копеечку, золото упирался брать; но купец и слышать не хотел, настоял на том. И зажил сиротка припеваючи, золотом своим целый век добро творил. А последнюю копеечку на счастье при себе сохранил - на черный день, да по сию пору, говорят, не выдал.
русская народная сказка
позвал однажды царь сыновей и говорит им:
- Хочется мне знать, как умеют ваши жены рукодельничать. Возьмите шелку, золота и серебра, и пусть они своими руками за ночь соткут по рубашке.
Иван-царевич воротился домой невесел
- Ква-ква, Иван-царевич, - говорит лягушка-квакушка, - почему так печалишься? Или услышал от отца своего слово недоброе?
- Как мне не кручиниться! - отвечает Иван-царевич. - Батюшка велел сшить к утру рубашку.
- Не тужи, Иван-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее!
Уложила его квакушка спать, а сама сбросила с себя лягушечью кожу, обернулась прекрасной девицей Василисой Премудрой и принялась за дело. Где рукой взмахнет - цветы цветут, где еще раз - причудливые узоры оживают, где третий - птицы летят…
Солнышко еще не взошло, а рубашка готова, да такая, что невозможно глаз отвесть, по большим праздникам надевать, ни в сказке сказать ни пером описать