Учёт участия не в счёт,
Коль не научен в результате.
Жизнь мимо радости течёт,
На жалобы вниманье тратя.
В воде загадок пруд пруди.
Грести… иль вёсла из уключин…
Для всех на дне всего один
Есть золотой заветный ключик.
Пронзивший въедливостью быт,
Над ним желаний не возвысив,
Смиреньем в горе будет бит…
От всех обид душой завися.
Постом обобран до мощей…
Что пугало на коромысле.
Проститься б в заблуди речей,
Да вычищать от скверны мысли.
Послушник ветров не приемлет надсадного штиля…
Я так и не смог научиться молчать при опале.
Моей беззащитности силы за всё заплатили,
Когда об опасности все, кто был сведущ, молчали.
Прошло ослепление мнимой победой над миром,
В котором главенствует слабость остывшего духа.
От промысла Вещего Смысла бледнеют кумиры…
А сопротивленье промыслию к алчности глухо.
На взбалмошность дикого норова страсти надеясь,
Когтями врезаются в робость поборники плоти…
И рвачеством гибельных мест пощажённая ересь
Легко расцвела на безнравственно-топком болоте.
Бежал я от ада представленных мне послушаний…
И, вот, оказалось, что бегал всё время по кругу.
Теперь я обычный сквалыги-судьбы каторжанин.
Врагов избегая, не смог я приблизиться к другу.
Может и ненависть придаёт силы
Но точно не светлые
В природе много круговоротов,
И переходов из количества в качество
Но пока ты здесь и сейчас
Это не важно
Пока душа
Не проявит все что принесла в себе
На землю в полной мере, свобода
Ей не грозит
Ещё касалось солнышко пригорка, когда уже темнел небес надел. Закат лишь приоткрыл немного створки, а горизонт уже осоловел. И затуманенным поползновеньем ночь ароматов пробовала вкус, в букет собрав сгустившиеся тени для трав, надевших нити росных бус.
Ещё поля не смяты тишиною, и в кой-каких домах пока не спят, а месяц вывел узкое каноэ, спустив лучистый шлейф до выси пят. Откуда-то пришедшая прохлада решила стать случайным ветерком. А звёзды хитро скрещивали взгляды… о, миру звёздный флирт давно знаком.
Дорога фонарям открыла квоту на право освещать себя в ночи. Туман уже сдружился с повротом, добравшись до пожарной каланчи. Издалека бредёт уставший путник, его шаги слышны едва-едва. Над фонарями властны ветра плутни, но света непочата ендова.
И лес уже качается над полем, как-будто привечая ходока. И месяц впечатлением доволен. Да, он доволен был во все века. Меж облаков искрящеюся крошкой наметилась космическая плоть… а на краю села одно окошко ждёт путника. Храни его Господь.
Тяжко миру. До благодати ли,
Коли, голову очертя,
Путеводную нить потратили
На толканье в очередях?
А пути из пучка накопленных
В узел связаны суетой.
Души выбраны нынче топливом
Во владениях пустотой.
Их ни сеять, ни жать, ни взращивать…
Сами явятся на земле.
Кто-то шепчет на ушко вкрадчиво:
«Услужить пора пустоте.
Будут вина, хлеба и патока…
Пожелай… но сперва предай.
Зло одолжено тверди нАдолго,
Можешь пользоваться, ратай".
И шатаются были-небыли
Меж скорузлых от лжи речей.
Всё, что прежде когда-то ведали,
Взял в опеку простой ручей.
Добрести б до него, да некогда…
Всё досужая суета.
Так и жизни прокукареканы
С ношей выданного креста.
Благодатью ли, избавлением
Станет выдох поверх земли?
Дотянуться б до Бога теменем…
Ведь коснуться греха смогли.
Страшно быть царем последним в теле…
Только этот выбор не за мной.
Все мечты давно осиротели,
Загнанные в угол временной.
Заросла тропинка до закута,
Где припрятан был надежд кулёк…
Слава те, последнюю минуту
Не растратил жизни кошелёк.
Волком воет и скулит от боли
То, что не исправится во мне.
То ли слаб для опытов, а то ли
Сила жмёт в душевной глубине.
С горкой на закорках к низу юзом
В память о былом величье дум…
Стал давно для жизни лишним грузом
Суете никчёмный стрекотун.
А дышать приходится, однако…
Щучьего веленья рядом нет.
Кабы плакать мог, давно б наплакал,
Хоть отрады, раз уж не побед.
Под рукою нет надёжно меры
Для обменов… да менять на что
Вымученную в обманах веру?
Что ещё настолько же святО?
Поистёрты стопы от скитаний
По камням, не пойманным спиной.
Не кляну… моих непониманий
Никому не вычистить за мной.
Неприкаян грехоотпущеньем
Пленник поэтических осок…
От слезинки принял бы прощенье,
Если бы заплакать только смог.
Если не разлюбил то клин клином
Не поможет,
Старую любовь забьешь новой, только ещё
Глубже
Сначала играешь по правилам старших
Потом диктуешь свои
Если они не правильные, они тебя и Раздавят
Нет побед или поражений
Выгоды или ущерба,
Есть нейтральное разнообразие
И личное отношение к нему
Эко ярко татей гульбище…
Время косо иль криво?
От рубинов рябо рубище…
Но порфира ль оттого?
Травы ветрами затравлены…
Да потоптаны лихвой.
Кесарь высокопоставленный
Татям с изначалья свой.
По нутру ли угощения
От непрошенных гостей?
Разве супротив течения
Больше выловишь вестей?
Мастер мира ножик выточил,
Будет резать лишний люд…
Да закусит смерть пупырчатым,
Выпив… ведь ему нальют.
Горе тянется по ниточке
От залатанных портков…
Бьёт судьба по голым лыточкам
Обнищавших мужиков.
А с послушною оравою
Нет у кесаря проблем:
Надо - напоит отравою…
Надо - скосит до колен.
Понаякано безответственно
С крайних кромок по середину.
Выбор средств у среды посредственный,
А реалии - вполовину.
Подведённые под подённую,
Спины гнут до седьмого пота…
И с отрадою разведённые
Не находят для счастья квоты.
Волчьих ягод вокруг немерено…
А голодных не счесть до веку.
Лишь по барскому бродят терему
Тени сытого человека.
Посмурнев от борьбы с обманами,
Подолом заметая соры,
Прогибается люд под кланами…
Даже слов не найдя укорам.
Когда вы примиритесь с мыслью, что каждый живет только для себя, вы и сами начнёте жить.
Я в молчании солидарен
С половиной моей страны.
Коли б все замолчали разом.
Громче не было б тишины.