сначала идет не вершение добра, а воздержАние - от нанесения вреда и добавления страданий…
вещи и мысли все время меняются, но чУвство, что происходящее сейчас - реАльно.
У всего есть лимит… и рано или поздно он заканчивается: лимит денег, лимит терпения, лимит времени… Но самое страшное, когда заканчивается лимит жизни…
Так пасмурно и холодно, так гадко.
И на душе слепая пустота.
Ты думал, милый, все у нас в порядке?
Но знаю я: любовь уже не та…
Не та, что прежде. И не та, что будет.
А может быть и нет ее любви?
Тогда зачем все это: солнце, небо, люди?
И эти строчки глупые мои…
мы жили ярко. на всю катушку.
концерты, вписки, друзья, подружки,
и был не чай в поллитровых кружках,
не молоко и не шоколад.
моря казались нам по колено,
открыты были для всей вселенной.
но подрастает другая смена
таких, кто слишком свободе рад.
а нам пора закрывать границы,
ведь мы - «девчонки-почти-что-тридцать».
и тех, кому удалось не спиться,
по пальцам можно пересчитать.
и вроде всё есть: семья, работа,
но выпить хочется по субботам.
и тянет силой в своё болото
опять душевная нищета.
мы за своё научились драться.
и курим меньше, чем в восемнадцать.
и кольца на безымянных пальцах
не по залёту, ведь нет детей.
мы чаще бегаем по больницам,
ведь мы - «девчонки-почти-что-тридцать».
мы ценим счастье в его крупицах
и ждём по телеку новостей.
до нас дошло наконец к тридцатке,
что значат мамы седые прядки,
что ей достаточно «всё в порядке»
услышать, чтобы спокойно спать.
мы чаще слышим о смерти близких,
такой нелепой, такой когтистой.
и мамы с возрастом в группе риска.
и это правда. ни дать, ни взять.
и это время нам будет сниться,
когда за двадцать - еще не тридцать,
когда накрашенные ресницы
цепляют всех молодых мужчин.
и будет счастье, любовь и ссоры,
ремонты, турция, дети, шторы…
мы будем /"женщинами-за-сорок"/
дружить с косметикой от морщин.
посв. Лене Лукиной, моей боевой подруге
Copyright: Лена Блядик, 2014
У каждой «амёбы» - свои з****бы…
И всё-таки какой-то неоднозначный праздник, 23 февраля! Служат единицы, а в харю заливают и подарков ждут все!!!
Вск возможно, и все покрыто мраком…
Сила моя в совершенном бессилие…
Жизнь, как дорога… Серпантин крутой
Из встреч, разлук и впечатлений…
Идёшь по ней, бежишь порой…
Остановиться и задуматься нам не хватает времени…
Встать и запомнить этот миг! Послушать тишину…
Увидеть первый луч рассветный…
Вдохнуть и ощутить весну!
Ещё одну весну! Разве ли не счастье это…
Рассвет забрезжил и туман
Седою пеленой укрыл дома, ещё невинно спящие…
Но слышен уже щебет птиц. Он, как орган,
Звучит и гимны посвящает солнцу восходящему…
Февраль… Зима сдаёт свои права…
Ещё поборется она! Но всё ж весна
По всем приметам так видна, слышна…
Всё с новой силой просыпается…
Идёт весна! И чувствуешь её дурман,
И воздух свежий, сладкий, как халва…
Проталины блестят… Плывёт, как патока туман,
Скользит по мостовой и растворяется…
Жизнь сделала ещё один виток…
Спешим, бежим по серпантину снова мы!
Вперёд! Нам рано подводить итог…
Ещё мы поживём, наделаем ещё ошибок…
(Иринаморе)
06−30 08/02/14
нередко приписывалось предкам… теперь же взрослые обычно приписывают его детям, а дети - взрослым.
Правителя можно сравнить с лодкой, а народ - с водой: вода может нести лодку, а может её и опрокинуть.
Жизнь включает секундомер,
Начинает обратный отсчет,
Наша память - коллекционер,
Файлы прОжитого достает…
Исчезают морщинки у глаз,
Взгляд недоспано смотрит в ночь,
От предательства метастаз
Ничего нее сможет помочь…
Это было так больно тогда
И саднит немного сейчас.
Ведь казалось, что в холодах
Навсегда мой огонь увяз.
Все проходит. И это прошло.
Унесло, правда, часть меня.
Через времени глядя стекло
Я прощаюсь с собой, хороня
Эту боль. Удаляю файл.
И листаю память опять.
Ну, прощай же, мой мальчик Кай,
Я умею уже отпускать.
Я уже научилась ценить
Счастья прожитого каждый миг,
Его тонко-хрустальную нить,
На которой удачи блик.
Я умею уже проживать
Без особых надежд каждый день.
Я теперь полюбила февраль,
Колкость вьюги и к чаю абсент.
Отчего нас трогают стихи,
Но не все, а те, которым верим?
В чьи-то сны распахнутые двери,
Чьей-то жизни тонкие штрихи.
Отчего о них идёт молва,
Даже пусть стихи не идеальны …
Почему влекут нас чьи-то тайны,
Мысли, облачённые в слова?
Почему, читая, - загрустишь,
Или, - всё возможно, - улыбнёшься,
А к стихам ещё не раз вернёшься,
И глаголы в рифме им простишь?
Просто ты, внезапно, понимаешь, -
Стих понятным стать душе сумел,
Что сказать об этом же хотел,
Только как найти слова - не знаешь.