«А кто-то живет иначе,
А кто-то горит не так,
А кто-то души не прячет,
Огнем озаряя мрак.»
Нам всем приходилось когда-нибудь заблудиться, в одних случаях по собственному желанию, в других - из-за неподвластных нам сил. Когда мы узнаем все, что положено знать нашей душе, дорога сама собой возникает перед нами. Иногда мы видим правильный путь, но вопреки собственному желанию все дальше удаляемся от него, все глубже забиваемся в чащу: страх, или гнев, или печаль не пускают нас обратно. Иногда мы сами решаем потеряться и бродить в потемках, потому что так нам проще. Иногда все же выходим на правильную дорогу. Однако независимо ни от чего нас всегда находят.
Мне было достаточно знать, что она здесь, вероятно, как и ей - что я где-то неподалеку. Временами всем людям только это и нужно. Просто знать.
Нельзя потерять дочь, разве не так? Дочь всегда остается дочерью, даже если она живет в другом месте. А вот жену потерять проще некуда. Ей может стать скучно, и она сбежит.
… многие бывают в книжных магазинах, заранее не предполагая, какие книги собираются купить. А книги стоят на полках и чудесным образом поджидают своих будущих хозяев. У каждого человека своя книга. Словно книги загодя знают, в чью жизнь им предстоит войти, как им угадать своего человека, как преподать ему урок, как заставить его улыбнуться, причем как раз тогда, когда это необходимо.
Вера, как способность пытаться и вера просто, как леность ума -
Вселенную лепишь тонкими пальцами и выбираешь всегда сама.
Ты отвечаешь за свой выбор и будет тебе по вере твоей.
Жизнь еще ненаписанной книгой. Что в содержании - перечень дней,
Триллер, а может быть мелодрама или сборник колких острот.
Прошлое учит тебя или ранит? Мурлычет уютно о чем-то кот.
Ты вяжешь жизни и красишь пряжу в оттенки мартов и сентябрей,
Рисуешь тонкой кистью пейзажи и паруса для твоих кораблей
Пылают пурпуром и багрянцем, ластятся шелком лиловых ночей.
Ты выбираешь партнера по танцам, но помнишь, что он, как и ты, ничей.
Ты строишь город. Шагнет ли в вечность или его занесут пески?
В каждом мгновении - бесконечность, а на часах просто стрелок гребки.
Рифмуешь. Бинтуешь строфами раны и лечишь полночи от тоски
Горячим чаем. Бываешь упрямой. Саднят сбитые кулаки
От стен, тобою же возведенных, и что-то внутри от непролитых слез,
А новый день льнет к тебе, как влюбленный, дарит солнца смешной абрикос.
Так что по вере все, по упорству, по мастерству и умению жить.
Каждый, словно открытый космос. Может протянешь тонкую нить?
Русский язык не математика - от перестановки слов меняется не только результат, но и весь процесс!!!
Если мир перевернуть, он будет бело-черным?
Вчера пошел на рыбалку, вместо своих сигарет взял сигареты сына… и в обед на речке я уже поймал трёх дельфинов.
Ты знаешь, мальчик, что значит прОпасть,
Или пропасть в серой бездне взгляда?
Как поцелуев горячих пропись
На теле пишет жаркую повесть,
Не слушая робких твоих «не надо»?
Ты знаешь мальчик, что значит сладость,
А может слабость в руках столь нежных,
Что август неба растопит снежность,
Сжигая все, что еще осталось,
И нарекая тебя Безмятежность?
Ты знаешь, мальчик, что значит пытка,
Или попытка стать снова счастливой?
Любовь б/у по серьезной скидке,
В таких небольших, по полграмма, слитках,
И это - просто проверка на вшивость.
Ты знаешь, мальчик, как плачут крылья,
Когда их насильно лишают неба?
Из клетки талой водой выльюсь
И, как всегда, я смогу быть сильной
Засыпав тропки к тебе снегом…
Я понимаю, что ты не знаешь,
Что здесь поможет только опыт,
Когда вырастаешь из всех баек,
Пройдешь по прошлой любви топям,
Когда из кубиков с буквами ж, о, п, а Составить сумеешь слово счастье,
Тогда быть может… Пока же опий
Пьянит этой спелой, медовой страстью,
Кружит нас своей диктатурой в ласках,
Ты можешь верить, мой мальчик, в сказки…
Она не помнит, что значит больно.
Она вечерами заходит в кафешку,
Пьет два эспрессо. Она довольна.
Она очистила память, как флешку.
А на окне осень пишет дождями:
- Заваривай чай, грусти, читай книги,
И даже во сне плутай ноябрями.
Моих желтых листьев мили и лиги
Вплетай. И пусть пахнут строки
Дымом костров от сожалений
О сладкой, тобой удаленной эпохе,
Горечью кофе со вкусом сомнений.
Мерзнут руки.
В них не дрожит больше птица-надежда,
Не наполняет сладкой мукой
Душу до края. И птица-нежность
Больше не ищет чьи-то ладони…
Но знаешь, осень, она не помнит,
Что значит больно. Как воздух комом
Вдруг застывает в ее горле
И как ломает любовь ребра.
Она не помнит. Она не помнит.
Она отпустила себя на волю…
Ревет здесь ветер штормом декабря
И крутит снег, гуляя на просторе.
Есть ласковые, южные моря,
А здесь крутое Баренцево море.
Покрыты волны вечной сединой.
Кипит вода, не выкипая.
И в черный берег с кромки ледяной
Глядит, сияя Арктика слепая.
Стучится в борт застывшая вода,
Бичами брызг по лицам нас стегая.
Осколки полюса громадинами льда,
Встречают корабли, кильватеры меняя.
Ревет здесь ветер штормом декабря
И крутит снег, гуляя на просторе.
Есть ласковые, южные моря,
А здесь крутое Баренцево море.
Не комплексовала никогда по поводу возраста… нет же, сегодня добрая дочь спросила:
- Мам, а когда Ленин умер, ты плакала?.. Да, блин, и когда динозавры вымерли тоже рыдала.)))
…Мать собирает дочку в первый класс… Почти всё, что надо купили на рынке, осталось лишь туфли. Девочке очень приглянулись одни туфельки, меряет, а они маловаты… С досадой, снимая туфли с ног, выдаёт : - Понашьют, бл@дь, на Золушек!!!
Я ведь рыбак-любитель.
Иногда мне везло, и попадал в компанию к профессионалам.
На Черном море в поселке Форос у меня был один местный знакомый. Мичман Тимофей на пенсии.
У Тимохи на берегу стоял морской ял КАТЯ с номером 1859. На мой вопрос:
- «Это что, в честь жены? Что ли? Старовата…», бывший мичман шипел и впадал в угрюмое состояние.
Из-за скверного характера выходить с ним в море его приятели отказывались. А пограничники не оформляли документы. На катере должно быть не меньше двух человек. Вот так я и попал на ловлю сезонной проходной рыбы, - луфаря.
Луфарь жирный скоростной хищник. Его ловят на длинные тонкие блесны на дорожку. Катер идет малым ходом, а за ним с выпуском на 150−200 метров следуют блесны. Удочку при поклевке нужно держать очень крепко.
Солнце поднялось, и мы приступили к лову. «Тормози" - кричу я Тимохе. Мой спиннинг буквально вырывается из рук. Тима глушит мотор, забирает у меня снасть и начинает выбирать леску.
- «Учись, салага!» говорит он мне. Руки у него трясутся. На лице лошадиный оскал. Наконец мы увидели луфаря. Он вылетает из волны и по большой дуге перелетает через нашу лодку.
Леска ослабевает. Луфарь соскочил с крючка блесны и умчался в море.
Тима долго матерится и обвиняет меня в неправильной подсечке. Заводим мотор и продолжаем ловлю. На пятой выловленной мной рыбе Тима забирает у меня счастливый спиннинг и пересаживает на свое место к двигателю и рулю.
Пробороздив море часа два, и выловив еще 3 рыбы, мы глушим мотор на мелководье и начинаем ловить пикшу. Пикша предназначена для прикрытия от дурного глаза корзины с ценной рыбой.
- «Как рыбалка?" - кричит приятель Тимы у причала.
- «Нет ни хера, одна треска!» - отвечает ему Тимоха.
Вытаскиваем баркас. Он тяжело скользит по рельсам слипа под береговой настил. Рыбалка закончилась.
Я получаю свою долю улова.
-«Тебе все равно больше не съесть. Это ж не меньше 6 килограммов.», комментирует Тимоха, прикрывая толстых луфарей «сорной» рыбой.
Вечером с приятелями мы устраиваем пирушку, и они от души смеются. Я им в деталях рассказываю о своей рыбалке и о профессиональном рыбаке Тимохе.
В 6 часов утра раздается звонок нашего старенького телефона. Я не шевелюсь и делаю вид, что он мне не мешает. Володя не выдерживает. Так и есть. Это конечно же Тимоха опять приглашает меня в море.
На этот раз ветер разогнал волны и наша КАТЯ переваливается с боку на бок и скрипит. Мичман сидит на носовой банке, вертит головой и большим пальцем левой руки указывает мне на смену курса судна. Правая рука у него занята спиннингом.
Поиском луфарей мы занимаемся до 11 часов. Но рыбы нет. Поэтому выключаем мотор и нацепив грузила и крючки начинаем ловить пикшу. Грузило опускается до самого дна и начинается подергивание лески вверх-вниз.
«Один, два…"-Тимоха по весу определяет количество занятых крючков. На цифре семь выбирает леску. Да, он действительно вытаскивает семь рыбешек. Я пытаюсь повторить его успех, но ничего не чувствую. Наконец и моя леска задергалась и я с трудом начинаю ее наматывать на катушку. За бортом показывается спина черноморского катрана. Акула пытается спрятаться под лодку, вертит головой. «Тима, помогай», - кричу я приятелю.
Тима матерится, но свешивается за борт, хватает акулу за хвост и бросает на дно лодки. Стройная небольшая рыба, в отличии от ее океанских собратьев не вырастает больше 1,5 метров. У нее серая спина, белый живот и шершавая кожа.
Основным оружием у катранов является большущий ядовитый шип на брюхе. Уколов добычу этим наркотическим оружием, акула спокойно завтракает.
У рыбаков она вызывает досаду. Для использования в пищу нужно за 10 минут снять с нее кожу и срезать балык со спины. Если рыбак не успевает это сделать, то мочевина из брюха расходится по всему телу и балык становится несъедобным.
Наловив корзину пикшы, мы с Тимой возвращаемся к берегу.
Везет все же рыбакам-любителям. Волны зелено-синего моря и скалистые берега всегда кажутся им раем.