Звезды вечерней отблеск зыбкий дрожал в окне,
Печальный звук далекой скрипки стихал во мгле.
И застывали отраженья во льду зеркал,
И остановленным мгновеньем поэт играл.
Но так же всё горели свечи, сжигая день,
И он летел во мглу столетий, в забвенья тень.
И падал он снежинкой бледной в сугроб времен
И уносил и боль, и радость, и смех, и стон.
Мы поднялись на верхний мостик. Командир уставился в свой любимый бинокль, а мы с Володей опять уселись на заднем выступе обшивки рубки.
Из переговоров между кораблями стало понятно, что военные никак не могут обнаружить нашу учебную торпеду. Вместо всплытия на три часа носом вверх, она наверное досрочно затонула. Торпеду искали несколько катеров и два вертолета, но так и не нашли.
- «Что еще можно ожидать от этих тупых представителей промышленности. Они же в технике. Собрались в кучу в носовом и чуть не потопили корабль, который я лично собрал из хлама на капиталке.», - речь Шатова явно определялась статусом собеседника. То она заполнялась специфическими терминами и русским матом, то становилась краткой и почтительной:
«У аппарата. Пуск в штатном режиме. Есть. Переход строго по графику. Есть. Антенна в рабочем положении. Есть. Ход 10. Три балла. Квадрат 15. Прошу освободить корабль от торпедистов. Не хватит спальных мест. Есть. Ученые останутся по директиве на 14 суток. Есть».
- «Пацаны. Я вас оставил на две недели, а этих придурков счас сгрузим на тральщик, надоело о них спотыкаться. Мешают служить.»
Перегрузка комиссии на тральщик оказалась сложней, чем их погрузка на корабль. На очередную жертву надевали оранжевый спасательный жилет и широкий пояс. К поясу привязывали три веревки. За две страховали сверху, а за третью не давали стукаться о борт при подъеме. Процедура сопровождалась оглушительными комментариями и командами Шатова через мегафон.
Оммичку Тосю он дважды ласково назвал буренушкой, что вызвало смех и аплодисменты у команды тральщика. Но в целом перегрузка завершилась без травм и ушибов. Недаром командиры кораблей постоянно проводят тренировки по отработке моряками штатных и аварийных действий.
Успешные проводы комиссии взбодрили нашего командира. Он оторвался от своего бинокля и посоветовал нам перестать вертеть задницами:
- «Нечего стирать красочное покрытие корабля.»
Потом просунул между нами свою голову, и непрерывно вращая ею, рассказал несколько поучительных историй из своей морской практики.
- «Пацаны, а шоо является главной мотивацией правильной службы на подводном крейсере? Конечно, - командир и его решительность. Нужно за долю секунды не только совершить анализ, но и отдать правильный приказ. Ой, не просто.»
Схватившись рукой за выносной микрофон, он проорал:
- «Старпом, отработать учебную. Пожар на БЧ4.»
Потом тяжело выдохнул спиртовую завесу и, взяв в руки бинокль, стал опять что-то высматривать у линии горизонта.
А вокруг лодки шевелилось море. Оно плавно раскачивало судно, накатывая волны на круглые борта Шатовского крейсера. Дизеля работали на малых оборотах, и Николай Фомич легко удерживал лодку против ветра, снижая этим неприятную бортовую качку.
Через несколько дней учебную торпеду обнаружили в воде ялтинские отдыхающие. Милиция оцепила пляж, моряки произвели «тайную» операцию по ее подъему и транспортированию в балаклавскую бухту.
Мы с Волосевичем к этому времени уже сидели на береговой станции Фороса и Володя самозабвенно рассказывал коллегам о пуске торпеды и нырке Шатова под причальным боном.
Рассказ он украсил дополнительными подробностями.
Антонина Анатольевна (Тося) с явным удовольствием и гордостью выслушала тост про мужество и отвагу сибирских женщин. Она весь вечер приглашала Володю на очередной танец. По ее выразительным взглядам на него было хорошо видно, кого из нас она считает настоящим мужиком.
Праздничный банкет закончился ночным купанием. В черной воде мерцали светлячки. Вода обнимала и укачивала. Не хотелось возвращаться на берег.
Не в первый раз в моей голове срабатывает автомат видеозаписи, чтобы не забыть и не потерять ощущение уникальности окружающей тебя красоты.
Такие минуты, наверное, называют кусочком счастья, подаренным человеку. Кусочки накапливаются. От их количества формируется отношение к жизни, да и сама человеческая жизнь.
Антонина (Тося) на самом деле не могла спуститься по вертикальному трапу внутрь лодки. Согнутые колени упирались в перекладину лестницы, и кромка люка фиксировала ее талию. На трапе явно не хватало промежуточной перекладины.
Расположившись сверху и снизу относительно объекта и координируя перемещение его конечностей, мы живенько опустили вниз, вспотевшую оммичку, а потом «зашхерились» на гамаках (подвесных кроватях) первого отсека.
Проснулся я от бортовой качки и тычков в спину. Выбраться из нижнего гамака можно только при свободном верхнем. Поднявшись в рубку, мы с Володей заняли наши привычные места на ее задней кромке.
Шатов делал вид, что нас рядом нет. Он постоянно что-то высматривал через свой большущий морской бинокль.
Мне всегда нравилось смотреть на горящий огонь и бегущие куда-то волны.
На морском полигоне команда стала готовить лодку к погружению, а мы с Володей опять расположились в подвесных кроватях.
Прозвучала команда к погружению и к нам в отсек стали прибывать члены комиссии. Когда члены заполнили весь отсек, раздалась очередная команда: «Носовой дифферент 8, стоп-машина, продуть балласт, аварийное всплытие, механика на мостик.».
Потом Шатов полчаса матерился, обзывал всех тупыми козлами, которые хотят потопить его любимый корабль и обещал собсвенноручно расстрелять механика, если через пять минут он не размажет равномерно по кораблю этих тупых представителей промышленности.
Комиссию распределили по отсекам, и лодка погрузилась на глубину 60 метров.
- «Сынки, готовим пуск».
В отсеке появился мичман. Он поплевал на руки и положил себе на плечо большую кувалду. Затем прищурил глаз, подошел к торпедному аппарату и доложил: «Готовность ноль».
В динамике что-то зашуршало, защелкало, и прозвучал торжественный голос командира: «ПУСК».
Моряк что-то повернул, послышалось бульканье и урчание. Потом отчетливо щелкнула внешняя крышка. Мичман со всего маха стукнул кувалдой по трубе торпедного аппарата.
Не выпуская кувалду из рук, он бухнулся на колени и приложил свое ухо к трубе. Через несколько секунд он повернулся к нам лицом и с восторгом, округлив глаза, произнес: «П о ш л а…».
- «Володя, а на фига им эти шаманские ужимки?», - не очень громко спросил я у Волосевича.
- «Морская традиция. Прикинь, что будет, если торпеда упрется в переднюю крышку.»
- «Но ведь эта торпеда не боевая. Не взорвется. Правда может ходовым винтом оторвать трубу аппарата внутрь корпуса лодки. А мы как эти самые, с длинными ушами. В гамачках. Вместо того, чтобы расположиться у камбуза и попивать винцо.».
- «Так ведь не оторвало. Будет, что вспомнить.»
Нашу с Володей беседу прервал вахтенный офицер: «Товарищи ученые. Имею честь пригласить вас к командиру.»
Ныряя в люки переборок между отсеками лодки, мы добрались до маленькой каюты Шатова.
Николай Фомич скромно предложил выпить шила (разбавленного спирта) и, смущаясь, попросил не рассказывать никому о его утреннем заплыве под боном.
«Ну конечно, - могила.», - пообещал ему Володя.
Разглядев на моем лице радостную ухмылку, Шатов решил, что спирт разбавлен без соблюдения морского рецепта и, покопавшись в металлическом шкафчике, достал из него вторую бутылку.
«Пацаны, воду нужно доливать в стакан со спиртом, а не наоборот. А после этого, очень шустро нужно накрыть стакан ладонью и держать его закрытым не менее 2 минут.», - проинструктировал нас Николай Фомич.
Строго соблюдая технологию, мы выпили вторую бутылку и я начал рассказ о моей строительной бригаде и нашей работе в поселке Микунь.
«Коля. Там, в этом Микуне, сортиры исключительно уличные. Когда они заполняются, строят новые. Так что работы хватает. Это у вас тут море пачкают. Небось, вся бухта в дерьме…»
«Какое дерьмо? Да ты шоо? Да это мазут. Да у нас тут строго. Ты это на шоо намекаешь? Не надо ха-ха.», - Шатов явно разволновался.
«Предлагаю проверить.», - предложил находчивый Волосевич.
«Правильно. Проведем анализы и опубликуем их в журнале Недры. У меня там редактором работает приятель.»
«А ну вас. Мне на вахту.», - сделал вид, что согласился Николай Фомич.
Этот выход в море на Шатовской лодке со временем стал любимой темой Волосевича в его устных рассказах о нашей работе.
- «На мой экспериментальный корабль установлена торпеда. Никаких ха-ха! Ваша аппаратура будет работать только после ее пуска. Папрашу зашхериться и не мешать выполнению главной задачи.», - строго проинструктировал нас Николай Фомич Шатов.
Одетый в парадную форму, он вышагивал по плавучему бону, на ходу выковыривая грязь из-под ногтей кончиком кортика.
Комиссия по торпеде явно запаздывала. Это его раздражало, но еще больше ему не нравилось наше поведение. Сняв обувь и закатав штаны, мы с Володей уселись на край бона. Шлепая по воде ногами, начали его раскачивать. От этого Шатов переходил на морскую походку, - смешно расставляя коротенькие ножки.
Когда появилась комиссия, Николай Фомич замер в очень нелепой позе и долго тыкал кортиком, пытаясь зафиксировать его в ножны, расположенные на уровне правого колена.
На причале стояло не меньше 20 человек.
Загрузка на корабль напоминала ритуал встречи политических деятелей. Короткое рукопожатие. Инструктаж: - «Берегите голову». И переход по трапу в сопровождении двух моряков.
В составе комиссии оказалось 4 женщины. Николай Фомич как галантный мужчина не мог доверить их погрузку матросам. Приобняв женщину за талию, он проходил с ней по узенькому трапику. В конце трапа резко выпрыгивал на палубу субмарины и, расставив руки в разные стороны, ловко ловил ее на встречном курсе.
Если бы не крупные габариты последней принцессы и если бы очень неудачная подвеска его кортика, все бы закончилось очень мило. Но на последнем прыжке он не достиг палубы и, соскользнув по круглому борту, скрылся в воде между боном и лодкой.
В узком проходе сиротливо плавала его фуражка.
- «Допрыгался шарик», - прокомментировал ситуацию Володя.
Из шокового состояния нас вывело фырканье, которое доносилось с противоположной стороны бона. Мы быстренько достали Шатова из воды и, сдвинув плечи, загородили от зрителей со стороны лодки. Николай Фомич был покрыт слоем черного мазута.
- «Командир, что делать, что делать?», - раздались испуганные вопли вахтенного матроса.
Лицо Шатова окаменело: «Доложить по форме. Хватит ха-ха.»
- «Тут женщина застряла. Не проходит через отверстие люка.»
- «Мужики. Идите, помогите этой дурехе. А я пойду, переоденусь.», - тихо и внятно произнес Коля и ушел в свою береговую квартиру, оставляя на досках бона радужные следы.
Нас не удивляет Ростовская погода-если снег, то по пояс! Если дождь, то Венеция! Если жара, то 47! Если ветер, то обязательно ураган! Ростов скоро станет восьмым чудом света.
Люди… СРОЧНО… Помогите мне, пожалуйста, собрать 65 тысяч долларов на квартиру. Кто сколько может… А я вам помогу найти котов, построить ферму, разгадать слова и прочую х… ю которую вы мне шлёте!!!)))))))))))))))))
Счастье тем и ценнее, что она - величина непостоянная…
Осознание собственного потенциала приводит к возможности видеть потенциал других людей. И величайшее благо, которым мы можем поделиться с другим человеком - это озвучить то благо, которое у него уже есть, но он потерял веру в него. Озвучивая способность, существует большая вероятность, что она будет реализована.
Если вы живёте, значит Всевышний видит смысл существования вашего бытия. Не ищите смысл жизни, он от вас скрыт и доступен, только, Высшей силе разума. Просто живите и творите то, что лучше всего у вас получается и приносит радость удовлетворения. Получается делать добро-делайте добро, зло-делайте зло, милосердие-будьте милосердны, помнить обиды-помните, прощать-прощайте, быть жадным-копите, быть добрым-дарите, любвеобильным-дарите любовь свою, безумным-безумствуйте…но всегда помните о законе Кармы. Все наши деяния, к нам и возвращаются. И должно быть всех-и белых и черных, и добрых и злых, и умных и не очень, и еще много-много не перечисленных… Постройте дом или разрушьте, посадите дерево либо выкорчуйте его, воспитайте либо бросьте… у каждого своя миссия и своя стезя в этой жизни. Мы все-разные.но не забывайте о Карме. Одним из смыслов бытия, есть затребованность в этом Мире. Если мы кому-то нужны и кто-то в нас нуждается-значит мы живем не зря! Будем жить, Миряне!
Человечество только тогда станет поистине разумной цивилизацией, когда объединится всей планетой, когда не будет денежной системы и когда перестанет губить природу
Подведение итогов или записки не оптимиста…
В этом мире мы конечно же все гости…
Не совершенный ОН -скажете ВЫ… ???
На это я отвечу вам-Да бросьте…
Несовершенны в этом мире-как раз МЫ…
Нам дана ЛЮБОВЬ-её предАли…
Надежду потеряв почти во всё…
И ВЕРУ погубив-ХРИСТА распяли…
И торжествует хамства вороньё…
Лицемерие, зависть, ложь и скупость…
Правят нами в проданном мирке…
Доброта-отстой, в почёте грубость…
Тонем мы в пороке, как в реке…
Не устали лбы, колени наши…
Сильным Мира отбивать поклон…
Верим в СМИ и прочую «парашу»…
Или человек идёт под «слом»…
До надрыва нервы, нож под сердце…
Дно стакана не изменит ничего…
А потом - у кладбищенской «дверце»…
Только МАМА, так же ждёт его…
Грудь от силикона поважнее…
Чем девчонки добрая душа…
А для мужика теперь главнее…
Не слово-дело, а раздутая мошна…
Мы ЧУВСТВО обозвали грубо сексом…
Сладок почти любой «запретный плод»…
И школьница куря с прыщавым «кексом»…
В обоссаный подъезд «любить» идёт…
МИР-СОВЕРШЕНСТВО-человек проблемен…
Проснёмся от кошмара может мы…
И опыт прошлой жизни-уж бесценен…
Нам доброты бы взять где-то взаймы…
ВЕРЫ, ЧЕЛОВЕКОЛЮБИЯ…, ЛЮБВИ!!!
Заходят сваты в избу и говорят:
- У вас товар, у нас купец! Наш жених не курит, не пьёт, с девками не хороводится!
Голос старой бабки с печи:
- А не дурачок ли он у вас?)))
Женщину следует любить так пылко и так долго, чтобы и горя в аду вам с ней было тепло.
Женщины в ссоре могут говорить любые вещи. Они могут делать больно, вести себя некрасиво, на грани мерзости. Поддавшись эмоциям, могут совершать безрассудные и необъяснимые вещи. Одни ведут себя яростно, наступают и оскорбляют, другие, наоборот, молчат, но потом тихо, как яд, по капле выдавливают из себя обиду. Обидевшись, женщина может уйти, сказав, что отношений больше нет и не будет. В этот момент многие мужчины совершают ошибку - отпускают ее, чтобы она остыла. Они надеются, что пройдет время, и она успокоится. Да, так и будет. Она остынет к своему мужчине и найдет нового, который ее не отпустит. Женщины всегда ждут, чтобы их вернули, в любой ссоре. Неважно, что она была зла, неважно, что она говорила, она хочет, чтобы ее вернули. Женщина может простить мужчине многое, если знает, что он ее никогда не отпустит и всегда вернет…