Черные тени Зла и Неверия отчетливо видны
на фоне снежно-белого цвета нашей Совести.
Пятна разрастаются и Душа, пытаясь спасти
Совесть, громко кричит: - Господи! Это же Я!
И чувствует на себе пристальный взгляд Иуды.
Он тычет в лицо своими кривыми пальцами.
В его мутных глазах нет сочувствия.
Нет презрения.
Он знает расценки.
Это Ваше собственное Ничтожество
не верит причиненному вами Злу.
Но каждый день
Зло будет продолжать разрушение вашей Совести.
Укравший Вор станет для Вас Братом.
Вера в справедливость не остановит Вас от Предательства.
А Молитва, не защитит людей от Вашей Жестокости.
И только он, Иуда, поможет…
Ведь это он, Искариот Иуда, стоял рядом
с распятым Иисусом во время его избиения и казни.
Стоял до самого конца.
До судорог смерти и последнего вздоха.
Получив серебряники от фарисеев за свой поцелуй Предательства,
Иуда тогда впервые посмотрел в глаза своей вечной Памяти.
Он испугался стать воплощением Зла.
Он верил и надеялся на Чудо и спасение Иисуса.
Может быть, Чудо помогло бы и ему?
Он униженно просил Иисуса:
- «Ты ведь знаешь, что я люблю тебя.
Не молчи. Освободи меня.
Слишком тяжела тяжесть.
Она разрывает мою грудь.»
Но Иисус не был ни судьей, ни палачом.
Он промолчал.
Каждый из Вас может только Сам сохранить
снежно-белый цвет своей Совести.
А Иуда? Говорят, что он бросил серебряники в лицо апостолов.
Обвинил их в том, что они даже не попытались спасти Иисуса.
И повесился на одиноком кривом дереве, над пропастью.
Февраль грациозно танцует танго с дождем,
Смотрятся тучи задумчиво в зеркало луж.
Мы даже не знаем, сколько витков нас ждет,
И пусть гороскопы несут это милую чушь.
А если захочешь, то будет, конечно, Тайланд,
Такой странно-милый, как будто котенок-экзот,
Ты слышишь, как нежно играет январь-музыкант?
А март улыбается, будто чего-то ждет…
Нет, ничто в этом мире не ново,
Лишь все слаще Отечества дым.
Эмигранты - не русское слово,
Но каким оно стало родным.
Две могучих волны в полстолетья
Уходили к чужим берегам.
Подгоняла их Родина плетью,
Чтоб чужим не молились богам.
Сколько судеб в своей круговерти
Две волны погубили, спасли.
Но уже поднимается третья
С неуемной российской земли.
Пересохли святые колодцы,
И обходят волхвы стороной,
А Россия - опять ей неймется -
Поднимает волну за волной.
И судьба улыбается ведьмой,
И утраты не чует страна.
Ну, а что, если станет последней
Эта страшная третья волна?
Брызги гущи кофейной на блюдце.
Угадай, где мосты сожжены?
Угадай, где мосты, чтоб вернуться
Эмигрантам последней волны?
Январь 1995 года
Не упиваясь старческим кокетством,
Не фарисействуя о суетном и тщетном,
Он просто отдыхал подобно смертным.
Что ж… связь времён - нелегкое наследство.
У ног его плескался шумный город,
Услужливо порхали одалиски,
Но он, и правда, был весьма немолод,
А путь, хотя привычный, но не близкий
По вечности в сопровожденье свиты,
Гарцующей поодаль в нетерпенье
Закончить опись битых и небитых
И завершить осмотр прогнивших звеньев
В цепи событий. Нудная работа,
А контингент - заблудшие овечки
Из всех отар и… прочих кариотов,
Плеяде новоявленных предтеча.
Мораль - лапшой - всеядным для прокорма,
Когда порок по сути обезличен
И как первач разлит по разным формам,
Но в основном, конечно, не античным.
А что взамен? Святая добродетель?
Её охотно оставлял весталкам
Любых мастей, конфессий и столетий.
Он не был скуп, и этого - не жалко.
Уже смеркалось. Портилась погода.
Убрал в сарай фотоны и парсеки,
Потом метлу, остатки бутербродов…
Он был внештатным дворником при ЖЭКе.
«С возрастом мы всё сильнее замыкаемся в себе, всё слабее становится наша зависимость от впечатлений и привязанностей внешнего мира; венчает этот процесс смерть - абсолютная замкнутость в себе, абсолютная независимость от внешнего мира.»
Тяжко под вечер,
от дум не сбежать.
Грузно ложится
бездушная ночь.
Снова сомненья.
Колышется рать
Мелких терзаний.
Их не превозмочь.
Ладно, не слушай,
мне трудно начать,
Мысли петляют,
теряется нить,
Бред вырывается,
лучше молчать.
Хочется раненым
зверем завыть!
Не говорите мне
жалостных слов.
В душу залезть
не дано никому.
Нежности ложны,
на сердце - засов.
Разум залью поскорей
и усну.
Мне твоя помощь,
поверь, не нужна.
Ты же не вникнешь,
не сможешь понять
Всё, что случилось,
чья в этом вина,
Вряд ли сумеешь
меня оправдать.
Нервы шалят.
Позабудь о словах.
Ярость прости.
За спиной у стола
Старая память
в рубцах, синяках
Жадно удавкой
мне вздох прервала.
Нельзя кукушку заставлять:
Тебе КУ-КУ кричать с начала.
Не нужно было воевать,
Она ж тебя предупреждала.
Оставив за порогом жизни, славу,
Ржавеют на причалах корабли.
Живут лишь памятью морей, где побывали.
И тем, что не напрасно жили, честно обменяли
Свой Век труда - на фунты и рубли.
Мне кажется, что в те года, когда я стану бабушкой -
я буду к празднику всегда на кухне печь оладушки.
Зарок даю: не плакать зря! Не горбиться! Не хмуриться!
Какой красивой буду я! Какой я буду умницей!
С глазами, словно васильки, - всегда с любимым рядышком.
Чтоб вслед шептали старики: «вот бабушка - так бабушка!»
Зарок даю: не горевать! Не сплетничать. Быть ласковой.
Почаще деда целовать, чтоб не ворчал так часто он…
Я как пчела: всегда в трудах, и на устах - с загадкою.
Сединки скрою - не беда! - под кружевною шляпкою!
Зарок даю: болезням - бой! Моя дорога - дальняя.
Я буду вечно молодой, а старость - до свидания!
Я буду снег любить и дождь, и дней ненастных пряности.
Вы постарели - ну и что ж? Примите с благодарностью!
И знаю я сейчас уже: так важно, чтобы рядышком
всегда жила в твоей душе девчонка, а не бабушка!
Зарок даю: встречать рассвет у дома за опушкою…
Жить можно бабушкой - сто лет, не становясь - старушкою…
Любой недостаток мы легко можем компенсировать, с помощью фантазии.
Если села на диету, «Одноклассники» забудь,
потому, что от рецептов кругом голова и жуть,
на страницах столько снеди, истекаешь ты слюной,
похуденьем если бредишь, обходи сайт стороной…
Бывает такой период в жизни, когда ты ясно понимаешь, что к прошлому возврата уже нет, а впереди только твои мечты и иллюзии. Это как будто ты бежишь по лесу… за тобой гонятся голодные звери… ты бежишь из последних сил, и вдруг впереди ярко светит солнце. Ты спешишь на свет, думаешь, что там спасение и, выбежав, видишь перед собой обрыв… обратно не вернуться, сделать шаг вперёд - значит упасть. Ещё минута на раздумье… и ты делаешь этот шаг… и ныряешь с головой в неизведанное и опасное, но это лучше, чем быть сожранным зверьём, поэтому это единственный выход на данный момент и твоё спасение. А дальше жизнь рассудит!
Из всех путей нам ближе те, что проще…
В твоих глазах когда-то жил наш бог,
Там был алтарь, и подиум, и площадь…
Теперь вот я плутаю между строк.
Из всех путей… А пульс вдруг зачастил,
Мы просто не умели быть чужими,
Переплетались, сколько было сил,
В начале нашей сказки «Жили, были…»
Из всех путей… Ты обронил «Прости»?
Не рассыпай осколки - больно ранят.
Я снова прячу чувства в новый стих,
Тепло ушедшее укутываю в память.
Из всех путей… Я не держу, лети
Пусть парусов некрашеный перкаль.
Закат покроет алым. Новый стиль
И у меня. «Je t’aime» поет февраль…
Из всех путей. Так одинок наш бог…
Заброшенный… Но мы-то журавли!
У нас есть мир и тысячи дорог
Полегче этой. Что теперь юлить…
Счастье первое, - когда взгляды двух ещё незнакомых людей встретились и сердца их пронзила радость.
Счастье второе, - когда они захотели идти одной дорогой сразу, как встретились их взгляды…
Счастье третье, - когда в разговоре и в молчании им просто и хорошо, от того, что они вместе.
Счастье четвёртое, - когда не хочется расставаться.
Счастье пятое, - когда расставание это ничто, с предстоящей встречей.
Счастье шестое, - когда прожив жизнь на земле, хочется как в первый раз встретившись взглядом войти в вечный путь с тем, с кем ты прошёл этот путь на земле.
Счастье седьмое, - когда во всём сказанном присутствует Бог!
Война вернулась к нашим братьям в зе*мли. И боль и разрушения принесла .И как смотреть на это? И кто ж такое вот приемлет. К чему же *эта *власть* больная* народ свой подвела. Ну коль не могут сами, не умеют и ложью дышат. И ждут от штатовских, объедки со стола. Но почему же не кричим, просто молчим мы? Иль шепот наш не слышат? Быть может Украина - это нам их санкция?. Все то, что происходит там : - напоминает. Союз врагов, чтоб провести деление земель. Вот только это все народ там на себе познает. Когда сгорит его свобода в огне потерь Земля в огне и гибнут старики и дети. И к нам бегут, спасаясь от войны. А мы встречаемся, увещеваем, и ищем понимания в евросовете. У кочегаров освенцимской печи. Зачем все это, если эти мира не желают. И почему мы просим наших братьев отказаться от огня. Ну прямо как в Чечне, когда уже вот-вот …; -бьют по рукам и по ушам вещают. А люди стонут, гибнут, и те потери будут только зря. Не помогаем если силой - так и мешать не надо. А мы для кочегаров ресурсы шлем да шлем. А нам в ответ плевки и обвинения нато… Мол виноватая Россия всегда -во всем…