Если женщина вас обманывает-значит, вы ей не безразличны.
ЖЕНЩИНА И МОЗГ
Действующие лица:
Женщина
Мозг
Женщина: Господи, ОН уходит, уходит, уходит от меня!
(Плачет)
Мозг: Позитивнее, позитивнее…
Женщина: Куда позитивнее-то? Вещи собирает, сволочь…
Мозг: Не реви, улыбайся… Загадочно улыбайся… И не размахивай руками, как мельница!
Женщина: Сволочь, чемодан укладывает… Порядочный
мужик, уходя забирает только носки и трусы, а эта
сволочь еще и маечки укладывает… (Плачет)
Мозг: Улыбайся!
Женщина: Может броситься к нему на шею?
Мозг: Дура!
Женщина: Может на колени перед ним рухнуть?
Мозг: Дура!
Женщина: А может его того?
Мозг: Что «того»?
Женщина: Ну… Сковородкой по голове тихонечко?
Мозг:?
Женщина: Потом кормить его, бедненького,
бульончиком… Так месяца два можно протянуть…
Может, привыкнет, не уйдет…
Мозг: Уголовщина ты всё-таки… А если силы не рассчитаешь?
Женщина: А я получше замахнусь и кааааак дам!
Мозг: Я не в этом смысле… Баба-то ты сильная… еще
убьешь, а это статья!
Женщина: Делать-то что, скажи, раз ты такой умный?
Мозг: Улыбайся!!! Позитивнее, позитивнее…
Женщина: Ну, что в этом можно найти позитивного? Я однааааа остаааанусь! (плачет)
Мозг: Улыбайся! Во-первых, не одна, а свободная
женщина…
Женщина: На фига мне такая свобода?
Мозг: Улыбайся! Свобода - это прекрасно: будешь
заниматься только собой!
Женщина: Зачем? (Хлюпает носом)
Мозг: Затем! Бразильский выучишь - ты так всегда
мечтала смотреть сериалы без перевода. В кружок игры
на ударных запишешься - с твоей силищей-то!
Женщина: Времени всё как-то не было…
Мозг: Сама будешь финансами распоряжаться без всяких
глупых покупок американских удочек и вечных ремонтов
сдохшего автомобиля!
Женщина: Шубу куплю и босоножки… ну, те… с бантиком… (Утирает слезы)
Мозг: С тем парнем из юридического отдела поужинать
сходишь - он на тебя так смотрел…
Женщина: (Улыбается) Ага, в «МакДональдс» сходим, он,
между прочим, предлагал уже. Шубу одену, босоножки с бантиком… (Улыбается загадочно)
Мозг: Ни готовить никому, ни стирать…
Женщина: Только маникюр-педикюр-маски-массажи!
(Улыбается от счастья) На экскурсию съезжу по Московской кольцевой дороге… (Мечтательно)
Мозг: Вот, а ты позитива не видела…
Женщина: Ой, заживу! (Улыбается победно)
ОООООООООЙ!!!
Мозг: Что?
Женщина: Он на коленях стоит с чемоданом, коленки
целует!
Мозг: Кому?
Женщина: Ну, не чемодану же! Говорит, никогда такой,
как я, не найдет… Прощения просит… Остаться хочет!
Мозг: ОЙ!
Женщина: А как же свободная женщина? (Плачет) А как же кружок игры на ударных? Шубка, босоножки те? (Рыдает)
Вася из юридического отдела?
Мозг: Позитивнее, позитивнее…
Кто захочет - напишет. Кому надо - позвонит. Кто скучает - найдет. Если ты любишь кого-то, то возраст, расстояние, это всего лишь числа.
Мы с тобой-два сапога пара-
У тебя в сердце боль, у меня в душе рана.
О любимых страдаем часами вдоём.
Кто прочитает-скажет"дурдом"
Часами болтаем порой не о чём.
А ведь легчает с инетным дружком.
Милый, подари мне на день рождения что-нибудь такое, чтобы я могла воскликнуть: Вау! Лексус! :))))))))))))) *
Ты немного ласковый и немного грубый, Только руки сильные, и наверно, губы, На земле, пожалуй, лучше есть и хуже, Только сердце выбрало и другой не нужен!
Друзей надо ценить, а не оценивать!
Даже не знаю, что хуже:
- то, что он написал «Давай расстанемся»!!!, … или
- то, что через две минуты прислал «Извини, это не тебе»:)
СЕАНС.
Отец Константин был большой затейник. За это его все любили. И ходили к нему за советом. Вот и Паша Егоров решил спросить у батюшки, что ему делать. Четыре года назад Паша женился, женился по большой любви, на Вике Кондратьевой из отдела информации. Вика была не то чтобы красавица, но очень стройная, голову держала высоко и ходила красиво, длинными ногами в туфельках на каблучке - в общем, жить Паша без нее не мог. И даже когда женился, не разлюбил, а только полюбил ее еще сильней. А Вика, наоборот, с Пашей сначала вроде бы ничего, и обед приготовит, и обнимет даже, а потом стала скучать. И домой возвращаться не спешила. То с подружкой где-то задержится, то в магазин после работы поедет, они ведь вон как теперь, круглосуточные все стали, после работы самое время. А Паша дома сидит и чуть не плачет, даже в окно выглядывает. Вичка его честная была, и не к кому ее было ревновать, но все равно обидно. Муж дома сидит, а жена и носу не кажет! Начались у них скандалы. А Вичка его обнимет и говорит - скучно мне, милый, дома. На работе бумажки, а дома кухня да ты. Скучно. А Паша ей - я тебе что ли клоун тебя развлекать? Ну, и снова поругаются. И решил Паша обратиться к батюшке, к которому ходил четыре раза в год, постами, на исповедь, потому что Паша наш был человеком верующим. В отличие, между прочим, от своей жены.
Батюшка все у Паши расспросил, но пока расспрашивал два раза зевнул, потому что Паша до того подробно излагал разные подробности, что батюшка ему ответил: «Ясно. Она думает, что ты зануда. Но мы сделаем так». И сказал Паше, что надо делать.
И вот снова Вичка где-то сильно задерживается, возвращается домой, звонит в дверь, а ей никто не открывает. Раз звонит и третий - тишина. Открывает она своим ключом дверь - а Пашины ботинки и куртка вот они, в коридоре. Значит, он дома! Вичка немного насторожилась. Скидывает туфли, проходит в комнату, а в комнате не продохнуть от перегара, на полу крепко спит пьяный в дым Паша и вокруг него на ковре валяются окурки и пустые бутылки. А надо сказать, что до этого Паша не брал в рот хмельного и курить пробовал только однажды, в шестом классе, но с тех пор завязал. Вичка стала Пашу толкать ногами, но Паша только мычал, а потом вдруг открыл глаза да как закричит страшным, хриплым голосом:
- Любимая! Ты пришла!
И снова упал головой на пол и захрапел. Но Вичка его все-таки растолкала и стала требовать объяснений.
- Любовь моя! Я напился с горя, - объяснил ей заплетающимся языком Паша, при этом все время глупо ухмыляясь. - Потому что тебя все нет и нет. А я без тебя не могу жить.
Тут Паша подобрал с пола окурок и начал искать спички.
- А окурки ты зачем по полу разбросал? Так ведь и до пожара недалеко! - попробовала было напасть на него Вика, но поздно - Паша окурок выронил и снова уснул.
Тогда Вика кое-как Пашу раздела, перетащила на диван, укрыла одеялом, собрала окурки, вымела пепел, вынесла бутылки (одна из-под «Жигулевского», две «Невского» и «Столичная»), закрыла в комнату дверь. А сама села на кухне смотреть телевизор - как раз показывали «Женский взгляд» Оксаны Пушкиной, любимую Викину передачу.
На следующее утро Паша перед Викой ужасно извинялся, целовал ей руки, умолял простить и все повторял, что это он с горя. Вика его простила и всем девчонкам в своем отделе информации рассказала, как любит ее муж. Но через несколько дней Оля Мотина позвала ее на распродажу: магазин «Копейка» разорялся или что-то еще и устроил распродажу электроприборов по не-ве-ро-ят-ным ценам. Вчера Мотина уже купила там миксер, а сегодня хотела еще и соковыжималку - вчера просто не хватило денег. А Вичке как раз нужен был новый утюг. Возвращается она с коробочкой домой - Паша снова пьяный. Правда, лежит не на полу, а в кресле, и окурки плавают в чашке с водой. Но бутылок даже больше, чем в прошлый раз.
С тех пор Вичка стала приходить домой вовремя. И с Пашей ей вроде стало интересно - оказалось, он умел напиваться и курить. Опять же, есть что рассказать на работе подружкам.
Только чудо совершенно не в этом. Чудо в том, что никто из наблюдательных соседок так и не рассказал Вике, как ее муж два вечера подряд ходил по двору с пинцетом и двумя целлофановыми пакетами - пинцетом он поднимал окурки. А в другой пакет складывал пустые бутылки.
Никогда в жизни батюшка Константин так не смеялся.
Их сближение было быстрым и бешеным: он был быстр, а она была в бешенстве.
Их сближение было быстрым и бешеным: он был быстр, а она была в бешенстве.
УЮТ ЛЮБВИ
Мастер утверждал, что большинство людей ищут не радость пробуждения и деятельности, а уют любви и одобрения. И проиллюстрировал эту мысль рассказом о своей младшей дочери, которая требовала, чтобы каждый вечер перед сном он читал ей сказки.
Как-то Мастеру пришла идея начитать сказки на магнитофон. Маленькая девочка научилась включать его, и несколько дней все шло хорошо, но однажды вечером дочка подошла к отцу и протянула ему книжку со сказками.
- Ну, же, дорогая, ты ведь знаешь, как включать магнитофон.
- Знаю, - ответила девочка, - но я не могу сесть к нему на колени.
Звонит мобильный - трубку поднимаю:
«Малыш! Прости, соскучился… Привет!
Да, прожито немало, знаю -
Боль поражений, радость от побед…
Мне горячо, когда я вспоминаю
Двенадцать долгих и счастливых лет!»
***
«Не на твоем плече я засыпаю,
Любима я уже давно другим!
Малыш! Прости… Я понимаю…
Но ты лишь страстью глупой одержим!
Не обессудь… Я мерзну, вспоминая
Двенадцать долгих несчастливых зим!»
***
Молчим, что и сказать не зная…
Не в каждом есть тоннеле свет!
Мы ценим, только лишь теряя,
Здесь лишним может быть чужой совет…
Ведь в мире только двое знают,
Что значит жизнь длиной в двенадцать лет…
Я чей-то сглаз и чей-то оберег
Кому награда, а кому расплата
Я чья-то позабытая навек
Зато незабываемая чья-то
Я чей-то мимолетный эпизод
на ночь одну, и чья-то бесконечность.
И чей-то отворот я поворот
Ошибочный, как всякая беспечность
Я чьих-то глаз усталых полукружья
И чья-то возвращенная улыбка
И чье-то напускное равнодушье
Жестокое, как всякая ошибка
Я чья-та ледяная мерзлота
И чье-то потепление глобальное
Я чья-то пропасть, чья-то высота
Я - подвиг, я - предательство случайное
Я чьих-то рук ночная неприличность
И чья-то непроявленная суть
Я чья-то боль. Я чья-то безразличность
Я чей-то рок. Я чей-то Млечный путь.
Я чья-то даль и чьи-то небеса
и чья-то первая любовь, твоя, быть может
Пусть это знание тебе спастись поможет
Ведь я - порушенная вера в чудеса.
Мне сказали, что время лечит.
А оно убивает, милый!
Бесполезно Не греют свечи.
А огонь развести нет силы.
Мне сказали, что время лечит
А оно убивает, милый.
И резиновые минуты
Превращаются вдруг в столетья,
Ты далеким стал почему-то,
Всех оставшись родней на свете.
Безысходность.Тоска. Смятенье.
Как иголки воткнулись в сердце.
И веками стали мгновенья
И от боли некуда деться.
Разлетается мир на части,
Что так бережно я хранила,
Где мое затерялось счастье?
Разве многого я просила?
Заглянула луна в окошко:
«Что не спишь? Уже слишком поздно!»,
Протянула мне звезд лукошко.
Не нужны мне все эти звезды.
И мороз на окне узоры
Нарисует, я не увижу.
Я плотней задвигаю шторы
И к свече придвигаюсь ближе.
Бесполезно. Не греют свечи.
А огонь развести нет силы.
Мне сказали, что время лечит.
А оно убивает, милый