Когда-то давно, в молодости я ехала в электричке. Народу было не очень много. На одной станции зашел Кольча- местный шалопай, нахал и грубиян. С сигаретой в зубах, он отпускал шуточки по поводу пассажиров. На замечание -не курить, открыл окно пошире, - в ноябре, и развалился, послав всех куда надо. Люди ехали, опустив глаза. Потом увидел меня, подошел и сказал- а вот тебя я знаю, уважаю, ты хороший человек…
Так противно мне никогда не было. Молча выкинула сигарету, закрыла окно. Знала, что не тронет… Мне было стыдно… Мерзавец похвалил меня.
Никогда я не пойму людей, которые кланяются грубиянам, хамам, радуясь тому, что кого-то оскорбили, а их не задели. Якобы из уважения, а так- от трусости и дурости.
Совести, видать, нет…
После войны в Переделкине происходили повсеместные грабежи. Пастернак, живший в писательском городке, вложил 600 рублей в конверт и оставил на подзеркальнике с запиской: «Многоуважаемые воры! Вот все деньги, что есть в доме, так что не утруждайте себя лишними поисками». Но воры не появились. Однажды Борис Леонидович пересчитал оставленные деньги - их было уже меньше, очевидно, часть пошла на хозяйственные расходы. Он сказал жене:
- А если воры все-таки придут, в какое положение я попаду? Меня перестанут считать порядочным человеком.
(З. Паперный о Б. Пастернаке).
Опять задумалась - каждый отъявленный сволочь всё равно считает себя хорошим человеком?