Сиянье люстр и зыбь зеркал
Слились в один мираж хрустальный,
И веет, веет ветер бальный
Теплом душистых опахал.
И. Бунин
Холодным декабрьским вечером, в преддверии Нового года, в одном небольшом королевстве, произошли странные, я бы даже сказала мистические события. Хотя почему же странные? Именно такие события и должны произойти в этом полуфантастическом мире, очертания которого теряются и размываются в мерцающем свете мониторов. Итак…
Огромная дьявольски великолепная зала сверкала сотнями огней. Большие бронзовые люстры, удерживаемые массивными позолоченными цепями, свисали с потолка. Свет восковых свечей в хрустальных люстрах и медных стенных подсвечниках отражался со всех сторон в многочисленных зеркалах. Сказочно переливаясь, слегка дрожа, скользил он по золотым звездам задрапированных черным атласом колонн. До блеска начищенный черный мрамор паркета был усыпан пряно пахнущими лепестками роз. У стены, на возвышении, стоял роскошный трон гигантских размеров и небольшая тумба, на которой - невиданных размеров жемчужница, внутри которой покоилась Жемчужина, размерами не уступающая «Красе Океана», и превосходящая ее своей красотой. По двум сторонам залы у стены стояло множество раскрытых ломберных столов, на которых лежали колоды нераспечатанных карт. На другом конце изящно убранного зала, мерцал холодным, мертвенно- синим цветом портал в потусторонний мир, замаскированный под старинный камин. Своими размерами и внешним видом, он больше напоминал монстра с разверзнутой пастью, выбравшегося откуда-то из глубин преисподней. Эдакое ли знаете, порождения больного воображения или скорее дьявола.
Пылает тысячью огней
Обширный зал; с высоких хоров
Ревут смычки… Е. Боратынский
Загремел оркестр, состоявший, по меньшей мере, из сотни музыкантов синева портала покрылась рябью. Каминный монстр, заурчал. По началу, из него сыпались пиксели и байты, но затем он видимо поднатужился и выплюнул в залу циферки и буквы, которые сами собой сложились в ip. И как только тот стал читаем, на его месте словно по мановению волшебной палочки, возникли двое.
Моложавый мужчина, облаченный в элегантный светло-голубого цвета камзол, который доходил ему почти до колен, узкие брюки и белые чулки. Многочисленные атласные бантики, украшающие камзол, туфельки на каблучке молодцеватого франта, делали его похожим на рождественскую ель. Что согласитесь, не могло не вызвать улыбку у присутствующей дамы. Да, кстати, я чуть о ней не забыла. Миловидная барышня, неопределенного возраста, одетая в кремовое платье с короткими рукавами. Туго затянутый корсет, делал ее фигуру изящно-стройной, а имеющий форму овала вырез, приоткрывал плечи. На вздымающейся белоснежной груди юной прелестницы, покоилось изумрудное ожерелье, гармонирующее с ее глазами. В руках барышня держала небольшой веер, на всякий случай. А случаи, как всем известно, всякие бывают. Вдруг, в зале станет душно, или к примру, появится возможность пококетничать с каким-нибудь залетным кавалером. Молодые люди, взявшись за руки, прошествовали в зал. Красота и богатство апартаментов невольно поразили своим размахом их измученное реальностью и повседневными заботами воображение, однако, смею вас заверить, удивление вскоре пройдет, уступив место приятнейшему и не очень общению с прибывающими гостями. Пока пара ранних пташек осматривалась по сторонам, за ними, в свою очередь, тоже наблюдали.
-«Кто же этот невидимы надсмотрщик?" - спросите вы.
Модератормейстерисса, отвечу я вам, собственной персоной.
Корсет, в который была заключена ее, не особо тонка талия, выполнял еще одну, весьма немаловажную функцию. А именно, поддерживал немалых размеров грудь, одно из достоинств (кроме прочих)
с надменной улыбкой на губах и хищным взглядом глаз аспидно-черного цвета, она с нескрываемым интересом наблюдала за прибывшими, сквозь дырку в драпировке (предусмотрительно проковырянную накануне бала, заметьте, проковырянную собственноручно, точнее, собственным пальцем). Не забывая делать какие-то пометки в своем Нотслейте.
А гости тем временем, прибывали
Весьма колоритная троица разом выпала из портала. Один из них, облаченный в синий двубортный костюм, упитанный, среднего росту мужчина с добродушной улыбкой на лице, на голове его сверкал подобно утренней звезде, налобный рефлектор. Второй гость, высокий темноволосый мужчина, облаченный в длиннополый сюртук горохового цвета с небрежно повязанным на шее галстуком. Рост мужчины, вкупе с цветом костюма, делал его похожим на Киплинговского питона. Третбим был Кентавр, (да, да, именно кентавр, ну, или хотите Стрелец, если вам так больше нравится) точнее будет сказать некто, облаченный в костюм кентавра. Смахнув случайно упавшие на плечи костюмов пиксели, троица оглянулась и направилась прямиком к карточному столу.
В этот момент, пасть камина заполыхала красным, раздался рев и в зал вывалился невзрачного виду лысый человечек, в красном коротеньком тулупчике, и такого же цвета штанишках до колена. Завершала этот комический наряд криво торчащая белая борода на резинке, болтающаяся чуть пониже подбородка. Увидев удаляющуюся троицу, он резво вскочил на ноги и кинулся догонять.
Пасть портала брезгливо скривилась и выплюнула сонм рейтингоманов и топоборцев, даже придя на бал, они не останавливались ни на минуту, клепая на ходу новые перлы и подавая претензии. Пренеприятнейшие надо заметить личности, похожие друг на друга как «солнечные дети» А на тощей шейке, почитай у каждого медалЯ болтается с циферкой 1. Понурые, насупившиеся с распухшими лицами, которые показывают, что они ночей пять уже не спали, а воз (пардоньте, топ и рейт) по ныне там. Сбились в кучку, аки бараны и тихонечко скандируют-подвывают «Даешь 100 500 первых мест в топе!» Потолкались, побубнили, а реакции ноль. Огляделись по сторонам, освоились и прямиком к докам за советом.
-Помогите, доХтУра, посоветуйте!
А те коньячок потягивают, да пулечку расписывают, и про между прочим, шутейные советы раздают, улыбки дарят, остроты. Раз по двадцать талдычат болезным, что те, пакости верша, высокие места в топе не займут. Однако помереть от злобы и зависти запросто могут. А ущербные слушают, записУют, головешками кивают, восклицая ежеминутно:
-«Нет, нет лучше науки и важнее, как медицина!»
Забухал Карабас с Дуримаром
(Новый год был, как раз на носу).
В атмосферу дыша перегаром,
Прогуляться решили в лесу.
Самогон с топором прихватили
(Без сосны нет дороги домой).
По пути постучались к Тортилле
(Толстый лёд, не раздавишь ногой).
«Да и фиг с ней» - сказал тихо кто-то,
В камышах заскрипели слова.
Пополам разорвалось болото,
Всплыла жопа, да нет, голова.
Присмотрелись: «Кикимора, ты ли?»
Закивала она им в ответ.
Для сугрева слегка накатили.
Неожиданно из лесу Дед,
Не Мороз, а Щукарь с красным носом,
За спиною огромный мешок.
Посмотрел на бутылочку косо
И слепил для закуски снежок…
Снег кружился и падал в стаканы,
В звёздном небе скакала Луна.
Хорошо на природе быть пьяным,
Если цель через грани видна.
Новый год на носу. Как без ели?
По сугробам с одышкою в лес,
Возле первой с привалом присели,
В ожидании всяких чудес.
Кто-то крикнул: «Снегурочка!», - зычно,
(Без неё, вроде праздника нет)
Иногда, выражаясь прилично,
С чащи вышел, поправив берет
И Алёна с Мудрёной на пару,
Зову внемля, явились тотчас.
Приглянулась одна Дуримару,
А другую прижал Карабас.
Понеслась раслабуха вприсядку:
Звон стаканов - мороз, не мороз.
Почесать бы сквозь валенки пятку,
Но удобней за ухом и нос.
Небо гасло, сверкнув будто искра,
Темнотою пугая землян.
Самогон как-то кончился быстро,
Вещью стал вдруг ненужной стакан.
Загрустил Карабас с Дуримаром,
Стих у дамочек прежний задор.
Иногда появился не даром -
На мешок Щукаря бросил взор:
«Любопытно, дедуля до боли,
Утаить, что пытаешься ты,
Может быть там Сацуки, Моголи,
МААдвашки, Цветные, Vintы?»
Бред какой-то. С мешка сняты путы:
Некто с яблоком, ящик вина…
«Дед, ты в лыжи наверно обутый?»
Продолжения ждите кина…