Пусть шестой десяток,
коль в душе шестнадцать.
Зеркала в помойку! -
и вперед общаться.
Наверно, слишком многого ты ждёшь.
Пожалуй, слишком многого ты хочешь.
А если дождь, то это просто дождь.
И солнца у него ты не попросишь.
Чисто там, где нет грязи, а мусор дело наживное.
Доброе слово как перышко гладит…
Валерия - заурядная провинциальная певичка с голосом, если его мерить октавами, как-то же самое, что блоху мерить килограммами. Когда поет, кажется, что себе подкрикивает. Когда движется по сцене, хочется хохотать, потому что ее движения напоминают марионетку, которой управляет нетрезвый кукловод. Лучше бы не йогой занималась, а брала уроки хореографии. Из достоинств можно отметить только одно - умение выходить замуж. Но при этом народная артистка России и член Совета по культуре и искусству при президенте РФ.
Певцы бывают разные, Одни покоряют диапазоном голоса, как Има Сумак, другие, даже не попадая в ноты, душевностью, третьи - текстами. Как у Вероники Долиной. Обманчиво-простодушные рифмы завораживают, строки гипнотизируют. Каждый стих - маленький сценарий.
Поскольку первое и второе у «певицы» отсутствует, «слушаем» текст.
Прочитайте ЭТО, и вы поймете, что зря хорошо учились в школе и вузе, надо было сразу после освоения алфавита подаваться в поэты-песенники.
Сердце разорвано! Сердце разорвано!
Сердце разорвано - это моя вина,
Ведь я доверилась тебе сама.
Сердце разорвано! Кому же я с ним нужна?
И я теперь одна схожу с ума.
Сердце разорвано! Сердце разорвано!
Сердце разорвано! Кому же я с ним нужна?
И я теперь одна схожу с ума.
Эти глупые игры между нами смысл теряют опять.
Эти тонкие нити разорвались, ты сердце мое отобрал.
Все чувства разбитые в такт. Я снова теряю себя.
Я не прочитала твой знак о том, что расстаться пора!
Сердце разорвано - это моя вина,
Ведь я доверилась тебе сама.
Сердце разорвано! Кому же я с ним нужна?
И я теперь одна схожу с ума.
Сердце разорвано! Сердце разорвано!
Сердце разорвано! Кому же я с ним нужна?
И я теперь одна схожу с ума.
Закрывала глаза и пыталась забыться, но не обманешь себя.
И то, что заставит сердце влюбиться, я до сих пор не нашла.
Все чувства разбитые в такт. Я снова теряю себя.
Я не прочитала твой знак о том, что расстаться пора!
Сердце разорвано - это моя вина,
Ведь я доверилась тебе сама.
Сердце разорвано! Кому же я с ним нужна?
И я теперь одна схожу с ума.
Сердце разорвано! Сердце разорвано!
Сердце разорвано! Кому же я с ним нужна?
И я теперь одна схожу с ума.
А припев икоту не напоминает в период этиловой интоксикации?
Это песня для чего? Для мозгов? Для души? Для ног?
Эта песня для кого? Эллочки Людоедки? Покемонов? Тамагочей?
Уж лучше бы гласные пела или, на худой конец, таблицу умножения.
Говорят, что по словарю женщины можно догадаться, кто был ее любовником. Не ошибусь, если скажу, можно многое узнать о публичной персоне по словам из ее песен.
Когда большая часть жизни прожита, начинаем понимать, насколько оставшаяся - бесценна…
Закрытые глаза не помогут предотвращению реальности событий ! Всё равно реальность произойдет и вы в неё попадёте!
Дикий Леший
Силён тот, у кого после упадка сил физических, на смену встаёт сила духа. А взаимодействие этих сил одновременно, способны творить чудеса.
Иногда лучше сразу обрубить узел, чем его затягивать.
Гармония в мире не может быть достигнута из-за неуравновешенности каждого отдельно взятого человека.
Жизнь мне больше ничего не приносит. Я уже всё видел, всё пережил. Но главное, я ненавижу эту эпоху, меня от неё тошнит.
Я ненавижу этих людей. Всё фальшиво, всё - подделка. Уважения больше не существует, никто не выполняет своих обещаний. Только деньги имеют значение. Каждый день, с утра до вечера, мы только и слышим о преступлениях. Я знаю, что покину этот мир без сожалений.
Ах, сколько копий и мечей сломали в дебатах: стоит ли быть соблазнительной для мужчины? Сколько трактовок, толкований, открытий и недоразумений, сколько предположений и заблуждений в этой теме. Сюда притягивают за уши и сексуальность, и женственность, и даже магию.
Какое цветущее непаханное поле с ромашками и чертополохами, какие призраки, чудовища и сокровища в высокой траве этого поля! Сколько советов растет и сеется на этом поле! У каждого есть что сказать по этому поводу.
Женщину учат быть Женщиной. Одни училки открывают курсы гейш, мол, только эти нежные создания Востока познали всю мудрость и тонкость соблазнения - не только телом, но и умом. Они покоряли мужчину изящными движениями и изысканными стихами, виртуозным приготовлением чая и светскими беседами. Ублажали тоже весьма искусно. Вполне европейские женщины учат других, таких же европейских, носить кимоно (тоже вполне европейское в отличие от оригинальных) и заваривать чай. Приходит муж с работы голодный, а ему вместо котлет и борща - чайку похлебать и парочку двустиший на закуску. Но вот не пошлешь же на три веселых буквы восточную женщину в кимоно, а вдруг дорогу не найдет?
Другие балуются в ведьмочек. Сейчас за это на кострах не жгут. И в тюрьму не сажают. Соберутся коллективом на шабаш, ой, нет, клубом на вечеринку, и начинают придумывать, как обворожить-очаровать любимого? Тут, конечно, мужьям больше повезло. Их ведь предлагают афродизиаками кормить! Вот ведьмы и стараются! Мятой и шалфеем мажутся, мужу пироги пекут с яблоками и кардамоном, салаты с креветками и мидиями, чай с чабрецом туда же. Оладушки со сметаной. Рукоделие тут поощряется вовсю! В общем, мужу с такой женою и не скучно, и не голодно. А там… после сытного ужина, можно и о сексе поговорить (или заняться), с мятным ароматом!
Особенно радуют неоязычники. Радость там - не просто эмоция, это уже прямо символ с нездоровым пристрастием к слогу «ра»! С каких помоек - ой, опять оговорка - курсов, они черпают знания - это уже пусть психиатры разбираются. Но курсов много. Разных. Для разного перекоса крыши. Эти вообще себя в грош не ставят. Точнее так - они о себе высокого мнения, но со стороны поведение таких соблазнительниц-ублажительниц кажется нездоровым.
Они мечтают сидеть дома (в избе), не работать, рожать детей, умываться росою, ходить босиком и в венках, мужа встречать на коленях, как ясно солнышко, целовать ему ноги, накрывать стол по-царски и потом снискать за свой актерский талант звание народной артистки - ой, чего это я? - снискать от супруга всякие блага, восхваления, достатки и бурный секс. Супруг при этом или стесняется признаться друзьям, что жена тронулась умом и утомила своей покорностью, даже обматерить совестно, или нагло пользуется всем предоставленным. При этом блага, приносимые им в семью, как-то несоразмерны с теми, которые он получает. Не в пользу барышни.
Еще ходят слухи о школах соблазнения, где вас задорого научат одним взглядом покорять, пленять и разжигать огонь страсти в мужчинах! Ну или хотя бы легкий интерес…
Я знаю ее. Ее одну. Роковая женщина, Черная Королева. Она никогда этому не училась. В ней с детства сидело это дьявольское зерно. Этот черный рок, фатум. Когда с тринадцати лет ее лапали учителя в школе, а она не совсем понимала, чего от нее хотят, зачем сажать ее на колени и гладить по спине? Что за странная любовь? Потом выросла, поняла в чем дело, и отвращение отравило душу…
Когда подруги боялись знакомить с парнями. Когда друзья родителей в гостях жадно раздевали глазами и приторно называли «деточка». Когда уже потом, в свои «нежные» шестнадцать, одевалась как парень, стриглась коротко, курила, носила тяжелые ботинки, но и в этой скорлупе мужчины нюхом чуяли, видели, желали ее тело, но не ее душу! Она стала получать предложения стать любовницей до того, как ей предложил парень стать его женой. Парень был смелый, красивый, сильный. Он был готов на все, но после года совместной жизни ревность стала пожирать его светлую душу… Потому что самые верные его друзья стали желать ее, желать порочно, похотливо, стыдясь своих желаний. Нет, они не спали с нею, даже не предлагали, но в воздухе трещал озон… и токи этого желания искрили в доме.
Каждый мужчина пил ее, как отраву, как толику безумия. Желал владеть ею и боялся этого, желал убить ее, чтобы освободить себя и других, но не мог, рука дрожала.
Какое жуткое проклятье - быть соблазнительной для других. Дарить наслаждение, которое непременно станет болью. Дарить любовь, которая непременно станет разящей ревностью. Не иметь верности, а лишь страх. Не иметь семьи, уважения, защиты… К ее ногам бросают сердца, статусы и деньги, но не готовы дать ей счастье. Черная Орхидея, сладость и отрава, ночной кошмар супружниц и позорная мечта супругов. Нужна ли ей эта женственность, соблазнительность, сексуальность? Эта чертовщинка нрава? Я спрашивала… Но она мне не сказала.
И вот я наблюдаю эти танцы с бубном вокруг соблазнительности и других сомнительных тотемов. А нужны ли они вообще?..
Я тут недавно сапоги прикупила на умопомрачительных каблуках. Я в них - Богиня! Но муж меня и до покупки сапогов любил. Богиней не считал, но милым бесенком - да. Привлечь внимание других? Ну как бы да, для самолюбования, но ноги после этих каблуков болят безбожно! И вот вопрос: а на фига мне это нужно?
Вот и получается, ходят женщины на курсы, носят деньги, ерунду-амулеты покупают, книжки штудируют, сапоги вот покупают или от своего существующего потенциала мучаются. А вопрос так и остается открытым: а нужно ли? А может, просто попробовать быть собой? Хотя этому не учат…
Их называли королем и королевой «Эпохи джаза». Он самый популярный и востребованный американский писатель, она его бессменная муза. Романами Фицджеральда об успехе, богатстве и любви зачитывался весь мир, но даже эти романы меркли в сравнении с романом всей его жизни, его любви к Зельде Сейр.
Вот и свела судьба
Фрэнсис Скотт Фицджеральд и Зельда Сейр познакомились в 1918 году в небольшом городке Монтгомери, штат Алабама. Судьбоносная для обоих встреча состоялась в одном из городских баров. Скотта Фицджеральда, в то время младшего лейтенанта 67-го пехотного полка, сюда привело желание весело скоротать еще один вечер с сослуживцами. Зельда, первая красавица штата, как обычно, кутила в окружении многочисленных поклонников.
Фицджеральд влюбился с первого взгляда. «Самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал в своей жизни, - вспоминал позже писатель. - Я сразу же понял: она просто должна стать моей!» У Зельды первое впечатление от встречи было не таким сильным, но все же что-то в молодом человеке ее зацепило и заставило отвлечься от обступавших ее со всех сторон воздыхателей. По ее словам, ей тогда показалось, что «какая-то неземная сила, какой-то вдохновенный восторг влекли его ввысь».
В тот год Зельде Сейр исполнилось восемнадцать лет. Она была шестым и последним ребенком в семье. Эмоциональная и впечатлительная мама Зельды зачитывалась во время беременности романом о цыганке Зельде. Так у девочки появилось ее редкое, необычное имя.
Изнеженная лаской матери и деньгами отца, защищенная от всех невзгод влиятельностью фамилии (отец девочки был судьей штата) Зельда вела образ жизни типичной представительницы золотой молодежи - занималась балетом, рисовала в свое удовольствие, а свободное время проводила на вечеринках. Уже тогда она стала понимать, что не хочет ни работать, ни стареть. Ей нужен был тот, кто сделает всю ее жизнь похожей на праздник, а заодно и оплатит его.
Фрэнсис Скотт Фицджеральд, будучи на четыре года старше Зельды, ко времени их знакомства не имел за душой ничего, кроме необъятных амбиций и пристрастия к алкоголю. Учеба в одном из самых престижных университетов, Принстоне, закончилась отчислением. Родители будущего писателя не на шутку испугались за будущее сына, но сам Фрэнсис был отчислению только рад. В Принстон он поступил с одной лишь целью, занять достойное место среди игроков школьной футбольной команды и играть в университетском театре.
Однако как спортсмен он был совершенно безнадежен, а в театр брали только отличников, среди которых Фицджеральд не числился, поэтому учеба потеряла для Фрэнсиса всякий смысл. К тому же глаза постоянно мозолили напыщенные сынки богачей, Принстон был ими переполнен. Недолго думая, Фицджеральд решил сбежать в армию, чтобы быстро и героически умереть за родину и избавить себя от проблем и несбывшихся надежд. Но на фронт он не попал, а был отправлен служить в Монтгомери, благодаря чему в его жизни случилось нечто более масштабное и не менее разрушительное, чем война, - с ним случилась великая любовь.
Конечно, родители Зельды понимали, что подобный кандидат в мужья их дочери не годится. Но своенравные Скотт и Зельда сумели настоять на своем. Свадьбу одобрили при одном условии - Фрэнсис должен был немедленно найти работу. Счастивый жених тут же помчался в Нью-Йорк и устроился в рекламное агентство при городской железной дороге. Там же он предпринял попытку напечатать свой первый роман «Романтический эгоист», но рукопись ему вернули с пометкой «доработать».
Неудачи начинающего писателя сопровождались нараставшей опасностью потерять Зельду. Оставшись в Монтгомери одна, связанная с Фрэнсисом всего лишь обещанием и принятым от него в подарок кольцом, она не переставала кокетничать и крутить романы с другими мужчинами. Она чувствовала себя настолько неотразимой и смелой, что однажды решила искупаться в бассейне абсолютно голая. В купальном костюме ей, видите ли, было неудобно. Такого не могла себе позволить ни одна девушка в штате, а Зельда сделала это запросто, с лукавой улыбкой на губах, чем увеличила свою армию поклонников как минимум вдвое.
Она не собиралась менять свой образ жизни ради пока еще туманной перспективы замужества. Дошло до того, что однажды по рассеянности Зельда написала письмо одному из своих кавалеров и по привычке указала на конверте адрес Фицджеральда. Взбешенный и переполненный страхом потерять свою любовь, он тут же приехал к Зельде и потребовал объяснений.
Девушка объяснять ничего не стала и в ответ на истерику Скотта только сняла с пальца подаренное им кольцо и бросила его ему в лицо. Жест красноречиво говорил сам за себя. Отвергнутый Фицджеральд вернулся в Нью-Йорк, но сдаваться не собирался. Он обладал «редкостным даром надежды», которым позже наделил самого яркого из своих персонажей, Великого Гэтсби.
Тут, на счастье Фицджеральда, в дело вмешалась сама судьба. Переписанный им роман с новым названием «По ту сторону рая» наконец добрался до читателей и в мгновение сделал его автора знаменитым. Через неделю Фрэнсис Скотт Фицджеральд и Зельда Сейр поженились.
Праздник, который всегда с тобой
«Пришло поколение, - писал Фицджеральд, - для которого все боги умерли, все войны отгремели, всякая вера подорвана, а остались только страх перед будущим и поклонение успеху». С этим поколением пришла безумная «Эпоха джаза», и ее олицетворением стала чета Фицджеральд. Колонки газетных хроник читались только благодаря выходкам Зельды и Скотта. Сегодня они катаются на крыше такси, завтра приходят голыми в театр, послезавтра они и вовсе пропадают, а спустя несколько дней их обнаруживают в дешевом отеле далеко за городом. Вся Америка жила жизнью своих кумиров, осуждала их и восхищалась ими.
Даже рождение маленькой Скотти, названной в честь отца, не остановило эту карусель. Злые языки утверждали, что Зельду привезли в роддом пьяной. Первое, что она сказала, придя в себя после анестезии: «Кажется, я пьяна… А что наша малышка? Надеюсь, она прекрасна и глупа…» Оправившись от тяжелых родов, Зельда вместе с мужем и дочерью вернулась в Нью-Йорк, и парочка снова бросилась во все тяжкие.
Слухи возникали вокруг писателя и его супруги молниеносно и в огромных количествах, что, казалось, молодую пару нисколько не смущало. Они жили этим безумием, были в нем естественны и ничего не хотели, да уже и не могли менять.
Рассказы Фицджеральда раскупались журналами как горячие пирожки. Но сочетать сочинительство и ударные дозы алкоголя становилось писателю все труднее. Он мог работать только на трезвую голову, но в этом состоянии застать его можно было все реже и реже. К тому же Зельда страшно ревновала мужа к его славе. Возможно потому, что Фицджеральд не давал ей заниматься живописью и реализовывать себя. Картины Зельда и вправду писала неплохие.
Своенравная и гордая, она на все запреты отвечала запретами, но гораздо более коварными. Почти каждый день Зельда делала все, чтобы Скотт как можно скорее выпил и не смог сесть за работу. В том, что Зельда губит одного из лучших американских писателей, больше всего ее обвинял их общий знакомый Эрнест Хемингуэй. Он называл Зельду хитрой кошкой с пустыми глазами, а она всегда говорила с ним устрашающим шепотом, как бы подчеркивая свою ненависть.
Творческий кризис Фицджеральда и участившиеся истерики Зельды вынудили обоих уехать спасаться на Французскую Ривьеру. Там, вдали от нью-йоркской суеты, и он и она немного успокоились. Скотт работал над романом «Великий Гэтсби», Зельда целыми днями пропадала на пляже. Дела, казалось, пошли на лад. Однако это было всего лишь затишье перед бурей.
Конец эпохи
Фицджеральды не могли жить спокойно. Им обоим суждено было метаться по жизни, как лодкам в лютый шторм. Сначала Зельда влюбилась во французского летчика. Роман длился недолго и ничем не угрожал браку, но угроза жизни не в меру впечатлительной Зельды все же возникла. Когда летчик внезапно бросил свою возлюбленную, она напилась снотворного и выжила только благодаря тому, что Фрэнсис вовремя нашел ее.
Второй ее выходкой стала сцена ревности в одном из ресторанов Парижа, которая тоже чуть не закончилась плачевно. Во время ужина Фицджеральд заметил за соседним столиком саму Айседору Дункан и спросил разрешения у Зельды выразить великой танцовщице свое восхищение. Зельда разрешила, но как только Скотт вышел из-за стола, она встала, подошла к лестнице и бросилась вниз. Все, кто наблюдал за разыгравшейся сценой, были уверены, что Зельда сломала себе позвоночник, но она всего лишь ушиблась.
Вскоре Зельда стала слышать голоса. Сначала они предупреждали ее о готовящемся среди друзей заговоре против ее семьи, потом они запретили ей двигаться. Диагноз врача лишь подтвердил догадки многих: шизофрения. С этого момента жизнь Фицджеральда была подчинена болезни жены. Он тратил огромные суммы на лечение, пил еще больше, пытался забыться в обществе других женщин, но все было напрасно. Новые несчастья посыпались на него одно за другим. Он ломает ключицу и долгое время не может писать, у него умирает мать, дочь не желает учиться и требует все больше денег на развлечения. Сердце писателя не выдерживает, и Фицджеральд умирает от обширного инфаркта в 1940 году в возрасте 44 лет.
С этих самых пор к голосам, которые слышит Зельда, прибавился еще один, голос ее собственного мужа. Через восемь лет после его смерти врачи заметили небольшие улучшения в состоянии Зельды Фицджеральд и даже отпустили ее повидать родных в Монтгомери. Уже прощаясь с ними на вокзале, она вдруг обратилась к своей матери: «Не волнуйся, мама! Я не боюсь умереть. Скотт говорит, это совсем не страшно».
А через несколько дней в клинике, где она лечилась, случился пожар. Среди девяти погибших была и Зельда.
Самая загадочная из религиозных реликвий - Святой Грааль. Со временен «крестовых походов» мысль о нем не дает покоя многих искателям сокровищ. Но как выглядел этот легендарный артефакт? И мог ли он сохраниться до наших дней…
Святой Грааль, который, по преданию, обладал неимоверной силой, до наших дней остается тайной покрытой мраком. Остается необъяснимым, чем он является в реальности.
В связи с этим существуют различные версии. Согласно одной из них, Грааль - это реликвия с золотым изображением Ноева Ковчега, согласно другой - Грааль является драгоценным камнем.
Впоследствии Грааль символично отождествляли с таинством знаний, которого были достойны лишь избранные. Однако самое распространенное мнение гласит, что Грааль - это золотая чаша с Тайной вечери, которая содержит кровь распятого Христа.
Согласно легенде, во время сражения архангел Михаил своим огненным копьем из короны архангела Люцифера, выбил камень зеленого цвета, lapis ex coelis. Впоследствии из этого камня изготовили чашу, из которой во время тайной вечери Христос пил вино.
После распятия тело Христа было передано двум людям на сохранение. Это были Никодим и Иосиф Аримафейский, о которых в Евангелии существует только краткое сообщение. Ни один из них не был учеником Христа. Иосиф был инициированным. Английский исследователь А. Уайт даже называет его «первым епископом христианства».
О существовании Святого Грааля мы можем прочесть в Библии. Чаша, которая присутствовала во время Тайной вечери, и в которую впоследствии при распятии собрали немного крови Иисуса Христа.
Вечные символы Святого Грааля - чашу, наполненную кровью распятого Христа, а также копье с наконечника которого стекла кровь - Иосиф Аримафейский забрал с собой в Гластонберри, где заранее было подготовлено место для строительства церкви. Таким образом, по легенде, было основано Гластонберрийское аббатство.
Согласно другой версии о транспортировке Грааля, чашу, которую Иосиф Аримафейский наполнил кровью распятого Христа, Мария Магдалина привезла на юг Франции, где впоследствии, возник целый цикл сказаний и романов.
Исследователи всегда интересовались истоками возникновения этих легенд. Большая их часть полагает, что в основе этих легенд лежит христианский апокриф. Однако некоторые считают, что местные истоки этих легенд берут свое начало в мифологии древних кельтов. Языческие корни легенд о Граале связаны с древним индоевропейским мифом о магическом сосуде как символе жизни и возрождения. Позднее же эта легенда обрела новый смысл и приняла христианский оттенок.
Самим ранним вариантом из рассказов о Святом Граале является «Conte de Graal», опубликованный приблизительно в 1180 г. известным поэтом и трубадуром Кретьеном де Труа. Рассказ остался незаконченным. Его герой - рыцарь Персиваль из Уэльса. Его литературный образ основан на древней валийской саге о великане по имени Придер, и на рассказах, в которых часто говорится о магической чаше.
Герои валлийского эпоса, в свою очередь, возникли из более древних кельтских героев. Например, король Лир «родился от Леры, от окутанного тайной народа Туату де Данана (племена богини Дану)». Согласно мифу, ее народ откуда-то с севера привез магические вещи: копье и непобедимый меч, которые позднее, в легендах о короле Артуре, трансформировались в Святой Грааль, копье Лонгина, которым ранили Христа, и меч Эскалибур.
Здесь же следует отметить, что в то время господствовало мнение о том, что истинным и приемлемым являлось только то, о чем писали древние авторы. Поэтому история, которая не опиралась на древние предания, не заслуживала должного внимания. Нужно было обратить внимание и на тот факт, что автору приходилось осторожно подходить к выбору темы для романа или поэмы, поскольку языческий сюжет мог вызвать гнев со стороны церкви.
Именно по этой причине Кретьен де Труа доказывал, что его рассказ основывался на тех данных, которые нашел в книге графа Филиппа Фландрского. К сожалению, отрицать или доказать этот факт мы не можем. О том как мог Грааль попасть в Британию рассказывает Робер де Брон в своей поэме «Иосиф из Аримафеи», которая, предположительно, написана в 1200 году.
Так же как и Кретьен де Труа, де Брон опирается на старые источники, в которых говорится о том как Христос вызвал к себе Иосифа и дал ему Грааль - чашу тайной вечери. Иосиф, вместе со своей сестрой и зятем, оставил Палестину и поселился в какой то стране «вдали от Запада», где они проповедовали христианство. Таким образом, он однозначно связывает Грааль с христианской традицией.
Примерно в те же годы, когда де Борн писал свою поэму, Вольфрам фон Эшенбах сочинял поэму «Парцифаль» - собственную версию незаконченной поэмы Кретьена де Труа. Как и другие авторы, Эшенбах также отмечает, что использовал древние источники и опирается на одного провансальского трубадура, который свой рассказ написал на арабском языке и жил в испанском городе Толедо.
В своей поэме Эшенбах доказывал, что Грааль защищал рыцарский орден Templaisen, под влиянием которого находился монашеский орден цистерцианцев. Почетным и влиятельным членом этого ордена должен был быть автор самого известного произведения о Граале «Queste del saint Graal».
Герой романа, честнейший рыцарь Галахад, после ряда геройских подвигов становится владельцем и защитником Святого Грааля. Он доставляет Грааль в центр язычества, город Саррас, который Иосиф Аримафейский обратил в христианство. Там Галахад умирает. После его смерти жители города становятся свидетелями чуда: опустившаяся с небес рука Галахада уносит Грааль к горным вершинам.
Этот роман относится к началу XIII века и метафорически рассказывает о том, что Грааль для людей является недосягаемым и невидимым.
Из цикла произведений о Граале также следует отметить анонимный роман «Перлесваус». Главный герой романа Персеваль находит Грааль и в его центре видит сначала «лицо ребенка», затем - коронованного короля, который прибит к кресту. В дальнейшем, в процессе хождения мессии, Грааль превращается в 5 разных лиц, о которых имеют право говорить только те, которых признает Бог.
Одним из них является король Артур, который видит все пять перевоплощений. Последний из них - таинственный кубок. Персеваль является преемником башни Грааля. Его правнуком, а также членом семьи Грааля является Лоэнгрин, чем объясняется его мистическое происхождение. В тоже время, он является внуком Годфруа Булонского.
В «Парцифале» Эшенбаха Грааль - это камень. Вспомним что написано в Евангелии «камень, к которому небрежно отнеслись строители, является фундаментом собора Сионской горы». Известно, что из всех дошедших до нас религиозно-философских символов, самым таинственным считался камень.
Христос, гора, камень являются синонимами Сатурна, преклонение перед которым было связано с его символом-камнем. Исходя из этого, внутренняя природа Сатурна синонимизирована с той душевной скалой, на которой был заложен фундамент храма солнца.
Английский исследователь Годфри Хингс в своей работе «Кельтские друиды» пишет, что первым объектом идолопоклонства был необработанный камень, положенный на землю, как символ возникновения природы и творческих сил. Осколки этого камня, в последующем, были разбросаны по всей земле и его гигантские каменные монументы в виде пирамид, усыпальниц и менгиров отождествлены с таинством астрономических знаний древнего мира.
В первых версиях романов о Граале часто применяли разные названия для одних и тех же символов: Sant Graal, San Graal, Sangraal. Существует мнение английских исследователей М. Банджента, Р. Лея и Г. Линкольна о том, что, если правильно разделить это слово, получится уже не «SanGraal», а «Sang Raal», или «Sang Real», что на современном языке означает не что иное, как «Sang Royal» - «королевская кровь», и под королевской кровью эти авторы подразумевают франкскую династию Меровингов.
Они также ссылаются на поэму Вольфрама фон Эшенбаха «Вилехлам», которая создана в честь меровингского начальника из маленького княжества возле Пиреней - Гилема де Желона… Эшенбах прямо подчеркивает, что Гилем де Желон - член семьи Грааля. Впервые и только один раз в созданных на тему Грааля произведениях названа вполне определенная историческая личность.
Быть защитником Грааля считалось наивысшим достижением на земле. Это превосходило все, что только мог пожелать человек. В
После разгрома ордена тамплиеров легенды о Граале обрели народный характер. Однако призраки реликвии невидимо озаряли многие явления средневековья. Чешские табориты шли на войну с знаменами, на которых был изображен Грааль. Не затерялись и тайные знания гностиков и тамплиеров, продолжая жить в лице многочисленных таинственных орденов и организаций, которыми полна история
В начале нашего века в Германии возникло оккультное общество «Туле». Это, фактически, была национал-социалистическая мистическая организация, которая вновь выдвинула на передний план вопрос о Святом Граале.
Исследование Грааля возглавил некий Отто Ран, один из основоположников нордической теории. В 1930 году он посетил развалины Монсегюра, после чего издал книгу «Крестовый поход против Грааля». В своей книге он называет Грааль «кубком Нибелунгов». В 1937 году, после второй поездки в Лангедок, Ран бесследно исчез.
В июне 1943 года из Германии в Монсегюр отправилась большая экспедиция, которая вела работы в монсегюрских пещерах до весны 1944 года. Несмотря на то, что они ничего не нашли, они хорошо изучили сложную систему подземных проходов Монсегюра и выразили надежду, что Грааль мог быть спрятан там. Однако нужно принять во внимание то, что в средневековой Европе таких тайных лабиринтов было великое множество и монсегюрское подземелье не было самым совершенным среди них.
Легенда о Святом Граале в грузинской литературе получила своеобразное отражение. Если европейская литература
По мнению Акакия Бакрадзе, тема Грааля в древнегрузинской литературе существовала и раньше, однако не изучена на должном уровне. Он прямо пишет: «Хочу, чтобы читатель обратил внимание на одну необъяснимую и странную вещь: плащаница Христа и Грааль неотделимы».
Немецкий ученый Герман фон Скерст в своей книге «Храмы Грааля на Кавказе: Прахристианство в Армении и Грузии» (Der Gralstempel im Kaukasus. Urchristentum in Armenien und Georgien), доказывает, что на Кавказе храмы Грааля существовали.
В частности, когда он анализирует легенду строительства Светицховели, то говорит, что, когда на Голгофе из ран Спасителя стекала кровь, произошло мистическое единение Христа с землей. После этого эфирное и астральное тело Иисуса и его икона «Я» многосторонне и во множестве существует в духовном мире".
Все это встречается у Св. Августина, Фомы Аквинского, Франциска Ассизского и др. Скерсет считает, что и у Св. Нино так же, потому что, так как Светицховели по решению Св. Нино построили на том месте, где захоронили плащаницу Христа, то Светицховели является храмом Грааля.
Этот вывод нам не кажется необоснованным, и, если мы с этим согласимся, то тогда можно сказать, что поэтами Святого Грааля являются Ш. Руставели, Д. Гурамишвили, Н. Бараташвили, Илья Чавчавадзе, Важа Пшавела, Галактион Табидзе.
Не случайно, что в романе Гр. Робакидзе «Хранители Грааля» среди хранителей духовных ценностей выведены (разумеется, с измененным именем) Паоло Ияшвили, Тициан Табидзе, Котэ Марджанишвили, Шалва Дадиани и др. Между прочим, Скерст ссылается и на этот роман. Следы Грааля он ищет и в дохристианской эпохе. В частности в мифе об Аргонавтах и Прометее (Амирани). Совершенно своеобразную интерпретацию мифа о Золотом Руне дает и Р. Штайнер.
Золотое Руно - символ верховенства и возвышенности. Человек (Ясон) стремится к всевышнему (т.е. к Золотому Руну). Дойти до него он может только с помощью разума и мудрости. Но Ясон смог завладеть Золотым Руном только с помощью Медеи. Значит, Медея - это мудрость, разум, логос. Но общение с всевышним не обходится без жертв. Для достижения цели должна быть пожертвована часть разума и мудрости. Такой жертвой стал брат Медеи, Апсирт (т.е. часть логоса).
В конце мы еще раз хотим подчеркнуть, что поиск Святого Грааля для христиан - это вечный поиск истины, поиск собственного «Я». Это обожествленное знание, предназначенное только для избранных и которое передается от одного поколения к другому с помощью символов и аллегорий.
То что недооценил заберётся
А то что переоценил обязательно возрастёт до твоей
Оценки