У всякой беседы есть только три темы: Я - это Я, Вы - это Вы, все прочие - это чужие.
Благодаря сайту «Жемчужины мысли» появились понятия - Цитатотерапия и Цитатотерапевт.
Ты чувствуешь, что сдвинулись миры?
И тронулись умом
…/ слегка… но всё же… /
Мой ветер обезбашен… обескожен -
ушёл фатально в аут и в отрыв.
Как дикий,
разъярившийся Титан,
движением плеча порвавший цепи.
Пусть боги по привычке ставят сети,
пытаясь удержать в них Ураган.
…
Напрасно!
Он свободен и велик -
/ бездарности шаблонов не подвластен /
Взорвавший синеву глубинным счастьем,
из недр души исторгнутым, как крик.
Всё изменив -
мгновенно… навека…
Какая ослепительная роскошь!
Какая ночь! Любимый мой… о, Боже!
Сапфировая, звёздная река
течёт с небес, сгоняя в Млечный Путь
рыбёшек мириадами на нерест.
Большим ковшом таинственных Медведиц
зачерпывая льющуюся ртуть.
…
И, мордами разбрызгивая свет,
лохматые небесные гиганты
идут за горизонт на мягких лапах,
оставив в темноте медвежий след.
Измученная ранами лосось
икру отмечет тихим звездопадом.
Чтоб встретиться,
чтоб быть со мною рядом -
ты с лёгкостью сместил земную ось.
Меняя всё -
и ракурс, и масштаб,
и фоновое буйство декораций.
Законно повенчав меня на Царство
/ название ему - твоя Душа /
…
Невидимо пройдя по кромке снов,
растает Ночь…
И где-нибудь под утро
накроет нас лавиной перламутра
летящая упряжка Гончих Псов.
А звёздная, искрящаяся пыль
осядет на губах ночных скитальцев,
в чьих тёплых… человечьих… хрупких пальцах
рождается космическая быль.
Люди сами причиняют другим боль… Отталкивают людей любящих их, а потом кричат о том, что одиноки, никому не нужны.
Смешно и горько одновременно.
Не стоит ждать, что цветок поливаемый грязью, подарит аромат.
Мы обладаем в душе ровно столькими достоинствами, сколько можем видеть в других людях.
Красивые слова…
они, как доброе вино-
приятно душу опьяняют.
Но не захочешь пить его -
коль льют из «грязного кувшина»
и при этом «воду добавляют»…
Сор в чужих, а в своих вовсе ничего -
Через чьи б ни глядел, не заметишь бревен.
Полбеды, если кровь скроет красный фон.
Мрак - когда и на белом не видно крови.
Потому и зубастый оскал судьбы ироничность свою никогда не прячет. Полбеды, что слепые ведут слепых, но они норовят увлекать и зрячих. Их гордыня не ищет простых путей, там где надо в обход, сдуру лезут прямо. Пусть с долгами прет в небо толпа людей. Хуже стаи шакалов по волчьих ямам. Человек априори готов загрызть за металл и за хлебное ныне-присно. Полбеды, где щекочет нутро корысть. Хуже, если идейно и бескорыстно. Лепты чувств мимо касс, если горячо свое виденье счастья другим кузнечить. Полбеды, где объект страсти отвлечен. Мрак, когда отвлекаться субъекту нечем. Нет ни сора, ни бревен - глаза пусты. Ничего не горит и не леденеет. Ведь влюбиться в бездушие - полбеды. Но любимым им быть - не вопрос, страшнее. Ничего, если истинное вино из голодных желудочков выйдет рвотой. Полбеды, что пьянеть им не всем дано. Хуже, если мочу превращают в воды
Нужных слов
То избыток, то дефицит
Вот ирония судеб, судьба ироний.
Пусть хоронят покойников мертвецы -
Но они под собой и живых хоронят.
Клиент всегда прав, а пациент всегда - болен.
Ошибок не делают только спящие.
Я сегодня узнала интересную вещь: оказывается, что окружающие нас люди имеют право на собственное мнение.
А я-то думаю, чего это с ними со всеми не так?!
Живу я в Питере. Мне, чтобы добраться до работы, надо выходить ст. Василеостровская - это одна из самых старых станций питерского метро, маленькая, совершенно не приспособленная к такому огромному пассажиропотоку. Вестибюль по направлению к эскалаторам сужается, образуя воронку. В час пик давка страшная, даже мне, молодому мужику, не обделённому Богом силой, мягко говоря, очень дискомфортно вылезать из подземки, давят так, что кости трещат. Я часто бываю в Москве и видел, сколько народа там в метро, гораздо больше, но особой давки нет, просто народ двигается плотной толпой. На нашей же «Ваське» реальный утренний запрессон.
Так вот значит, вылез я сегодня как обычно из поезда и стал пробиваться к эскалатору, потихоньку продвигаюсь к жерлу, рядом мамашка, метр с кепкой, тощенькая, маленькая. И пацаненок с ней, года четыре, в очочках. Ну и нас начинают ожидаемо зажимать. Мать пытается прикрыть ребенка, но прессуют знатно. Дитё жалобно начинает поскуливать, выдавать в эфир что-то типа: «Ой, оййй, мамочка, больно, ооойоо.». Самые умные начинают давать советы типа: «Мамаша! Возьмите ребенка на руки». Да куда там… Поздняк метаться, еще и волна пошла по толпе. Короче жесть, мать запаниковала, пихается, всхлипывает, дите скулит, жуть какая-то. Попытался я оттеснить мужика от них, уперся в него, надавил, не фига, только сам, отъезжаю назад, как в стену давлю.
Ну начал я, как мог, от дитя всячески отпихивать народ. Тут пацан рядом, орет мне: «Ща помогу!», пролез тоже стал отпихивать, потом мужик присоединился, и еще. В итоге выстроили мы вокруг этой мамаши боевое построение из шести мужиков, в народе именуемое «черепаха». Сомкнулись плечами, сделали круг, они в центре, а давят, что писец, по кафелю ноги едут, вот-вот схлопнет круг наш.
Азарт какой-то появился. Дядечка с усами из нашего оцепления проорал «Держать строй! Сынки! Если выживем, дам три дня на разграбление». Кто-то из толпы проорал в ответ «Это СПАРТА!». Народ начал смеяться. И тут нас выплюнуло на эскалатор, давка кончилась!
Мамаша рассыпалась в благодарностях, мужики стали обсуждать, что давка сегодня как никогда сюрьезная. А я стоял на ступеньках последним: обсудить было не с кем, и думал о том, что чушь это все, что «народ у нас равнодушный, мужики перевелись, подыхать будешь мимо пройдут». Вот мимо пьяни действительно пройдут, а матери с ребёнком, все помогать бросились. И ни черта мы не потерянная нация.
Недалёкость далеко живущих знакомых никогда не сможет сделать их моими близкими.
Нет некрасивых людей, есть презрение к собственной жизни.