- Мир людей - вообще сложный мир… Сложный, сложившимися странностями отношений и смыслов. Многие противоречат сами себе, кто-то ищет то, чего никогда не найдет - потому что и сам толком не знает: что же именно он ищет; кто-то долго идет к своей мечте (или хотя бы к реализации своего желания), а потом когда достигает той самой долгожданной планки - и оказывается, что он и не хотел этого вовсе, или достигнутое не принесло радости, и в скором времени утратило свой смысл…; другие - надели на себя маски и уверовали в них, и озлобляются, когда порой их игра становится слишком заметной, слишком грубой, слишком явной…; и даже в любви: все хотят ЛЮБВИ, все хотят, чтобы их любили, чтобы любовь была настоящей, бескорыстной, чистой и искренней…, но почти никто не может так любить сам…
- Люди хотят любви, в тоже время боятся ее…
- Это так, они бояться раскрыться в своих чувствах, уже заранее думая и в тоже время, прогнозируя исход отношений: «а вдруг я буду обманут», их самости, их уязвленному эгоизму это будет унизительно и больно, и поэтому они думают дальше: «как же я допущу такое по отношению к себе!, уж лучше не позволять себе так влюбляться, надо жить трезвым умом., да и вообще, лучше когда любят тебя, чем когда любишь ты, потому что, если буду любить я - мной же будут пользоваться, а зачем мне это надо!, уж лучше пользоваться другим человеком буду я». Но и это не всё… Самое страшное, что люди превратили любовь в нечто, похожее на обычную банковскую сделку: «что я вложу, и что я буду с этого иметь». И как профессиональные бухгалтеры со стажем, они просчитывают все «за» и «против», скрупулёзно сверяя баланс, что само по себе сводит отношения к чему-то совершенно искусственному и даже мерзкому…, от чего они сами и страдают, в последствии жалуясь своим близким, что «на свете нет настоящей любви», что «все продажны», что «никому нельзя верить».
Да., ум правит, но ум засорён…, а от того их сердца стали закрыты и даже черствы… И даже в собственной семье: что толку, когда они сентиментально плачут над какой-нибудь сценой из фильма, а когда закончится фильм, эти слезы высыхают, и восприятие возвращается «на круги своя», и они тут же могут мыслью, словом, или поступком обидеть своего ближнего, или встречного, и даже не понять этого… А кроме того, многие сами того не замечая, постоянно проклинают и свою жизнь, и переносят эти проклятия в виде брани, предсказаний и пожеланий и на жизнь других тоже… Люди изначально прокляли себя и задыхаются в этой собственно сотворённой матрице. Всё вне логики в мире людей… Они никогда не бывают благодарны за то, что имеют в жизни, и не ценят саму жизнь… Это не мир потребителя сделал таким человека, это человек сделал потребительским свой мир…
- Свою жизнь человек сам превращает в мучения. По собственной воле… Ведь правильно говорят, что у Бога нет рук, кроме твоих… Люди не любят ни окружающий мир, ни даже себя, потому что иначе не отравляли бы собственную жизнь своими помыслами и поступками… А то, ЧТО они делают со своим здоровьем - просто убийственно…
- Знаешь, Далай-Ламу однажды спросили, что больше всего его изумляет.
Он ответил: «Человек. Вначале он жертвует своим здоровьем для того, чтобы заработать деньги. Потом он тратит деньги на восстановление здоровья. При этом он настолько беспокоится о своем будущем, что никогда не наслаждается настоящим. В результате он не живет ни в настоящем, ни в будущем. Он живет так, как будто никогда не умрет, а умирая сожалеет о том, что не жил»…
Ты поговори со мной во сне
Ты поговори со мной украдкой
Ты являйся в снах почаще мне
Сон тот станет самым-самым сладким
Ты пошли мне с ветерком привет
Понесет его он над простором
Мимо городов, полей и рек
И перед моим предстанет взором
С настроением встречай рассвет
И с улыбкой провожай закаты
Улыбнусь я солнышку в ответ
И на миг представлю что ты рядом…
Люди так просто друг друга «калечат»,
Словом обидным иль ложью отпетой…
Словно бы жить собираются вечно,
Словно не спросится с них за наветы*…
Моя жизнь в твоих ладонях
Ты ее держи
И от взглядов посторонних
Береги в тиши
Мое счастье, в твоем взгляде
Ты его храни
А любовь мою земную
В сердце сбереги!
Ну что ты, Лапа… пей своё шампанское,
чтоб всё сошло - как «с белых яблонь дым»,
давай сегодня слегонца попьянствуем
и по душам с тобой поговорим…
о том, что наша жизнь - кошёлка та ещё,
всё глубже загоняет под каблук,
что взгляд твой «до-нутра-испепеляющий»
лишил ума всех ухарей вокруг…
что нам с тобой опасно быть серьёзными,
что дуешься, но чаще не со зла,
что чья-то эра поздне-мезозойская
закончилась - как только ты пришла…
что наш проклятый лёд никак не тронется,
что спорю чаще, чем бываю прав,
что все вокруг барыжат, тырят, строятся,
а я по жизни - не пришей рукав…
что не всегда умею быть внимательным,
всё больше дров ломаю каждый год,
но «макаронный взрыв» в своём халатике
мне до сих пор свихнуться не даёт…
___________________________________
Давай поговорим о нас,
о том, что март - почти весна,
у этих откровенных глаз
большой талант - сводить с ума…
Они как будто влюблены,
но не расскажут ничего,
я слишком долго ждал весны
и появленья твоего…
В душе как будто тишь и гладь,
и чёрт поймёшь - в чём западня,
ну кто сказал, что мне плевать -
с кем ты моталась без меня…
В потёмках мартовских ночей,
как и в тебе, не видно дна,
с твоим талантом быть ничьей
ты не умеешь быть одна…
Зелёный омут глаз твоих
и чуть охрипший голос твой,
ты можешь выносить святых,
но не умеешь быть святой…
Ты можешь напоить в умат,
ты можешь быть такой, как все,
но жизнь - сложней, чем этот март,
чтоб ты осталась насовсем…
Жизнь показывает людей такими, какие они есть, нисколько не считаясь с тем, что они сами мнят о себе.
Пусть радость будет спутником твоим
Удача в ногу пусть с тобой шагает
Пусть счастье будет рядом на пути
Везение тебя не покидает
Пусть смелость рядышком с тобой живет
Здоровье станет, твоим лучшим другом
А доброта, отзывчивость, любовь
Сестрою, матерью и лучшею подругой!
Однажды я тебя любимый встречу
Домой придешь ты утром или под вечер
Ты позвонишь тихонько в нашу дверь
Я с этой мыслью лишь живу, поверь
Скучаю без тебя родной мой очень
Я не могу дождаться той поры
Я жду тот день мой милый, днем и ночью
Когда откроешь наши двери ты!
Но как того мгновенья мне дождаться
Где сил набраться, что бы ждать тебя
Я не умею без тебя смеяться
Дышать я не умею - без тебя…
Подари мне улыбку, лето
Подари мне немного тепла
Под твоими лучами как в детстве
Босиком я бы снова прошла
Я прошлась бы по летним лужам
Согреваясь твоим теплом
Подари мне улыбку, ну же.
Только пасмурно… за окном…
Я научилась отпускать,
Людей, что так хотят уйти,
Ведь нам приходится терять,
Лишь для того, чтоб обрести…
Я не желаю людям зла,
Но и вторую щЁку не подставлю,
Уж если заползла в мой дом «змея»,
Ее я тут же обезглавлю!
Это странное чувство перед большим дождем -
когда древние боги танцуют, закрыв глаза.
Когда черные птицы когтями взрыхляют дёрн,
и с отчаянным криком врезаются в небеса.
Когда белые простыни, сохнущие в саду,
тянут нити веревок, стремятся сорваться прочь,
когда ветер поет о смерти, касаясь скул,
мелкой стаей мурашек по телу проходит дрожь.
Бум! - и небо взрывается, яростно зарычав,
ты стоишь под потоком в одежде, но ты - нагой.
И рубашка, промокшей тряпкой прильнув к плечам,
вдруг становится инородной, совсем чужой.
Но как сладко… Как сладок воздух, как он тягуч,
и как жадно трепещут ноздри, вдыхая пыль.
Становись на колени, молись эшелонам туч,
раздевайся до кожи, сминая рукой ковыль.
Нет ни времени, ни пространства, есть только дождь.
Есть бездонное небо и глинистая земля.
Ты родился в воде, в воде же ты и умрешь,
так ныряй в нее глубже, отрезав все якоря.
Упивайся свободой, подставив лицо дождю,
омывай свое прошлое с тонких прикрытых век.
Я даю тебе истину. Истина - тот же ключ,
будь силён и спокоен, маленький человек.
А когда станет тошно, да так, что и не вдохнуть,
и под боком не будет дружеского плеча,
спрячь ладони в карманы, не трогай ногтями грудь,
дотерпи до того, когда будет дождливый час.
Прокричи свое имя, пусть ливень проглотит крик,
твои тонкие вены - извилистый водоём.
Пей холодные слезы господней большой любви.
Будь всегда молодым,
вечно пляшущим под дождем.
2005 год. Совершенно случайно оказываюсь в Австрии
В то время я занимался обелением бесконечно чёрного имиджа казино. Команда у нас была весёлая, чудили как могли.
Итак, мы чудим. Купили остров в Тихом океане и разыграли его в рулетку. Предложили гостям ресторана устрицы unlimited (в неограниченном количестве. - Прим. ред.), и Николай Валуев съел 62 штуки, обрушив все наши расчёты. Наконец решили производить своё вино.
Я уболтал какого-то австрийского винодела обсудить этот прожект, и меня вместе с управляющим рестораном отправили в альпийскую страну для знакомства с ассортиментом.
Как сомелье я был профессионален в одном: уверенно мог отличить белое вино от красного. В остальном - полный провал. Но, так как товарища завербовал я, меня «прицепили» к поездке.
От Вены мы ехали ещё час на машине и прибыли в совершеннейшую дыру где-то в горах. Деревня, виноградники - и всё. Секрет местного производства в том, что ягодам дают замёрзнуть, чтобы получился восхитительный айсвайн. Сладкое, полнокровное вино, сбивающее с ног после первых двух бокалов.
Все дегустируют, я тупо напиваюсь. Они выплёвывают, поболтав во рту, я, разу-
меется, нет и через два часа становлюсь похожим на снег. Красивый, но на земле.
Утро. Осматриваем окрестности. Главное отличие России от Европы именно деревня. У них она почему-то не сильно отличается от столицы. И дело не в столице, а в деревне.
Винодел приглашает нас в какой-то дом. Встречают всей семьёй - русские всё-таки, не каждый день увидишь, даже не каждое десятилетие. Последней выходит очень пожилая дама.
Знаете, уже после тридцати по женщине можно сказать, станет ли она бабкой или пожилой дамой. И именно по этому признаку мудрые старшие товарищи рекомендовали выбирать себе жену. Так вот, представляют мне эту австриячку в летах.
Подошла, поздоровалась. Взяла за руку. Знаете, такая мягко-шершавая бабушкина ладонь.
Долго держала и смотрела в лицо. И вроде бы ничего особенного, только в глазах её словно пирог остывает. Помните, как в детстве: прибежишь домой с мороза, руки ледяные, в снежки переиграл. А на кухне суета. Гостей вечером ждут, все, включая кота, готовят. И вот из духовки пирог достали. Отрезать кусок не разрешают, но можно на полотенце, его закрывающее, ладони положить, греться и вдыхать запах теста. Не знаю, получилось ли у меня её взгляд описать, но я старался.
Посмотрела она на меня и говорит:
- Тёплый… Вы, русские, тёплые…
И ушла.
Мне уже потом наш винодел рассказал её историю. Думаю, что это правда.
Во время войны в деревню советские войска зашли. Несколько дней стояли. Встретила она нашего паренька. Герой, в орденах, мальчишка, правда, совсем. Один раз даже ночевать остался. Говорят, не было у них ничего, оба скромные, деревенские, целовались только. Утром провожать пошла, а его машина наша армейская насмерть сбила у неё на глазах. Судьба.
Я был вторым русским, которого она за руку держала.
Ничего в этой жизни из сердца не выкинуть. Разве что заморозить на какое-то время. И слава богу.
Знаешь мама, как мне тяжело
Как хочу порой в подушку плакать
Не могу сказать я ничего
Не хочу тебя родная ранить…
Ты мне мама, лучшая подруга
Но прости, тебе я соврала
Говоря тебе, что все в порядке
Про мои житейские дела
Я к тебе приеду скоро… мама
И как в детстве, я к тебе прижмусь
Мысленно скажу о чем молчу я.
А улыбкой - скрою свою грусть…
Свет в моей душе зажигает твоя улыбка!!!