Люди жалуются на отсутствие в мире справедливости, не замечая, как сами же её повсюду и вершат.
Пока одни устаревающие писатели в особо извращенной форме трахают себе мозг над поиском хороших слов, оригинальных формулировок или идей, другие, более проворные и современные, уже смекнули, что в творчестве нашего времени куда важнее коммерчески привлекательная улыбка. Не талант, а умение грамотно себя продавать определяет окупаемость внутреннего мира автора. Поэтому позволяю тебе не задумываться. Просто будь модным. Просто будь харизматичным. Просто собери себя в дорогую упаковку, которая будет сразу бросаться в глаза. Вызывать обсуждения. Просто будь на слуху. Пара интрижек, немного грязи (зрителей возбуждает грязь), и дело в шляпе. Можешь еще исторгнуть из себя некий поросячий визг - искусства ради. Покоряя рынок - покоряешь мир. Это единственная действующая сейчас формула творчества. Кстати, детка, я говорил, что у тебя чертовски коммерчески привлекательная улыбка?
В голове легко и в душе порядок,
Но в глазах, как хлопья,
Проступает резь.
Если ты проснешься со мною рядом,
Расскажи мне, кто я,
И зачем я здесь.
Расскажи мне время
По верхушкам зданий,
Расскажи мне осень по цвету глаз.
Я шагаю в темень,
Вечно чем-то занят,
Пока мост до солнца вырастает в нас.
Расскажи мне, кто я!
Ведь не брат, не гость здесь.
Засиделся в детстве,
Да попал впросак.
Мне мое же сердце
Встало в горле костью,
Я сажал цветы - говорят, сорняк.
Все смотрел в окно, за окном лизали
Голубые тучи переулки лиц.
И тогда я клал на поэмы палец,
Нажимал курок черновых страниц.
Если город спит - вид из окон краше,
Потому так часто возле них курил.
Я ведь был?
Я был!
И потом, однажды…
Я потом узнаю, зачем я был.
Аль Квотион
Мне очень жаль того, кто юмора неймёт,
Кто с видом умника, но сущностью тупицы,
В ответ на шутки очень часто издаёт,
По сути то, что издают лишь ягодицы…
ВЫГОДА
Слыхано и видано
Стаей, сворой, кодлой
Делать так, как выгодно,
Даже если подло.
Святой человек вас судить, оскорблять и унижать не станет, а другие такой ли уж образец безгрешности? Чёрт с ними…
не доказывай тому, кто пытается тебя обвинить и унизить…
он все равно ничего не поймет.
Я по тебе скучаю… - шёпот Москвы всё тише.
Что твой берлинский ветер ночью тебе поёт?
Крепкий горячий кофе, томные капли с крыши,
А прикрываешь веки - чудится дикий мёд
Губ твоих, слишком близко, чтоб избежать цунами.
Нежность неизлечима, неистребима, не…
Нежность. Всего лишь волны. Нежность… Такое пламя,
Что не оставит пепла - выжжет других во мне.
- Я по тебе скучаю… - мало ли преступлений,
Нам не одно простится, в завтра, или вчера.
…нежно пройдусь ладонью вверх от твоих коленей,
и повторю губами каждый изгиб бедра.
Я смотрю на тебя и несут меня слёзы
Какие попало, наперегонки,
И вот в эту минуту, сейчас, в этом возрасте
Вырастает всё сердце в груди.
Исчезают и время и первое слово,
Каждый кем-то мой прожитый год,
Неужели и я так любить способен,
Неужели теперь мой черёд.
Я смотрю на тебя ищущий и зовущий,
И кричу всем своим нутром -
Господи, мучал и мучай,
Только, пожалуйста, этим лицом.
Только вот в этих напротив глазах,
Будто в святое зеркало
Я смотрю и пытаюсь сказать,
Что ты навеки веко моё.
Ты первая настоящая, ты большая,
Как же сильно нужна мне живой,
И что мой человек ничего не решает,
Всё известно уже до него…
У каждого поступка и предмета - есть своя цена.
И там, где есть любовь - она тоже есть, но не для всех видна.
Мерить ночь количеством шагов
От двери до темного окна,
Знаешь ли… а ночь не время снов,
Никогда такою не была…
Знаешь ли… а ночь ведь время тайн,
Нужно, затаившись, подождать…
Если сможешь… слышишь, прилетай,
Если помнишь, как это - летать…
Мерить ночь количеством листов
Дневниковых, порванных страниц,
Знаешь ли, а ночь не время слов,
Это время молчаливых птиц,
Видящих, что там - в душе - лежит,
Белый снег или ночная мгла…
Знаешь ли… а ночь не время лжи,
Никогда такою не была…
Мерить ночь… минутами без сна,
Сотнями невысказанных фраз…
И молчит так грустно тишина…
Всё о том же… всё о нас… о нас…
поёт небосвод восходу,
купается солнце в белом,
и плещется в горле слово
мычанием колыбельной.
я снова знакомлюсь с тенью,
с испугом ее ласкаю;
я сплю и рисую тело
размашистыми мазками.
в знакомую кожу вперясь,
узлы затяну потуже.
ты знаешь, любовь и ревность
почти как покой и ужас.
мы верим - искоренимы,
мы - ангелы сна вне света,
мы умерли, сняли нимбы
и носим их как браслеты.
ты будешь ходить под небом
во мне, обо мне, со мною,
где кажется, падать - смело,
божественное - земное?
где к важному безучастны,
где детство стареет первым,
чтоб я создавала счастье
из соли, слюны и пены?
из очарованья бедствий
и танцев грехов-красавиц?
в полете, обнявшись, греться
под мокрыми волосами.
Сымитировала крушение корабля. Даже ужаснулась:
Откуда столько крыс насобиралось?!
Всегда поражало, как люди могут делать выводы о другом человеке и его поступках, если не прошли с ним огонь и воду. и абсолютно не знают его истории…
как тут любить облако, от ливня тяжёлое, если четыре стены слаще, потому что привычней глазу.
комнатой тесной я пережёвана,
но не выплюнута ни разу.
содранные обои мне небо, и мост деревянный, и капля дождя на перилах.
всё, что сейчас со мной,
я никогда не любила.
все, кто входили в мой дом, уходили, мусорные пакеты неся.
даже на стенах моих фотографии прошлого не висят.
мне никого не жалко, и одиночество мне не колко.
я завожу мужчин, когда мне нужно прибить полку.
в комнате у меня окно,
и оно пыльно.
я не смотрю в окно,
но смотрю фильмы.
я создаю миры, опуская веки.
у меня в голове кисельные реки,
и стаи пряничных птиц.
я всю жизнь мечтала о Человеке, но никогда не помню имён и лиц.
-
и вот такую вот - слой пыли толщиной в палец -
меня найди мальчик
и положи в ранец.
я буду видеть мальчишеский твой румянец.
я буду молча лежать в забытой тетрадей стопке.
я буду впитывать голос надломленный детский.
прожив полжизни в своей черепной коробке,
я захочу от тебя никуда не деться.
пожалуйста, подари мне свое карамельное детство.
мы будем вместе играть и злиться,
зимой, в морозы, мы будем греться,
заказывать пиццу,
чинить твою рацию,
думать про Грецию,
про фильмы о казино.
в общем, я обещаю тебе не влюбиться.
ну, чтобы вдруг снова не оказаться,
в той комнате,
где полочки и окно.