Подумалось, что капля любви может сиять как бриллиант и дарить свет, и напротив, существо полное любви может казаться невзрачным и мутным болотом. Важно, как само чувство любви, так и способность его выразить.
Когда я был мудрым, покинувшим верхний мир,
Роняющим перья отшельником лет пяти,
Я прошлые жизни, как шкуры зверей, кроил,
Чтоб памятью греться средь стонущей злой зимы.
И знали все духи о том, что седой шаман
Оставил в наследство мне только одно: снега…
Что нужно привыкнуть к безлюдным глухим местам,
И к белому солнцу, попавшему в плен креста.
Казалось чужим это странное ремесло,
И ветер одел меня в грубый простой наряд.
Обычные птицы искали везде тепло,
Шаманские - холод и мой повзрослевший взгляд.
И птицы, и духи кричали: «Кружись во тьме!
Танцуй на снегу, обжигая дыханьем ночь!
Тебе танцевать до рассвета - тебе, тебе…
Не жди, что курящий способен в ночи помочь».
А я и не ждал - я кружился, почти как зверь,
Почуяв добычу, но плюнув на этот путь…
Шаман не смеётся. Да где он вообще теперь?
По небу течёт молоко, как когда-то - ртуть.
И знают все духи о том, что бредут стада
Людей и оленей проторенной в сон тропой.
Когда я был мудрым, я выбрал себе снега:
Попробуй, усни этой стонущей злой зимой.
Я думаю, дышу и говорю,
Хожу, мечтаю, сплю или не сплю.
Я верю, чувствую, я плачу и смеюсь,
И если нужно-смерти не боюсь!
С ума схожу, учу или учусь,
Сто тысяч раз уйду и сто - вернусь!
Терзаюсь, падаю и возрождаюсь вновь,
Лишь потому, что ЕСТЬ в душе Любовь.
Я все люблю! И всех люблю!
Вот и тебе об этом говорю…
любовь нельзя понять
нет больше чувств во мне
я не могу понять
почему так больно мне
пускай все чувства станут ложью
ведь нет любви на свете больше
лишь боль одна внутри меня
Когда настанет месяц май,
Ты, главное - не опоздай…
За окном мороз сильней крепчает,
Без тебя и сердце замерзает.
Вот придёт весна, ко мне приедешь,
Моё сердце быстро отогреешь…
Любовь - роковая беда, но беда дается нам от Бога.
Как часто глубина нашей любви соизмерима глубиной предыдущего одиночества…
Берег географа видит издалека.
Чертит на карте новые параллели.
Жены бывалых смотрителей маяка
что там не видели, в самом деле.
Солнце по курсу точно белее мели,
каждая мать ждёт из плаваний моряка,
где-то на карту ложится её рука,
и отпечаток горит на планетном теле.
Дочки пилотов ждут с неба своих мессий.
Льётся слеза, в ней ни паузы нет, ни бунта,
больше всех нас становится на секунду
эта любовь, этот страх прикоснуться к грунту
раньше, чем Боинг опустит свои шасси.
Жёны солдат имеют уставший вид.
Что там стучит под другой стороной медали?
Эта любовь - то немногое, что им дали.
Эти слова - то немногое, что болит.
Вот потому любовь не мужского рода,
время не лечит, камень слеза не точит:
Вдруг он вернётся, вернётся однажды ночью?..
Мир недвижим в ожидании этой встречи
после его ухода.
Эта любовь - начало для всех начал.
Матери, дочери - памяти нет на лица,
вечно неспящие, но наяву им снится,
как самолёту по небу легко летится,
как переходит солдат налегке границу,
как капитаны прыгают на причал.
Их обнимают дочери на причале,
только любовь - начало, любовь - вначале,
сила, которая больше самой планеты.
Те, кто затеяли мир, говорят, об этом
даже не думали, даже такого не представляли.
Мне тебя мало,
Как осенью солнца.
Ты меня выпил,
До самого донца…
Листья шуршат,
Небо рыдает.
Как же тебя,
Мне не хватает…
Тысячи миль,
И тысячи строчек…
Вроде как штиль,
Но бури почерк…
Рвется к тебе,
Сердце мое…
Скоро рассвет,
И воронье,
Вновь соберется стаей…
И в небе сером растает…
Но мне остается лишь ждать…
А тебе - не хватать…))))
ZaБava
лет сто назад и я входил в любовь,
как в озеро с прозрачною водою,
а нынче это просто крематорий
вдоль сумрачных,
…индийских берегов,
где вечный погребальный ритуал
свершает город мёртвых - Варанаси,
где тысячи костров сжигают счастье,
и Ганг уносит пепел в океан.
.
я не достиг той мудрости, увы,
чтоб с детской отрешённостью индуса
ещё раз и ещё раз окунуться
в бурлящие потоки той воды…
мне страшно
обнажиться и шагнуть
в обитель разлагающихся трупов…
и муторно до рвоты почему-то
опять смердящей святости хлебнуть.
.
тем более я сам давно сгорел,
добавив в небе копоти и дыма…
костёр пылал так ярко,
так красиво,
но вряд ли он кого-нибудь согрел…
прости меня за то, что не спешу
на зов любви
в границах ритуала,
ведь запах опалённого сандала
отныне нагоняет только жуть…
.
и в мантрах заходящийся индус
всё время смотрит в спину смуглолицо…
а я хочу не сдохнуть
…и отмыться
от этих погребённых в Ганге чувств.
из чистого осталась лишь слеза -
кристальная, прозрачная / но с солью /
дай время -
осень выплачет их столько,
что в озеро вернётся бирюза.
…
и взгляд исполнен прежней чистоты
расстанется с чудовищною мутью.
я стану морем
в бликах перламутра,
но только ты меня не торопи…
Ту в сердце боль как выразить словами
Когда с душой любимой рвётся нить
Но знают все, мужчины же не плачут
Они выходят просто покурить…
(D) Что-то Вы меня больно притесняете Тринити, притесняйте плотнее…
Delfik 2015 г.
Как мАнит терпкий аромат,
Дурманит взоры сочный вид,
Висит на дереве айва,
Ах аппетитно как висит.
И не беда, что сад чужой,
Без ведома её сорвать,
Полакомиться бы айвой -
Невыносимо просто ждать!
И ты настырно её рвёшь,
Трёшь жадно в спешке об штаны…
Не утерпеть и ты жуёшь
Кусаешь сочные плоды.
Уже и выплюнуть бы рад!
Айва - лишь спелая на вид!
Но прежний терпкий аромат
Тебя обманчиво манИт!
Город не спит, холодная осень
Листья уже на дороге лежат,
Как я хочу, к тебе, сильно очень
К сердцу навеки, тебя, я прижать.
Быть может не стих ветер надежды
Снег не растаял прошлой весной,
Может меня ты ждешь как и прежде
Приду с шоколадкой к тебе я домой.
Вспомним уже прошедшие годы
Школа, влюбленность, первый урок,
Как жизнь изменялась в условиях погоды
И я, как остался совсем одинок.
Ты не расскажешь что душу тревожит
И сердце от кофе всего лишь болит,
Кто-то другой доказать так не сможет
Как сердце мое от боли щемит.
Город не спит, холодная осень
Ночь на дворе, а я все не сплю,
Просто услышь меня, прошу тебя очень
Ведь тебя я больше жизни люблю…