Уже так хочется влюбляться!
Возможно ли такое вдруг?
Смеяться, плакать, обниматься…
И слышать даже сердца стук…
Вдруг замереть, упасть в объятья…
В унынье впасть, хотя, то грех…
И не бояться вдруг представить,
Что ты важней, любимей всех…
Уже ль возможно это Чудо?
И в предрассветной тишине,
Ворваться в жизнь из неоткуда…
Устроив страсти при Луне …
Настоящая любовь встречается очень редко. А все остальное - слезы, сопли и прочие биологические жидкости.
Ты знаешь, счастье в ласковых словах
и в поцелуе мягком полусонном.
Так сладко вместе утонуть в мечтах,
болтать за завтраком о чем-то увлеченно.
А счастье просто в преданных глазах,
в капризах милых, в радости, поддержке.
Когда ты можешь рассказать о снах,
когда любовь верна, серьезна и потешна.
А счастье в фильмах умных перед сном,
которые вы смотрите в обнимку.
И праздники семейные с вином,
гулять всегда за ручку вместе с половинкой.
Запомни, счастье в нежном и родном,
любимом, близком, нужном человеке,
с которым вас объединяет дом,
с которым хочется быть вместе и навеки.
Я устаю, не делая ничего.
Не занятая ничем. Я посвящаю себя пыли
И умиранию в центре этой весны.
Я бы рада сказать, что все это - баловство.
Но вряд ли я выдержу столько лживых слов.
Как объяснить эту магию и волшебство
Вам, если вы никого никогда не любили?
На улицах воцаряется май и тепло.
У меня не осталось неприкосновенного, моего.
Все, что было, возведено в разряд фактов и были.
Я думаю о прогалинах за окном, что зарастают травой,
О синеве, затопившей сизый исконнопитерский небосвод.
Так же бестактно поступили со мной.
Мне вручили прекраснейшую, магическую любовь,
Которая затмила всех минувших богов,
Вот только, что мне с ней делать, придумать забыли.
В пятом часу утра я лежу в своей комнате, словно в могиле,
И подсчитываю многочисленные неоплаченные долги
Перед реальностью - векселя, залоги и накладные.
Я бы бежала из этого города - через стыки вокзалов или портов,
Но нет на карте стран и городов,
Где бы меня приласкали и приручили.
Всего лишь пару часов - и уже прозвенит будильник.
У меня есть время всего на несколько снов,
В которых я - иногда - если звезды ко мне добры, обретаю крылья.
утро начинается с шампанским,
с красною и черною икрой,
с душераздирающей водочкой
и пленительной красой.
не торопите жизнь - она лихая,
понесется лошадью в галоп,
держись крепче, не узнаешь,
как ковыляя к финишу бредешь.
поэзия - удел от бога,
не каждый день, а только миг,
приходят вдохновения, и слезы,
что совершенства ты достиг.
горят звезды на небе,
месяц ясный весь горит,
а я целый день на стреме,
сердце имя Нивея твердит.
какое твердое сердце,
наверно в мегагерце,
лучше его не трогать,
а то и долбануть могуть.
опять ушел наш новый год,
скрылся за поворотом,
он обязательно придет,
но не таким как в этом.
я дарю тебе молодость,
это не шутка, это не глупость,
забудь про старость,
посмотри как бьются волны об скалы.
в кандалы любви заковал я тебя,
а ковка была душою влюбленной,
разорвать, отцепить навсегда,
ты не сможешь до смерти забвенной.
светает.слышны крики петуха,
солнышко от сна порхает,
вот-вот вырвется луна,
но за светом удаленным,
лучами багряными полна
зарево, вспыхивает темным,
озаряя небеса.
мне тоже свяжите из солнца лучей,
теплую, светящую любовь,
еще свяжите колыбель в ночи,
из звездной и луной нити,
свяжите нас как день и ночь,
с рассветами и закатами,
на полотне все боли прочь,
с дождями перекатными.
злость она такая, она злая,
а обида просто ей сестра,
так и бесятся что любовь большая,
мимо них красивою прошла.
сердце молчать заставить можно,
если скажешь ему постой,
ведь я любила и скучала, но довольно,
пусть теперь поскучает мной.
Я номинала не имею в жизни,
Хотя реально стОю дохрена:
Я продаюсь за нежные слова,
За глубину души и мягкость мысли.
Себя… всю… без остатка… дерзко… смело…
Прошу взамен лишь сердца теплоту,
И за улыбку душу продаю…
Всю душу… и еще немного тела.
Я получу тебя всего взамен,
Поверь, оно того конечно стоит.
Меня вопрос цены не беспокоит,
Ведь это не торговля, а обмен.
Любовь…
Каждый из нас понимает её по-своему.
Каждый из нас любит как умеет.
У каждого из нас своя любовь для каждого из нами любимых.
Если в непосредственной близости от дорогих вам людей произойдёт катаклизм, стихийное бедствие (упаси Бог!), чей голос вы захотите услышать, о самочувствии кого вы захотите узнать в первую очередь? Самого любимого…
Любовь условна, когда есть условия.
Я тебя своей любовью
Утомил, меня прости.
Я расплачиваюсь кровью,
Тяжкий крест устал нести.
Кровь - не жир, не масло - краска,
Смоется, как акварель,
Станет белою повязка,
Станет чистою постель.
И не станет лжи и блажи,
Всё исчезнет без следа,
Смоет красные пейзажи
Равнодушная вода.
Мечтал я о тебе так часто, так давно,
за много лет до нашей встречи,
когда сидел один, и кралась ночь в окно,
и перемигивались свечи.
И книгу о любви, о дымке над Невой,
о неге роз и море мглистом
я перелистывал -- и чуял образ твой
в стихе восторженном и чистом.
Дни юности моей, хмельные сны земли,
мне в этот миг волшебно-звонкий
казались жалкими, как мошки, что ползли
в янтарном блеске по клеенке…
Я звал тебя. Я ждал. Шли годы, я бродил
по склонам жизни каменистым
и в горькие часы твой образ находил
в стихе восторженном и чистом.
И ныне, наяву, ты, легкая, пришла,
и вспоминаю суеверно,
как те глубокие созвучья-зеркала
тебя предсказывали верно.
Целуй меня в губы, балуй,
Ты словно снег запоздалый…
Как маленькая шоколадка,
В объятьях твоих украдкой
Я таю, я погибаю,
В желанье твоём закипаю…
Меня волнуют твои руки, в них запутаться хочу.
Но нестерпима боль разлуки, впивается в мечту мою.
Сверлит любовь мою шальную твоя путёвка в никуда.
Забыть мечту, забыть родную мне не удастся никогда.
Не разлучит нас жалкий опыт, испепеляющий ум.
Теперь ты - мой, я - твой наркотик. Обречены.
Уж коли я пришла, заприте дверь! Боюсь не совладать
от мыслей тех, что так близки меж нами и фривольны,
висят они на волоске, петляя серпантинами дорог,
остановившись временем в пророчестве негласном,
метафорично множа чувства на порок…
Целуйте смело, страстно, горячо, высвобождая грудь
из тесноты, из плена… уймите ж этот диссонанс
и покрывайте влажно метками и запахом дурманящей травы.
Не дайте ускользнуть взаимности и усомниться
в диалоге бессовестном и в ритме том,
что на устах, в висках и в плоти безраздельно…
Распните душу так, чтоб не было сомнений
и заплетайте кисти рук, лозою выгибайте тело…
Берите грубо, сложно, на излом - строптивый
странник мой… и похотливый Купидон!
Не дайте разуму прийти в себя, дышите мной/собой
и взмахом тонкого пера и пейте всю меня до дна…
Ещё прошу… повесьте плотный занавес на дверь,
загладьте кракелюр на стенах, а лучше замуруйте выход,
ведь если обернусь… то снова ускользну…
Искала, думала, звала тебя я столько лет…
И ты согрел меня в ночи - стихов принес букет.
Ты, с высоты увидев мир, делил всё на двоих,
А сердце, слабое от ран, ты грел в руках своих.
Я нежность, радость и мечту несу тебе в ответ,
И освещу собой твой путь, и сберегу от бед.
Ты от тепла зажёг костёр и веру подсыпАл.
Сквозь время высшее из чувств со мною ты познал.
Не бойся только догореть как раньше, весь дотла:
Раз предала и не смогла - тебя не поняла.
Не отступись, когда водой плеснут на наш огонь,
Чужие ветры будут дуть, но ты скажи: «Не тронь!».
Мой сильный, защити от всех, укрой собой меня,
Каких бы жарких нам песков пустыня ни несла!
Вокруг меня построй свой дом - я блеск верну глазам,
И поддержу тебя во всем, и стуже не отдам.
Пусть искры яркие летят в другой очаг от нас -
Для жизни новой пусть придет благоприятный час.
Ведь лишь оставив по себе любви взаимный свет,
Мы станем пеплом на земле, уйдём, как дым, в рассвет.
Когда же солнцем изнутри твой освещу здесь путь,
Сквозь расстояния меня ты помни, не забудь…
Скользну лучом, к губам прильну - блик, отблеск на стекле.
Комочком маленьким засну я утром на плече.
Когда мое сердце остынет,
И нечем мне будет любить,
Я сделаюсь жаркой пустыней,
В которой тебе не прожить.
Я стану несносно горячей,
Безжалостной, грубой, пустой,
Куда не беги и не прячься,
Я буду идти за тобой.
И жалости ждать бесполезно,
Она ведь внутри не живёт,
Проси меня жадно и лестно,
А может тебе повезёт?
Ужасная, правда, картина?
Поэтому надо следить,
Чтоб сердце моё не остыло,
И я продолжала любить!