Сегодня мне бы хотелось вам рассказать одну очень трогательную историю про Маяковского и русскую эмигрантку, парижанку Татьяну Яковлеву, которая много лет жила вдали от родины.
Маяковский, будучи на гастролях в Париже, влюбился в нее до одури, посвящал стихи, как все поэты, но Яковлева была холодна и не принимала его ухаживаний. В конце-концов Маяковский уехал из Парижа на родину, один, написав при расставании стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами:
«Я все равно тебя когда-нибудь возьму-
Одну или вдвоем с Парижем!»
Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов - гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем. С тех пор эта солидная фирма, невзирая на время года и погодные условия, присылала с посыльным шикарные букеты, с единственными словами: «От Маяковского».
Маяковского не стало в 1930 году. Яковлева, несмотря на кажущуюся холодность, тяжело переживала его утрату. Само осознание того, что тебя где-то беззаветно любит другой человек, очень поддерживало ее на протяжении многих лет. А если учесть, каким сумасбродным и талантливым был этот человек - утрата казалось очень тяжелой.
Однако, в контракте с цветочной фирмой ничего не было сказано про смерть Маяковского, и уже на следующий день после похорон в дверь Яковлевой постучался посыльный и вручил ей огромный букет со словами: «От Маяковского».
Эти цветы приносили и в 30-е годы, и в 40-е. В годы войны она выжила только потому, что продавала эти букеты на главной площади, а на вырученные деньги покупала еду. Фашистских оккупантов вытеснили из города союзные войска, а цветы все продолжали приносить. Менялись посыльные, росли целые поколения, самые молодые из которых уже не знали этой трогательной истории с еженедельными букетами и словами «От Маяковского», которые они, сами того не понимая, произносили как пароль - пароль от вечной молодости и любви.
Правда это или вымысел - долгое время никто не брался сказать точно. Пока в конце семидесятых годов советский инженер Аркадий Рывлин, слышавший эту историю, не попал в гости к Татьяне Яковлевой. Она была еще жива и с радостью приняла Рывлина у себя в парижской квартире. Они долго беседовали, и Рывлин, не выдержав, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд…
- Пейте чай, - ответила Татьяна - пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?
И в этот момент в двери позвонили…
Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, - букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».
Мне незаметно стукнуло 35 лет. И как это ни странно звучит, но к своему тридцатипятилетию у меня не было продолжительных отношений. Нет, я жил с двумя женщинами, но это не продолжалось дольше месяца. В первый раз я сам ушёл, а во второй ушла она. А вот друзья у меня все женатые, большинство уже с детьми, у некоторых двое или трое детишек. И решил один из моих хороших знакомых свести меня с интересной девушкой.
Как-то товарищ спросил: «ты с кем-нибудь встречаешься?», и получив отрицательный ответ, моментально предложил кандидатуру подруги его жены.
Я не привык отказывать, но попросил только фотографию девушки.
Она оказалась довольно красивой. Из дальнейших расспросов выяснилось, что она хозяйственная, практичная, любит чистоту и отлично умеет готовить. Подвоха не ожидал, поэтому и договорился с ней о свидании.
В реальности она оказалась намного красивее. То ли она специально портила свою внешность в редакторе, то ли не при том свете были фотографии сделаны, либо ещё что-то.
Пьём кофе, уплетаем хрустящие круассаны, ведём милую беседу, хотя эта беседа сначала больше походила на допрос со стороны девушки, которая через 4 месяца стала моей женой:
- Скажи, у тебя точно нет жены?
- Нет (чуть не подавился при этом).
- А детей? Дети есть?
- И детей нет.
- А хотел бы?
- Хотел бы, конечно…
- Скажи, а при разводе ты бы стал делить имущество пополам?
- Стал бы, естественно. Я бы половину лампочек выкрутил в квартире если бы съезжал.
- Это из-за меркантильности?
- Ну да, а тебе разве не сказали, что я довольно жадный человек.
- То есть за кофе и круассаны платим поровну?
- Нет, на первом свидании я обычно плачу сам. Но это лишь для того, чтобы очаровать спутницу и заставить её чувствовать себя обязанной. Потом я стараюсь также самостоятельно оплатить такси для дамы. Когда будем разъезжаться, то ты случайно узнаешь, что нам по пути. Я опять же случайно провожу до квартиры. Потом неловкое молчание. И страстный секс.
- Где?
- В смысле?
- Ну страстный секс в подъезде или всё же в квартиру зайдём?
- Зависит от степени опьянения.
- Но мы же пьём кофе!
- А могли бы пить вино!
Девушка смеясь кричит официанту: «Пожалуйста, принесите нам вина! Только крепкого!»
Дело в том, что с возрастом все больше любовных историй напоминает облом с киндер-сюрпризом в детстве.
Ты всю неделю хорошо себя ведешь, стараешься, выполняешь какие-то бессмысленные действия, чтобы получить ЕГО. Любуешься, вертишь в ладошках, хвастаешься подружкам. Потом находишь угол подальше от всех, срываешь обертку, жадно сжираешь шоколад (о чем потом будут свидетельствовать прыщи на лбу) и добираешься до главного. С трепетом вскрываешь желтое пластмассовое яйцо (А вдруг машинка, которая так вжжжик назад, а потом сама вперед? Или небольшой конструктор? Или вообще штука, которая запускается и летает по квартире, сбивая люстру?)
А там… уже почему-то облезлый гоповатый бегемотик с бутылкой бухла в комплекте.
И, что самое, сука, обидное - у тебя дома ну вот точно такой же сидит!
Надо как-то внимательнее подходить к выбору яиц…
Полвека назад одна очень симпатичная маленькая девушка попала по распределению из Ростова-на-Дону на огромный уральский завод.
В её тёплом южном городе остался ухажёр - умница парень из профессорской семьи, проживавшей в необъятной квартире. Что называется, все подруги советуют. Он был на пару лет старше и уже успел стать аспирантом, но всегда находил возможность быть с ней рядом - то забираясь вместе на кавказские горы, то играя в тогдашних СТЭМах - студенческих театрах миниатюр. Парень был видный, остроумный, тактичный, но чего-то всё-таки видимо не хватило ей в его добродетелях - их отношения она оставила дружескими, хотя и тёплыми.
Зато на этом глухом заводе ей сразу приглянулся другой парень, тоже с высшим образованием, но пробивший себе дорогу из бараков, из уральской семьи раскулаченных крестьян. В то время как все остальные заводские парни на неё откровенно пялились, он один смотрел на неё по-человечески. Иногда даже слишком по-человечески - когда она впервые зашла к ним в каптёрку, на неё уставились все, а он задумчиво рассматривал в этот момент цветы на обоях. Когда они подружились, он с бесконечным терпением гулял с ней по сосновым лесам, по-лосиному делая один шаг там, где ей приходилось делать два-три.
К декабрю их отношения развились до такой степени, что они решили встретить Новый год у неё в общаге вдвоём, отправив подругу подальше из комнаты. Но за два часа до Нового года их ждал сюрприз - парень 1 из Ростова.
Он приехал без предупреждения, справедливо рассудив, что в морозную новогоднюю ночь девушка его никак не выдворит - в заводском посёлке отелей не наблюдалось. Так и получилось, выдворять его она не стала. Но прогонять парня 2 ей тоже не хотелось - он ей нравился. Как она вспоминала, особенно её бесило то, что оба парня были безупречно вежливы и предупредительны. Никакой драки не намечалось, а с обоими сразу новогодняя ночь становилась каким-то кошмарным бредом.
От безысходности она впервые в жизни напилась, ей стало плохо. Образованный ростовский парень 1 не выдержал этого зрелища, скривился и вышел покурить. Образованный уральский парень 2 вздохнул, схватил её на руки, отнёс к раковине, решительно сунул два пальца в горло и моментально привёл в чувство. С ним она недавно и отпраздновала свою золотую свадьбу, и мне кажется, ни разу в жизни об этом не пожалела…
* * *
Как много знает телефон,
Хранит интимные секреты,
Спроси его - не знает он -
Ты как живёшь? Сегодня с кем ты?
Скажи - бездушный аппарат,
Среди звонков ночных и прочих,
Ты будешь хоть немного рад?
Фиксировать её звоночек.
Пусть через год, пусть через три,
В твоём родном магнитном доме,
Вдруг замигают фонари,
И зазвонит знакомый номер.
И голос будет слаб и тих,
Ошиблись, видимо спросонок,
И будет слышно, как у них,
Заплачет маленький ребёнок.