Когда я вижу перед собой человека, которому ничего не нужно, я понимаю: ему нужно всё.
Бывают настолько слащавые люди, что после общения с ними хочется вымыть руки и съесть кусок селедки.
Английский близким стал когда-то,
И этику отлично знаем,
Но вот в сердцах… уходим с матом,
А по-английски… забываем.
Из СМИ: «Порошенко пригласил японские компании поучаствовать в приватизации украинских портов и объектов энергетики».
Вот, послушаешь наших «бизнесменов"-олигархов и понимаешь, что за 25 лет они совсем перестали разницу чувствовать между личной и общенародной собственностью. Пётр Алексеевич, может для начала стоило пригласить японцев поучаствовать в приватизации «Рошена», «5-го канала»?
Около 45 млрд. долларов, которые принадлежат украинским бизнесменам, олигархам и политикам, находится в офшорной зоне.
Внешний долг Украины 43.5 млрд. долларов.
Совпадение? Не думаю…
* * *
«Моя компания одна из самых прозрачных в Украине»
П. Порошенко, Президент Украины
Под гpустное pычание,
Под бодpое мычание,
Под дpужеское pжание
Рождается на свет
Большой секpет для маленькой
Для прозрачной такой компании,
Для скpомной такой компании
Офшорный такой секpет!
* * *
- Во время офшорного скандала Порошенко убежал в Японию…
- Может хочет уточнить, как поступают опозорившиеся самураи?
Женщина за рулем - пинок по мужскому самолюбию. Мужчина на кухне - бальзам на самолюбие женское.
я помню детскую ладошку
цветную бабочку на ней
и жизни линию намного
ровней
а вам бы все большой и чистой
сказал насупившись олег
потупив взор татьяна шепчет
нет мне достаточно большой
На что ты намекаешь?
Фильтруй базар!
Твой чемодан уложен?
Такси - вокзал!
К чему мне повторяться?
Я всё сказал!
ёжика покрепче
я к себе прижму
ну и пусть иголки
страшно одному
Мне нечего тебе сказать. У меня даже нет слов, чтобы передать, как сильно мне нечего тебе сказать.
Жили-были братец Иванушка и сестрица Аленушка. Иванушка козлом стал, а Аленушку печка пирогами откормила, рожа - ВО! Потом как-то все вроде нормализовалось.
- Слышь, Васек, а ты жену свою ревнуешь? А я вот свою Надюшку поначалу жутко ревновал, хотя поводов она как будто и не было. Ух, хороша была! Ну и поглядывали на нее мужики. А мне их взгляды - что серпом. Вот как-то положили меня с радикулитом. Надюша навещала меня через день. И тут на нее все пялятся - кто хромой, кто косой, а все туда же. Убил бы!
Ну вот, навестит меня Надя, пожалеет, да уходит. Мне вроде и легче становится, а потом тоска забирает. Она ведь одна дома оставалась - детей у нас еще тогда не было. Одна, да красивая, и все нее зарятся. У, паразиты!
А в курилку выползешь - вообще одно расстройство. Соберутся там, понимаешь, мужики, да давай травить анекдоты типа «муж в командировке». Наслушаюсь, потом спать не могу.
Короче, не выдержал я. Думаю: была не была, пойду домой с инспекцией. Вечером удрал из больницы. Задами пробрался к дому. Смотрю, на крылечке сумка Надина. Замок отомкнутый висит. А тут и голос ее слышу. Высунул я голову из-за угла. Так и есть! Она с соседом моим, Толькой. Облокотились оба на забор - каждый со своей стороны, и мило так беседуют.
Потемнело у меня в глазах. Жена Толькина, Вера, на «скорой» ночами дежурит. А Толька, гад, тут как тут, к моей жене клинья бьет. Ну, не ждал я от него такой подлости!
А Надька-то, Надька! В больницу придет: «Ах, Колечка, ой, Колечка!» А сама?!
Ну, думаю, погодите, я вас щас подловлю! И залез под нашу кровать. Лежу, жду. Тут поясницу опять прихватило. Да где ж вы, гады? Шли бы, что ли, скорей, свое черное дело делать.
Наконец, шаги слышу. Замер, не дышу. Вот Надя разделась и легла. А в моей красотулечке весу тогда было под восемьдесят кило. Вдавила она меня в пол панцирем, поелозила, и зашелестела страницами - книжку начала читать.
Так, а где же, этот козел, Толька? Дышу уже кое-как, но жду. А Надька почитала минут десять, потом щелкнула выключателем и … засвистела носом. Вот те раз! Провалилась моя ревизия с треском. Я сам себя поймал - никак из-под кровати выбраться не могу, так поясницу свело. И разбудить жену боюсь: как бы чего с испугу с ней не случилось.
Но делать-то нечего, и я рискнул. Постучал кулаком в стенку. Надя свет включила и испуганно спрашивает: «Кто здесь?»
А я из-под кровати блею: «Наденька, я это». Надюшка заглянула под кровать и свалилась на пол.
«Ты как сюда попал?» - лепечет.
Пришлось все выложить. А она заревела - обиделась. И еще обозвала меня этим, как его… Да: «Отелла ты, говорит, дурацкий». Успокоил я Надюшку как мог. Насколько спина позволила. И с той поры верю как себе. Хотя «Отеллой» она меня нет-нет да назовет. Заслужил!
Если человек уходить в себя настолько глубоко, что его приходится откапывать, то одна капельница может и не помочь)
Сосед приперся поскандалить…
В короне я открыла дверь…
И сразу как-то стало меньше…
Ко мне вопросов у него…