Проблемы в жизни, неудачи, потери, они ломают нас духом, мы должны всегда быть сильными, всегда! такие мысли доставляют очень много духовных, внутренних проблем, депрессии, но они дарят нам очень большой жизненный опыт в дальнейшем
Талант и труд - тандем прекрасный,
Но не гарантия успеха,
Одной рекламе все подвластно,
Ей и бездарность не помеха.
Трогательно, когда рождается музыка)
Ежели тебя некому любить, то… переходи… на автономный режим само-обслуживания-- вруби на всю мощность рычаг само-любия!)))
Глупо по Жизни нам торопиться …
Глупо переживать и страдать …
Не делать что-то - не значит лениться …
А делать - не значит желать …
Что-то мне плохо, похоже я чем-то отравилась…
Расскажи мне сказку об истинной любви, может хоть стошнит.
Как забавно наблюдать за парочками.
Идут, держатся за ручки, мило так болтают, один из них думает о любви, а второй хочет потрахаться.
В своих фантазиях я вижу себя героем,
спасающим мир под восхищенные взгляды,
но реальность смотрит из зеркала, ее лицо уродливо -
равнодушное, самостийное и громадное.
В моих фантазиях страна снимает с себя одежду,
становясь первобытно-ангельской вплоть до святости,
но реальность выглядит кирпичной и светло-бежевой
шкурой зверя, лежащего в хроносе или хаосе.
В моих фантазиях поэзия - скоростное движение,
пара сотен километров в час, ветер, вибрация,
но реальность торгует литературой с невеждами,
с однобоким цинизмом новые книги выбрасывая.
В моих фантазиях какие-то люди живы,
а другие мертвы или никогда не рождались,
но реальность едет по людям локомотивом,
убивая одинаково всех, не вникая в детали.
В моих фантазиях женщина в ситцевом платье
ставит в вазу цветы, улыбаясь почти невесомо,
но в реальности женщины все чаще выглядят платными,
их цветы - нарисованы, и это уже не синоним.
Вот строфа реальности, между строк читается «горе нам»,
впрочем, если не думать много, это горе локально.
В своих фантазиях я вижу себя героем,
но мои фантазии - тоже отчасти реальность.
Он был не скуп, он был не щедр,
Все в жизни взвешивал, считал…
Про дебет, кредит, про баланс,
Кто сколько должен, точно знал.
Что пить и есть и сколько спать,
Пред кем «скакать», кого не знать,
Чего купить, кому продать,
Кому занять, кому не дать.
Но… время быстро «протекло»,
В очках потрескалось стекло,
В коленях дрожь, в глазах недуг,
«Ах…Где же ты, мой нежный друг?
И где любовь и где лежит?
Кто это чудо сторожит?
И, как дотронуться, как взять?
И… сколь не жаль за это дать?»
Все есть - и деньги и весы…
Чу-у…стали дыбом волосы,
Вконец созрел? Вот это взлет!
Все есть, да только"зуб неймет"…
Ветер могучий клонит деревья,
Дождик по лужам шлёпает каплями.
Выйду на улицу утром с похмелья,
Ногу поджав стою серой цаплею.
Взором окину идущих прохожих,
Лица ухмылками их перекошены.
Мне бы сказать им что-то хорошее,
К нёбу прилип язык мой скукоженый.
Щас бы пивка хлебнуть с холодильничка,
Жахнуть рассола стакан огуречного.
Стану я сразу ласково-миленьким,
Добрым настроем на день обеспеченным.
Со страха начинается рост.
от запада к сердцу, от полночи к югу,
для жизни от бога не требуя блата,
поехали, солнце, кататься по кругу,
друг друга касаясь лучами заката.
и что бы хранители наши ни врали,
пытаясь заставить нас быть совершенней,
помчались, мой ангел, по вечной спирали -
две нежных стрелы и две жадных мишени.
I.
Говорил незнакомым голосом.
Не верил
в Его присутствие.
Не скользил полусонным взглядом по образам.
Но глядел -
в этой церкви молятся.
За Маркузе и революцию.
За возможность беречь
мать.
И любить отца.
…омывали рубцы и ссадины - как бальзам -
те слова. И лечили. Он
закрывал глаза.
И шептал в никуда: «Я ничего не чувствую.
Надо мною такое небо… что бирюза!
Но внутри пустота - рваная, заскорузлая.
Я стою, как осёл, и буквы ржаные лузгаю,
притворяясь, что ничего не могу сказать».
II.
Приходил проигравшим воином.
Оплеухи ловил ладонями.
Превращал монолог услышанный
в нарратив.
И глядел -
в этой церкви молятся.
За Испанию и Историю.
За незыблемость приговоров
и директив,
ночь волшебную в бесконечную обратив.
Выходил без вина и сыра из супермаркета.
Клеил пластырь на огрубевшую плоскость щёк.
И не видел себя. Путал с Франсиско Франко, «то,
что мне сказать еще?
Что мне сказать еще,
помоги мне, Господи!
Помолюсь за себя. За Гранадоса. И за Болоса.
Позабыв, что такое верить в Твое присутствие,
открывал, что такое верить в любовь
и смерть".
И стоял, не лишенный голоса.
И глядел -
в этой церкви молятся.
За…
«Мне больно на них смотреть».
III.
Обезумевшим чёрным вороном
приползал в отчий дом, в Иберию.
Исчезал за строфой Кеведо.
И Примо Леви.
За Испанию и Историю.
За Полицию и Империю.
«Помолись за меня - я верую, как умею.
Верую, как умею. Люблю,
как праздную.
Не боюсь ни тюрьмы, ни казни, ни темноты.
Если завтра проснусь закрашенным и простым,
то порадуйся.
Не искренне. Но порадуйся.
Колокольчиком огрубевшего каталанского
прозвени мне слова о нашей былой любви,
что исчезла за горизонтом калечным
парусом;
мою тонкую жизнь нечаянно раздробив.
IV.
За Испанию и Историю.
Помолись".
Если вы не успели убраться в доме. И вдруг к вам пришли.
Просто улыбайтесь гостю. Искры в глазах и приветливость затмят беспорядок.
Ведь не к жилищу приходят, а к людям.
как всегда без звонка снег на голову
пришла будто тенью втекла бедовая Моника
вся потерянная мятая ватная выпитая до дна
и зачем тебе эти портовые радости страсти а?
после которых ни найти себя не собрать запчасти
про неё говорят о йее с Моникой можно без джина с тоником
на барной стойке на палубе на кухонном столике
в ней столько любви столько и она почти ничего не стоит
Моника это школа высшего пилотажа, а что будет потом неважно
когда забываешь о том что летать не плавать вспоминают про Монику
она безотказна как двигатель внутреннего сгорания многоразовый
а дальше плыви куда плыл амиго и никому не рассказывай
о том где у Моники родинки шрамы как звали папу её и маму
которых она никогда не видела в приюте все без родителей
плыви забудь не рассказывай как ей встретился капитан настоящий мужчина
какая разница чему научил он, а потом исчез говорят повезло выгодный рейс
только с тех пор в глазах её цвета крепкого чая крик чаек
а она как верная Хатико всё ждёт и ждёт и дом родной её порт
говорю ей девочка успокойся, а она прозрачная состарившийся подросток
сплёвывает сквозь зубы сжимает распухшие губы в уголках морщинки ранние раненая
отвечает -ничего ты не понимаешь не понимаешь он вернётся вернётся
а в самой всё меньше и меньше солнца
только море плещется вместо сердца и куда от него ей деться?
говорю ей тише девочка тише увидишь его увидишь
спи обними плюшевого мишку это всё что от него осталось
хоть какая то радость
говорю пока любишь сны не кончаются всё возможно
иногда капитаны в сны возвращаются (вру безбожно)
а в порту слухов гул капитан тот давно накормил акул
корабль налетел на рифы и затонул
но я промолчу всё равно не поверит
и всё так же будет держать открытыми двери
ждать как верная Хатико просыпаться бежать в просоленный порт
и дарить каждый день себя щедро и по частям
ведь в каждом матросе живёт её капитан