Романтизм сводит людей друг с другом, но только реализм помогает им жить вместе.
Она была столь прекрасна,
Увидев её, я утратил дар речи.
И хоть зная, что это опасно,
Я был безумно рад этой встречи.
Мы стояли вдвоем, не замечая никого,
Она улыбалась, как ангел небесный.
И тогда мне хотелось лишь одного, -
Вечно слушать её голос прелестный.
И взявшись за руки, глядя в глаза,
Все, о чем я мог тогда мечтать:
Чтоб не сбежала она на небеса,
И не стала мою любовь попирать.
Обнявшись крепко, к сердцу прижав,
Ощутив её тепло на своей груди,
Только горечь расставания познав,
Начинаешь ценить искренность любви.
Много ошибок пришлось совершить,
Знаю, и ей не легко было по жизни.
Главное мы вместе сможем все пережить,
Были шторма, а для нас это лишь брызги.
Принцеса сидевшая в сырой темнице, умерла от туберкулеза.
Людей преследует гордыня,
Что испокон веков живет.
Она греховности твердыня,
Нас всех к погибели ведет.
Порой приходит незаметно,
И разъедает нам сердца.
А после просто постепенно,
Нас отдаляет от Творца.
С гордыней совесть умолкает,
Лишь «Я» превыше всех идей.
Обиду держит, осуждает,
Ей дела нет до бед людей.
В ней эгоизм преобладает,
Не может чувств других ценить.
Как ядом души отравляет,
Себя ей свойственно любить.
Людей преследует гордыня,
Все время ходит по пятам.
Греха она давно рабыня,
И не дает покоя нам.
Ее всегда остерегайтесь,
Старайтесь честно жизнь прожить.
Почаще с совестью общайтесь,
И Божью заповедь хранить.
Действительность становится гораздо привлекательней, если мы решим наслаждаться ей в меру наших возможностей, вместо того чтобы переживать из-за того, что наши иллюзии и мечты не сбываются.
- Пап, у нас бабушка чё совсем тупая?
- С чего ты взял?
- Как ни приду к ней, она спрашивает: Кто это к нам пришёл?
Брат, чё такой грустный?
- Садись, братан, расскажу…
- Ну чё рассказывай!
- Тут, короче, по ходу, лавочка покрашена)))
Где заканчивается смелость и начинается безрассудство? Я стою под огнём, и дни сквозь меня несутся, мчатся неудержимо, свистят, как пули. Мы думали, что нужны, но - нас обманули. Это выдумка, полумера-родство и братство. Где заканчивается вера и начинается святотатство? Судья никого не казнит, и палач не судит. В поле один не воин- других не будет. Познавший огонь и ветер, идет сквозь воду. Где мы побеждаем страх и берем свободу? Обетованная даль да земля святая.
Где мы все это действительно обретаем?
________________________________________________
Так всякий голос имеет чин, огнем отмеченный и мечом. Всевышний знает, о чем молчит, и ты не спрашивай ни о чем. Лежи, вдыхай глубину травы, касайся кожей земного дна. Чего бояться, когда мертвы, все те, кто были подобны нам? У слабых духом отнимут мир, у робких сердцем возьмут покой, и только названные людьми поставят сердце свое на кон. Не объяснять, не искать причин, на ярость солнца смотреть сквозь дни.
Всевышний знает, о чем молчит. А значит, слово всегда за Ним.
В ловушке русофобии
Один из основных русофобских мифов, осевших в сознании западного человека, таков: Россия - страна рабского населения, которое не только не имеет прав и свобод, но и тяги к ним. Она управляется тираном, то есть всесильным властителем, который употребляет власть во зло и тем самым ведёт свой слепо подчиняющийся народ на преступления. Так Россию стали описывать ещё при Иване Грозном. С тех пор мало что изменилось, кроме имён властителей.
Благодаря этому западная русистика, в том числе в политологической области, всегда была склонна игнорировать фактор общественного мнения, концентрируясь на характере и наклонностях лиц, облачённых высшей властью. Иногда можно встретить прямые заявления, что в России «нет и никогда не было общественного мнения». Такой взгляд не позволяет увидеть реальную среду общественной жизни, в которой действуют российские власти.
Этот же миф лежит в основе украинской идеологии, которая, по сути, суммирует русофобские идеи польской и в целом западной культуры. Украинское самосознание строится на отвержении русскости как традиции рабства и тирании в пользу европейской «свободы и демократии». В этой схеме нет и не может быть русской общественности как самостоятельного фактора. В результате представить себе русских, восставших за самоопределение региона, в данном случае Донбасса, просто невозможно: да, русские могут взбунтоваться, но если они объединяются на масштабное противостояние украинским властям - значит, их кто-то организовал. Кто-то - это тот самый тиран.
Вся проблема Донбасса в таком случае видится лишь в том, что его население за постсоветский период не успело пропитаться западным «духом свободы» и по-прежнему ищет хозяина, а тот использует его в злых планах по расширению власти и влияния. Для «свидомого украинца» не может быть «самоопределившегося Донбасса» - только тёмное население и злая тиранская воля, его направляющая. Очень схожая картина вырисовывается при прочтении почти любого западного текста о гражданской войне на юго-востоке Украины.
За этой неадекватностью скрывается и слабость Запада в связке с Киевом, ведь сфера возможного воздействия на ситуацию почти полностью сводится к давлению на «властолюбивого тирана» и подавлению неразумного населения. Предложить что-либо приемлемое для самих жителей региона украинская сторона не способна, потому что не хочет и не может этого. И дело не только в идеологической «зашоренности». Если в Киеве откажутся от описания ситуации через русофобский миф, это подорвёт всю идеологию украинской государственности и обессмыслит само её существование. Этот идеологический момент как раз то, от чего украинская сторона отказаться не сможет даже из вполне прагматических соображений, - не позволит инстинкт самосохранения.
В результате Украина никак не готова признать, что воюет с «русскими ополченцами» - вернее, со своими же восставшими гражданами, а не с российской армией. Она не может признать и того, что воюет с «другими украинцами» - других (пророссийских) украинцев не может быть, поскольку это тогда уже не украинцы. И Украина, и Запад все свои проблемы сводят к Путину и к его воле, а из-за этого их посылы и действия зачастую совершенно неадекватны реальности.
Санкции Запада рассчитаны главным образом на «смещение царя боярами», общественные же реалии игнорируются. На Западе не могут понять, что вообще-то бессмысленно свергать Путина, если в России есть мощное общественное мнение в пользу Новороссии. Они этого не видят, а результаты соцопросов трактуют как плод воздействия пропаганды. Мол, стоит её поменять - изменятся и результаты. Идея договориться с Кремлём может быть и не лишней, но в ней недооценивается то окно возможностей, в котором Кремль может действовать, даже если сам захочет, как говорится, «слить Новороссию». Вне понимания оказываются и общества народных республик, отнюдь не во всём «послушные Кремлю», а теперь и вовсе весьма скептично к нему настроенные и создающие, несомненно, свой политический проект.
В ту же ловушку русофобского мифа попадает часть российской общественности - наши неолибералы, у них всё построено на том же: критика действий Путина как творца конфликта. Вестернизированность мышления и отвержение русской идентичности побуждают их видеть русский народ и его действия в том же ключе, что и на Западе. Страна-де населена на «84 процента дураками», оболваненными госпропагандой, а само государство ассоциируется с его главой - в результате оппозиционность к нему гармонично добавляется фобией к «его народу».
Национально-освободительные восстания воспринимаются нашими либералами на ура, если они против России (т.е. «против рабства и тирании за права и свободу»). Восстание же или волеизъявление за соединение или воссоединение с Россией, восстание русских, не может быть освободительным, поскольку русские по природе склонны искать не свободу, а рабство. И только органическое отвращение к свету западной цивилизации и страстное желание подчиниться царю может их подвигнуть на такие действия.
Наши «либералы», занявшие в этой войне сторону «против России и русских», - это те же самые украинцы, только лишённые возможности принять украинскую идентичность. Они тоже отвергают русскость и всё, что с нею связано, воспроизводят русофобские мифы и меряют добро по степени приближения к Западу. Наш своеобразный русский «либерализм» и «наше» украинство - это единое явление в русской культуре, плод восприятия в ней западного взгляда на Россию и русских.
Разница лишь в том, что украинство предлагает менять русское самосознание на другое вроде как тоже национальное - украинское, а вот «либерализм» может предложить лишь «общечеловеческие ценности».
Спор о Новороссии, который идёт внутри России, по сути, тот же, что и на полях гражданской войны в Новороссии: между теми, кто сохранил русскую идентичность, и теми, кто от неё отрёкся ради суррогата западных идеологий. Теми, для кого отказ от русскости - это билет на желанный Запад. А мы… Мы для них просто не существуем.
Играем в игры, в полуночный час.
Друг друга измеряем, так и этак.
И вспоминаем тех, кто был до нас
. Ища несуществующих ответов.
Мне без тебя не хватит парусов.
Опять швырнет судьбы поток игривый…
А я ведь здесь, почти уже готов.
Перед тобой склонить негнущуюся спину.
Любовь - довольно странная игра.
Где выигрыш бывает слишком горек…
Что будет дальше - ты решишь сама.
Поодиночке, или все же двое…
Благодаря своему когнитивному диссонансу, мои мысли диссонируются с двойной когнитивностью.
P.S: Я всегда могу посмеяться над собой от души, ведь это замечательно!!!
С тараканами в голове, да по граблям жизни!
В серости будней и страсти накале,
помни однако, о скором финале,
и не смущайся, все в жизни мы гости,
время пройдёт - сотлеют и кости…
- Ты хоть иногда обо мне вспоминаешь?
- Нет.
- Почему?
- Потому что я никогда о тебе не забываю…
Жизнь всегда проходит мимо…
Неумолимо… Неповторима…
Важно мгновенье… Но всё суета…
Прочь отлетают секунды… лета…
Тут мы успели… А там - облажали…
Что-то нашли… Но себя потеряли…
В чём-то уверены… Или не очень…
Занавес действа…
Финал, между прочим!