Никогда не будет так, как ты захочешь.
Всё будет так, как должно быть.
Жизнь.
Это не я держусь за жизнь, это жизнь не отпускает меня.
Почему ты цветёшь, одуванчик? Ты что, идиот?
Неужели не слышал, что засуха будет опять?
Почему ты легко семена провожаешь в полёт?
Мир ужасен, пойми, бестолковый! Попробуй понять.
С неба падают птицы, горят на востоке леса.
Обещают холодную осень и слякоть зимой.
Ты чему улыбаешься? Видишь: в сарае — коса,
И удачу ни в жизни не выиграть, ни в казино.
Почему ты смеёшься? Что хочешь ты этим сказать?
То что ты идиот, мне понятно, но где тут подвох?
Почему от жары ты не вянешь в бессильных слезах?
Неужели считаешь, что мир твой несчастный не плох?
Но летят и летят, и летят, и летят семена…
И приходит весна за зимою, и солнце над Миром встаёт.
Если ждёт одуванчик, приходит, приходит весна.
Если ждёт одуванчик, приходит она, настаёт.
Тернистый путь после удачного прыжка из детородного органа в потусторонний мир необходимо пройти достойно!
Жизнь прожил неправильно, но… в свою пользу.
Всё упростить.
Приблизиться к прямой,
чтоб никаких зигзагов и сомнений.
Мне в этой жизни сложно быть с тобой,
но без тебя — не быть. Ещё сложнее.
Мне всё равно: надолго или нет.
Мне всё равно, что за спиной судачат,
кому там сколько статусов и лет.
Всё это больше ничего не значит.
«Будь проще!» — говорят мне, да не
Я не для них дорогу упрощаю.
В туманной многоликой суете
я никому любви не обещаю.
Не обещаю и тебе, ты не просил.
Но не признать её мне было бы так страшно.
Ты все пути мои земные упростил:
вся жизнь — любовь, а остальное всё не важно.
Жизнь такова, что в зрелости пересматриваешь многое,
иногда совершенно отказываясь от того, что когда-то казалось тебе истинным.
Ну, кто же поверит, что мне уже сорок?
Наивной девчонкой ловлю я поклоны.
И юбочка в складку, и глазки сияют,
И в локонах пышных смешинки играют.
Я миру открыта,
Я солнышку рада.
И жизнь, словно чудо,
И быт, как награда.
Поют соловьи, и весна за окном,
Блестит чистотой мой ухоженный дом.
И дети красивы, и планы верны,
И много идей для великой страны.
С восторгом встречаю
Рассветы-закаты.
Я так же любима,
Я в том же формате.
Но годы летят, сокращая мой срок,
Прибавив в историю новый виток.
Мне возраст добавил снемного сединок,
Но это не повод для тайных грустинок.
Я так же смешлива,
Я так же наивна,
Я так же ранима,
Я так же невинна.
И снова, как прежде, забыв про утраты,
Я лёгкой походкой иду по Арбату.
И, юбочкой модной прикрывши коленки,
С веселой улыбкой бегу по ступенькам.
Я старости в руки
Не буду сдаваться.
Я — женщина всё же!
Мне всегда — восемнадцать.
Copyright: Тамара Казанцева 2, 2018
Свидетельство о публикации 118061700697
Чем старше я становлюсь, тем меньше людей, с которыми мне хотелось бы встречаться, говорить, дружить и даже улыбаться…
Людям постоянно чего-то не хватает.
Кукушка знает чего.
Странно. Люди так много нервов тратят на то, что и есть их счастье.
Сегодня все будет по-другому:
босые ноги, танцующие на деревянных досках,
новые занозы, новые движения, новые формы,
ласковая девочка, встающая с улыбкой мостиком.
Стеклянные стаканы на столе с крошечными ромашками,
стеклянные и такие звонкие — вплоть до музыки.
Ласковая девочка на траве в моей белой рубашке,
пятна света на простынях и наше супружество.
Сегодня все будет по-другому, я обещаю.
Знаешь, такая свобода — описываешь словом,
но этого мало, продолжаешь жестами и молчанием,
а ноги на досках танцуют — красиво и ловко.
Мы забываем вчерашнее. Мы учимся новому.
Сегодня мы встанем рано и посадим дерево,
чтобы становиться птицами и сидеть в его кроне,
видя небо над нами большим и сиреневым.
Я буду ловить песочного цвета ящериц,
показывать их ласковой девочке в разноцветной комнате.
Мы с тобой меняемся. Мы забываем вчерашнее.
И я не отчаиваюсь, я знаю — сегодня все будет по-новому.
Боже мой!
Боже мой
Боже мой!
Что же я как, деревенщина?
Жизнью рукоположена, только твоею быть женщиной.
Ниточкой к ниточке выткана,
цветом к цветочку подобрана,
каждой кровинкой пропитана,
каждою клеточкой собрана.
Листиком, облачком, яблочком.
Все во мне нрава добротного…
Чистой росою нерЯдовой вышила сны благородному…
Гладила кудри рассветами.
Губы июньскою мятою.
Ласку дарила запретную.
Всю… Пока солнце не спряталось…
Что же ты, смотришь на стОрону,
Даже признать не стараешься?
Сердце мое отдал ворогу…
И над душой потешаешься…
еще умалишенные, меня, только жизни и не учили.
Лучше всего знают как жить те кто ещё
Не начинал.