Чем старше человек, тем больше ему лет…
Нет ничего опаснее человека, напялившего на себя шкуру овцы.
Орхидеи не растут на капустном поле…
Жену, как и врагов, надо выбирать раз и… на всю жизнь !!!
Где не поможет косметолог -
Поможет психотерапевт … !
Окажет помощь и психолог,
Любезно на уши присев …
Проявит всю свою любезность
И старый «доктор Айболит»,
Чтоб показать свою полезность
За деньги что-нибудь втулит …
Пойдут затем специалисты,
Как окулист, невролог, лор
И те, кто на руку нечисты,
И тот же «бабкин мухомор» …
Потом ругаться будет матом
В руках со скальпелем хирург …
И лишь патологоанатом -
Замкнёт навечно этот круг !
За всех, кто брошен был в нелегкий, сложный час… За тех, кто через слезы говорил - «смеюсь»…За тех, кому труднее всех сейчас… Я перед Богом тихо помолюсь… За тех, кто душу рвёт в немой борьбе… Уснуть не может в ожидании звонка… Дай Боже им, спокойствие во сне… Пусть улетучится навек тоска… .За тех, кто ищет выход через боль… …Кто от бессилья издает истошный вой… Я залечу Вам боль - своей молитвой… Кто к докторам от неличимого лечиться… Кто в алкоголь, - забыться так, спастись… Кто хочет сна, когда совсем не спится… Я перед Богом помолюсь - «держись!!!»… И у кого в комоде грусть ютится… Ктопрошлое хранит под нежной кожей… Я буду каждый день за Вас молиться… Всё потому, - что это испытала тоже …
Когда отворачивается кто-то один, поворачиваются пятеро других. Потом, кстати, первому становится интересно, что в тебе нашли те пятеро и он возвращается. Но уже не надо.
Мужчина рядом должен быть такой, чтобы его хотелось слушать и слушаться, а не учить что делать, и как делать.
Все родители переживают за своих детей. Но очень мало детей, которые понимают чувства родителей.
Те, кто остались здесь, несли свою планиду,
Вмерзали в декабри, в самайна стылый мрак,
И шли по кругу дни, и в мартовские иды
Брут доставал кинжал, хотя бы просто так.
А сталь была проста, как свиток древних истин,
Серебреники вновь ложились в чью-то горсть,
И во спасенье ложь шептала бархатисто:
«Всего один разок, он всем, как в горле кость.»
И продавался мир, размениваясь в мелочь,
На почести, на тлен, на шелка мягкий блеск.
Но кто-то вновь шагал, кому-то снова пелось,
Чтоб душу донести на персональный крест.
Я комплиментами сорил,
Писал стихи неоднократно.
Тебя Одну Я полюбил
А Ты сказал «Мм…Понятно!»
Мы двадцать лет не виделись с друзьями,
С кем каждый день делили небеса,
И хоть сейчас у нас и нет штурвала,
Мы как и прежде делим всё сполна.
Свои печали, радости, удачи,
Мы за столом на всех переделив,
За тех кто с нами был… ушёл, и безвозвратно,
Не чокаясь мы выпьем, помолчим.
А помнишь командир как мы с тобою,
Летели по туману, вдоль ручья,
И нам читали словно заклинанье,
До сантиметра, нашу высоту…
И наши лютые ямальские морозы,
Теперь нам кажутся теплее всех морей,
А шапки гор полярного Урала
Дарили нам красу своих вершин.
Что ж… грусть зальём, оставим радость встречи,
Воспоминаний хватит на роман,
Мы будем жить друг друга поздравляя,
«Расчёт полёта» передав другим.
Сделай так, чтобы получить то, что ты хочешь, иначе тебе придётся любить то, что ты имеешь.
Королева невидяще смотрит на гарь и проплешины -
Королевство захвачено, даже низложен король.
Эти Пирровы хлопоты густо на крови замешаны,
И похоже, что выбрано большее в перечне зол.
И ошиблось упрямое что-то внутри «Не сдаваться!
Не склонять венценосную голову даже и у алтаря»
В преисподней встречают победу шквалом оваций,
Но заплачено так, что ценой не с руки козырять.
Поредели ряды. Нищ и гол богоизбранный демос,
Собирать видно камни наконец-то приспела пора,
И сложив в стену плача, стоять рядом горько и немо,
Распахнув свою душу, отдать ее буйным ветрам…
Вот живём мы… Совершаем ошибки… И, бывает, понимаем душой, что где-то были не правы, но… не исправишь, не вернёшь… Поздно…