Сомнения оставь, летит куда-то временная бытность,
Однажды станет явным все, и даже то, что не для всех…
Мы прячемся и от самих себя, но не поможет эта скрытность,
Когда сквозь боль мы узнаем в родных совсем не тех…
В любви летаем за себя… За тех кто этому еще не научился…
Пустых надежд стирая в пыль никчемный плен.
Мы разделяем солнце на двоих. К чему еще стремиться?
Разрушить лишь останется непонимания камни стен.
Как ни горька слеза, что застилает зренье,
ее осушит время и терпенье.
В стае есть три специальности: охотники, няньки - обычно это бабушки и дедушки - и миротворцы. Все они пользуются большим уважением. Охотниками обычно бывают волчицы, потому что они легче и бегают быстрее. Если намечается крупная добыча, бизон или лось, то они сначала изнуряют зверя долгой погоней, а потом более сильные самцы довершают дело. Задача охотников - выследить и убить, но не они решают, кого именно. Это работа альфа-волчицы. Она бегает вместе с остальными и указывает им будущую жертву, которую охотники потом настигают и заваливают. Ее выбор зависит от времени года и от того, какое мясо в данный момент необходимо стае. …
Нянчатся со щенками, как правило, отставные альфы, чаще всего самки, но не обязательно. Они берут малышей на воспитание недель с пяти-шести, а мать возвращается к выполнению своих основных обязанностей предводительницы. Няньки защищают детенышей, разжевывают и отрыгивают для них мясо, кормят их и обучают. Именно от няни молодняк узнает, как защищать свою еду, охотиться и правильно вести себя в стае.
Выступать в роли голубя мира - тоже задача не из легких. Омега-волк поддерживает спокойную атмосферу в стае, изображая из себя нечто вроде боксерской груши для разгулявшихся товарищей. Волки часто дерутся между собой во время дележа добычи или в брачный сезон. Я сполна хлебнул этой каши в Айдахо. Когда обстановка накаляется, стая порой балансирует на грани братоубийства. Это критические моменты - каждый волк рвется закрепить свою позицию на иерархической лестнице. Тогда миротворцы лезут в самое пекло и принимают удар на себя. При этом сами они не теряют хладнокровия и не проявляют агрессии, и в итоге драка заканчивается и все успокаиваются. Работенка у миротворцев неблагодарная, и едят они последними, но нормальное существование стаи без них невозможно.
И пылью станет то, что не сбылось,
Развеет ветер пепел призрачных сомнений…
Пройдет немного времени и сердце заживет
И вновь душа как птица, затрепещет от волнения.
Несбыточного в этом мире просто нет,
Все, что имеем, мы однажды пожелали.
А время молчаливое гораздо позже даст ответ,
Хотели бы мы это взять, когда бы раньше знали…
Хорошо, когда лживые, гнилые люди уходят из вашей жизни. Это словно мусор вынес себя сам.
Дерзанье не знает конца
Конечно правы, все неоднозначно…
Решив однажды оживить «ПОТОМ»,
Годами жизнь теряет каждый,
И так, поверьте, день за днем…
Сегодня жить бы научиться,
Происходящего вдохнув, балдеть,
К чему то сказочному застремиться
«ПОТОМ» уже не «заболеть…
Взлетать и падать, вновь учиться,
Ходить, дышать, любить и петь…
Позволить настоящему случиться,
Ну в общем просто в этом мире жить!
«Потом» же на потом оставить
И заискрится в каждом дне,
все точки над любыми i расставить,
От жизни кайф ловя вдвойне.
Забыть, что может что-то и не сбыться,
Довериться судьбе, отдать себя себе…
Навстречу новому мечтой раскрыться…
Да что я говорю… Решать тебе.
Говорю людям:"Доброе утро!" а они не верят.
Чужая душа потемки для твоего ума, но не для твоей души
Жизнь полна сюрпризов, не угадаешь что впереди.
От судьбы капризов, нет страховки на твоём пути.
Не зарекаясь, в беде сам можешь оказаться вдруг.
Тогда наверное узнаешь, кто твой настоящий друг.
Ваш истинный дом на этой земле - ваше сердце. Здесь вас никогда не осудят, здесь вам никогда не придется оправдывать ожидания других людей.
Это случилось в 1943 году в Омске, когда мне было одиннадцать лет и наша семья жила там в эвакуации. Всё произошло на глазах у моей мамы.
Перед входом на рынок обычно сидела нищенка, низко опустив голову. Трое ее малолетних детей бегали по рынку, попрошайничали. Всё, что им давали (кусочек хлеба, картофелину, луковицу), они уносили матери, а та делила добычу на три части и вновь продолжала сидеть с опущенной головой.
Во время войны в Омске было много госпиталей, и раненых в их синих больничных халатах можно было встретить повсюду.
Однажды группа раненых летчиков подошла к рынку. Увидев нищенку и бегающих около нее детей, один из них сказал:
- Давайте дадим ей тридцатку! Пусть купит молока детям.
Тридцатка была крупной суммой - достаточно сказать, что зарплата врача в те времена составляла 400 рублей.
И летчик опустил красную купюру к ногам женщины. От неожиданности та подняла голову - и вдруг как закричит радостно! Это оказался ее муж!
Легко представить, как, спасаясь от немецкой оккупации, возможно, без денег и документов, она скиталась с детьми на руках, бедствовала, пока в конце концов не оказалась в Сибири, в Омске - где тоже никакой помощи не получила. Она ничего не знала о своем муже, а он ничего не знал о своей семье. И вот такая неожиданная встреча!
Забрав женщину и детей, раненые тут же ушли, и больше эту семью никто на рынке не видел.
И я еще тогда, в одиннадцать лет, поняла, как добрый, от сердца идущий поступок - пускай даже мелкий, бытовой, без какого-либо картинного героизма! - может восстановить расколотую жизнь, преодолеть беду.
Кто знал страдание - тот зорок умом