Некоторым везёт: их долго помнят.
Любвеобильные люди опасны тем, что они в такой же равной степени способны и ненавидеть.
Больше всего поражают люди, которые хорошо знают Библию и насмехаются над ней.
Если ты ничего не нашел, значит, не всё потеряно.
Правило нашего времени- не верь, не доверяй, лги, приседай перед сильными, бей слабых, но будь успешным…
Всё для тела. Ничего для души.
Так жить нельзя…
Самокопание — опасная вещь. Ведь при желании в глубине души можно найти не только сокровища.
Я живу не у моря — увы, не у моря, но всё же, но всё же
Я живу у реки, пусть ни манкость, ни сила её, ни её глубина никогда
Даже близко с морскою сравняться не сможет,
Знаю я, что вода, солона ли, пресна, — всё живая вода.
Почему же и что же зовёт нас к морям и влечёт нас и тянет и гонит,
Заставляет бросать наши родины, наши привычки, дома и дела?
Почему мы сомнительным крыльям и шатким непрочным вагонам
Так легко доверяем неразменные наши тела?
Может быть, потому, что, упав в эту сладостно-горькую воду, распавшись на части,
Растворившись и вновь возродившись, на несколько долгих минут
Возвращаемся мы в невозвратное, чистое, детское счастье,
В тёплый ласковый дом, где всегда понимают и ждут.
Моё море, ты ждёшь меня, знаю, но я не приду. Я — синица,
Добровольная пленница рук, и не вырваться мне из гнезда…
Не сердись и не хмурься, я тебе обещаю присниться,
Обещай, что и ты будешь сниться мне часто-пречасто — тогда
Я, возможно, поверю, что и вправду ещё суждено мне
Отразиться не раз в негасимой твоей синеве,
Окрылённой, влюблённой — такой ты меня и запомни.
Снова осень в Москве, бессердечная, вечная осень в Москве…
Как потерянный пёс, ветер мечется между подвалами и чердаками,
Словно ищет кого-то, тоскливо скулит, но впотьмах никого не найдёшь…
Неподвижное небо, тяжёлое, тёмное, давит, как камень,
На дрожащую грудь беззащитного города. Дождь…
Дождь струится с небес, точно кровь по невидимым венам,
Дождь сливается с морем, становится морем, обретая величье и власть…
Обними меня, море моё, окропи меня пеной,
Исцели и спаси и не дай мне в безморье пропасть!
Уметь плюнуть — значит взглянуть в лицо самым трудным и опасным вызовам — и действовать.
Марк Мэнсон. Тонкое искусство пофигизма. Парадоксальный способ жить счастливо
Потерпевший кораблекрушение посылает записку в бутылке: «я на необитаемом острове помогите выбратся вы моя единственная надежда»
Бутылка возвращается через 3 года: «ться»
После встречи в отеле
Всё предельно понятно:
В этом сладком коктейле
Земляничном и мятном
.
Есть цианистый калий —
Несмертельная доза.
Мы друг друга искали,
Но нашли слишком поздно.
.
Оттого — бесноватость.
Боже, это же надо!
Милый друг, признавайтесь,
Милый друг, вы женаты?
.
Вы женаты, и дети,
И супруга в декрете,
И супруга в декрете,
И беременна третьим…
.
Я вам послана небом,
Значит, грех не засчитан,
Я намного родней вам,
Я под вашей защитой
.
В безопасности, то есть
Не пойдут кривотолки…
Я за вас беспокоюсь —
Вы слыхали о долге?
.
Есть хорошие книги,
Может стоит прочесть их?
Вы плетёте интриги,
Вы слыхали о чести?
.
Вы не птица в полёте,
А супруг и родитель:
Вы же их предаёте,
И меня предадите!
.
Что, уже утомила?
Утомляться — не ваше.
.
Вы женаты, мой милый,
Остальное — не важно!
На каждом этапе жизни свои притязания. Когда на душе плохо — не до здоровья. Когда болеешь — не до красоты. И только до любви — всегда.
Мы сложные, а мир вокруг так прост.
Их не существует даже в красной книге, но в жизни они есть — отряд человекоподобных.
А помнишь, было: дождик лил,
Внезапный, летний, сумасшедший.
Ты целовал и увозил
В тот день, теперь давно прошедший.
Ты смело брал и уносил
За этот дождь, за мир, за грани.
Не сомневался, не просил,
Ты просто знал, мы оба знали,
Что невозможно возражать,
И что бессмысленно пытаться
То притяжение сдержать
И в том дожде сухим остаться.
А помнишь, было.