Седыми каплями закидывает дождь окно,
Берёзы съежившись дрожат от непогоды,
А дома теплый взгляд, как терпкое вино,
И нежность твоих рук, что не подпустят холод.
Лучше всего темнят люди со светлой головой.
Говорят, что время — лучший лекарь,
Но не верю в это я, а ты?
Будешь счастлив до скончанья века,
Если за спиной сожжёшь мосты.
Позабудешь о любви сердечной
И признаниях, ласкавших слух.
Но какой-нибудь мужчина встречный
Скажет: «Я Вас, кажется, люблю!».
И опять, всё заново начнётся.
Вот зачем от прошлого бежал?!
Нитку толще и по новой шьётся
Всё, что в ссорах распорол кинжал.
Исправлять ошибки много проще,
Веря в положительный финал.
Ношу тяжкую сегодня сброшу,
Возвращаясь к тем, кто очень ждал.
Никогда мне время не поможет
Душу вылечить от старых ран.
Только с совестью меня загложет,
Что живу, как редкостная дрянь.
Большие мечты приводят к разочарованию, малые — к реализации.
Мои года — мои болезни.
Ты выбрала свой путь по жизни
Все неудачи, радости они твои
Не жалуйся на тяжести, что давят так на плечи
Свои ошибки ты по ветру отпусти
Твой путь не легок, но не трудный
Во всем ты ищешь только позитив
И будешь ты по жизни мудрый
И вмиг забудешь негатив.
В понедельник отправляют в командировку.
А я вот о тебе думаю… /солнце!/
Дорога составит в один конец по пробкам два-три часа езды.
По мне, я лучше бы летала к тебе.
четыре часа полёта…
и ты.
и — мы!)
В ее глазах цвета неба
Печаль заметна всем давно
В ее душе так много света,
Но почему-то стало ей темно
И как бы не скрывала все за маской
В глазах всю грусть ее не скрыть
Жизнь не казалась больше сказкой
Ей так хотелось прошлое забыть
В ее глазах цвета неба
Так много жизни и любви
Со временем в них не останется от грусти следа
И навсегда она останется вдали.
Я мучился, страдал ночами,
Стихи, как гейзер извергая,
Сидела Муза над душою,
Коньяк из горлышка хлебая.
Молил её: — «Оставь в покое!
Хочу поспать, здоровья нет!».
Она, прикрыв глаза, шептала: —
«Пиши, великий мой поэт.»
Что значит для меня любить
Всегда быть искренним и верным
Улыбку, нежность лишь дарить
И по поступкам быть совсем не скверным
Что значит для меня любить
Это опора и сила
Тогда имеет смысл вместе жить
И знать, что нас судьба не зря соединила
Что значит для меня любить
Все горести и беды вместе разделить
И иногда суметь простить,
А главное от боли исцелить.
Будто варенье клубничное вдалеке
Кто-то пролил и размазал его руками.
Солнце в небесном качается гамаке,
В сон уходя, накрывается облаками.
Нет, не закат, а закатище до земли!
С неба сползает к прудам — в камыши и тину.
Если б мы только хоть раз объяснить могли
То, что творится в душе от такой картины.
Каждый увидит сто тысяч оттенков в нём;
Он не такой, как вчера, но опять прекрасный.
В центре, у солнца, пылает закат огнём,
По горизонту стекает пурпурно-красным.
Взбитая пенка недвижимых облаков,
Словно клубничная мякоть. И скажем кратко:
Он совершенен. Он, правда, на вид таков,
Что от него на душе и тепло, и сладко.
Как же разнятся закаты на вкус и цвет! -
Не повторяет шедевры свои природа…
Как и хозяйка, что, помня один рецепт,
Варит варенье по-разному год от года.
Человек, найдя смысл жизни, каким бы этот смысл жизни не казался заблуждением, продолжает жить и процветать, потеряв же его, перестает жить — во всяком случае, как человек.
Чем слаще грёзы, тем горше слёзы, но к счастью путь лежит через мечты.
Желтые облака над Феодосией. Они кажутся древними, средневековыми. Жара. Прибой гремит жестянками. Мальчишки сидят на старой акации и набивают рот сухими сладкими цветами. Далеко над морем поднимается прозрачная струя дыма — идет из Одессы теплоход. Мрачный рыбак, подпоясанный обрывком сети, свистит и сплевывает в воду — ему скучно. Рядом с рыбаком на берегу сидит мальчик и читает книгу. «Дай, пацан, поглядеть, что такое за книга», — хрипло просит рыбак. Мальчик робко протягивает книгу. Рыбак начинает читать. Он читает пять минут, десять, он сопит от увлечения и говорит: «Вот это завинчено, убей меня бог!» Мальчик ждет. Рыбак читает уже полчаса. Облака переменились на небе местами, мальчишки уже объели одну акацию и полезли на другую. Рыбак читает. Мальчик смотрит на него с тревогой. Проходит час. «Дядя, — шепотом говорит мальчик, — мне надо домой». — «До мамы?» — не глядя на него, спрашивает рыбак. «До мамы», — отвечает мальчик. «Успеешь до мамы», — сердито говорит рыбак. Мальчик замолкает. Рыбак с шумом перелистывает страницы, глотает слюну. Проходит полтора часа. Мальчик начинает тихо плакать. Теплоход уже подходит к порту и гудит небрежно и величаво. Рыбак читает. Мальчик плачет, уже не скрываясь, слезы текут по его дрожащим щекам. Рыбак ничего не видит. Старый пристанский сторож кричит ему: «Петя, чего ты мучаешь ребенка! Отдай книгу, имей каплю совести». Рыбак удивленно смотрит на мальчика, бросает ему книгу, плюет, говорит с сердцем: «На, собственник, базарная душа, подавись своей книгой!» Мальчик хватает книгу и бежит, не оглядываясь, по раскаленному портовому спуску. «Что это была за книга?» — спрашиваю я рыбака. «Та Диккенс, — говорит он с досадой. — Такой прилипчивый писатель — как смола!»
1939
Графоману присудили премию за рассказ «Как я бросил писать».