Никнет ли, меркнет ли дней синева —
нА небе горестном
шепчут о вечном родные слова
маминым голосом.
Что там — над бездною судеб и смут,
ангелы, верно, там?
Кто вы, небесные, как вас зовут?
— ПУШКИН и ЛЕРМОНТОВ.
В скудости нашей откуда взялись,
нежные, вО свете?
— Всё перевесит блаженная высь…
— Не за что, Господи!
Сколько в стремнины, где кружит листва,
спущено неводов, —
а у ранимости лика лишь два —
ПУШКИН и ЛЕРМОНТОВ…
Два белоснежных, два тёмных крыла,
зори несметные, —
с вами с рожденья душа обрела
чары бессмертия.
Господи Боже мой, как хорошо!
Пусто и немотно.
До смерти вами я заворожён,
ПУШКИН и ЛЕРМОНТОВ…
Я живу по закону и имя закона Любовь.
Он не держит за горло, ключом не царапает душу.
Он, простивши тебя же простит обязательно вновь,
И его не нарушить.
И его не сместить, не забыть, не отправить в утиль.
Он прописан в программе, заложен на первой ступени.
Он тонувшему судну подарит спасительный штиль.
Он тебе (проверял уже тысячу раз) не изменит.
Поменяй имена, адреса, этажи и скажи:
Изменилось ли что-то в сюжете с открытым финалом?
К сожалению, нет, или к счастью. Он крепко прошит.
С человеком твоим, с человеком сейчас самым главным.
Я живу по закону и имя закону Любовь.
Это бьется во мне ежедневно, порывисто дышит.
И простившись с тобою, с тобою же встретиться вновь.
Ты же слышишь?
Ясно, просто, без затей,
Солнечно и мудро
Начинает новый день
Утро.
Огороды и поля,
Травы и покосы —
Принаряжена земля
В росы.
Разве в мире может быть
Большее богатство —
Просто чистый воздух пить,
Братцы?
Всё, что нам судьбой дано:
Снег, жара, ненастье —
Это, в общем, всё равно
Счастье.
Общение в сети имеет свои плюсы. Собеседник имеет возможность оценить нас как личность, узнать (на сколько мы это позволим) наш внутренний мир. При реальном общении этой возможности нет. Тебя оценивают (даже не имея такой цели) изначально внешне.
При очном знакомстве, если человек не понравится внешне очень мало шансов того, что захочется узнать его изнутри… А там можно найти настоящее сокровище)))
Я себе не отказываю в удовольствии думать о людях так, как по отношению ко мне они заслуживают.
Настоящие леди — это чувственные леди, умеющие не только управлять собственными эмоциями, но и умеющие ценить их в других
За футбол — стихи — ебаша,
Развлекается поэт
Как вам наша… Отсосяша?!
Талисман и Амулет???
Сексуальнее и краше —
Забиваки — во сто крат
Внешним видом — Отсосяша —
Предвещает… Результат
Он, заведомо, херовый
Ведь недаром, за версту —
Четко виден Хрен Бордовый
У Красавицы во рту
Хрен, как символ, к месту очень
Он удачу принесёт
В поле выбежим, подрОчим
Отсосяша — отсосёт
Нас устроит «не победа»
Нам — Участие — вполне
Наш фанат — не привереда
Он с Командой — на волне
Отсосяшей вдохновленный
С банкой пива, пьян и гол
Он готов на Невъебенный
Фантастический Футбол
Бьет! Финтит! Пасует — РАША
Рёв трибун! Угар! Экстаз!!!
С нами наша… Отсосяша
Остальные — против нас!
Мы не бегаем… Летаем
Блеск в глазах! Огонь в груди
Да! Сосём!!! Но Не Глотаем!!!
Отсосяша — подтверди!
Поле бутсами корёжа
Вывел банду атаман
На тебя одна надёжа
Наш оральный Талисман
Нет! С тобой, команда наша,
Бить врага — не устаёт
Пусть же Стержень — Отсосяша —
Изо рта — не достаёт
Вот: из группы выйдем? Здрасте!
Будет праздник на Руси
Отсосяша! Больше страсти…
Нужен Гол!
Оле!
СОСИ!!!
Недели первые блокады,
Бои за Гатчину и Мгу,
Горят Бадаевские склады
На низком невском берегу.
Мука сгорает, над районом
Дым поднимается высок,
Красивым пламенем зеленым
Пылает сахарный песок.
Вскипая, вспыхивает масло,
Фонтан выбрасывая вверх.
Три дня над городом не гаснул
Печальный этот фейерверк.
И мы догадывались смутно,
Горячим воздухом дыша,
Что в том огне ежеминутно
Сгорает чья-нибудь душа.
И понимали обреченно,
Вдыхая сладкий аромат,
Что вслед за дымом этим черным
И наши души улетят.
А в город падали снаряды,
Садилось солнце за залив,
И дом сгоревший рухнул рядом,
Бульвар напротив завалив.
Мне позабыть бы это надо,
Да вот, представьте, не могу, —
Горят Бадаевские склады
На опаленном берегу.
Эпоха печальных зияний,
Где смерти обилен улов.
Ахматова и Модильяни,
Ахматова и Гумилев.
Небесной от Господа манны
Дождаться не может изгой.
Короткими были романы,
Несчастливы тот и другой.
Лишь жившему долгие лета
Доступен бывает секрет, —
Художника или поэта
Любить неспособен поэт.
На то понапрасну не сетуй,
Что каждый до срока сгорел:
Один захлебнулся абсентом,
Другой угодил под расстрел.
От связей тех не было толка,
И дальше потянется нить,
Поскольку обоих надолго
Сумела она пережить.
Но с ними, пусть даже и мало,
Делившая ложе и кров,
Она навсегда их связала,
Пришельцев из разных миров.
Как колокол гулкий в тумане
Звучит сочетание слов:
«Ахматова и Модильяни,
Ахматова и Гумилев».
Настоящая женщина за мужчинами не гоняется, а берёт их в плен … :)
Любовь, что вино …
От одного вина теряют голову, в другом находят истину …
Если бы, да кАбы Абы,
Вот бы б, если б, да кабы, …
Перепачканные в саже
Лезут черти из трубы!
Такие, брат, дела, такие, брат, дела
Давно уже вокруг смеются над тобою
Горька и весела пора твоя прошла
И партию сдавать пора уже без боя
На палубе ночной постой и помолчи
Мечтать под сорок лет по меньшей мере глупо
Над темною водой огни горят в ночи
Там встретит поутру нас остров Гваделупа
Пусть годы с головы дерут за прядью прядь
Пусть грустно оттого, что без толку влюбляться
Не страшно потерять умение удивлять
Страшнее потерять умение удивляться
И возвратясь в края обыденной земли
Обыденной любви, обыденного супа
Страшнее позабыть, что где-то есть вдали
Наветренный пролив и остров Гваделупа
Так пусть же даст нам Бог за все грехи грозя
До самой смерти быть солидными не слишком
Чтоб взрослым было нам завидовать нельзя
Чтоб можно было нам завидовать мальчишкам
И будут сниться сны нам в комнатной пыли
В последние года, отмерянные скупо
И будут миновать ночные корабли
Наветренный пролив и остров Гваделупа
Духовность — это газ, который выделяют попы из разных бородатых отверстий. Надышавшиеся этим газом идут выкидывать детский садик, чтобы расположить на его месте коммерческую точку по торговле благодатью.
Ну ничего, осталось потерпеть до следующих выборов и бюджетников вновь достанут из пыльного чулана, отряхнут и вдохновят свежими майскими указами