Я с пьяным дождиком гуляю,
Ворчит он, словно старый дед.
Хоть я его не замечаю,
Идёт за мною след во след.
Он звонко шлёпает по лужам,
Споткнувшись, падает в траву.
Такой попутчик мне не нужен,
Зачем мне это рандеву?*
Нет солнышка, в лохматой туче
Погасли жаркие лучи.
А дождик, тучу нахлобучив,
Как шляпу, по зонтУ стучит.
Идёт, шатаясь, по дорожкам,
Сбивая пух у тополей,
Присядет отдохнуть немножко
И снова зашумит сильней.
Стволы берёзок обнимает,
Целует листья у рябин.
Неугомонный не стихает,
Как будто в мире он один.
Он разошёлся не на шутку,
Меня до дома проводил
И солнце даже на минутку
Из серых туч не отпустил.
Весь день по городу буянил,
Ворчал и плакал, песни пел.
К вечерней зорьке с покаяньем
Пришёл и к ночи присмирел.
Кофе по чашечке, сахару чуточку,
Вот началось оно, доброе утречко!
Включай монитор, бери свою мышку,
Да не усердствуй с утра слишком-слишком!
Что, не проснулась, тогда еще чашку,
Кофе покрепче — глоточки почаще.
В общем, коль ты просыпаться не будешь,
Кофе всю банку допить претендуешь!
Шоп скрыть свои недостатки женщина в первую очередь избавляется от красивых подруг.
Хватит двух слов, чтобы воскресить ангелов и одного чтобы освободить демонов.
А вы, друзья, как не ложитесь, в миссионеры не годитесь
Человека, готового другу отдать свою последнюю рубашку, совершенно не интересует, нужна-ли его другу рубашка.
«Хорошие мужики на дороге не валяются!
Они валяются… на диване»
Прибаутка
«Так хочется, чтоб не серчал,
Но в доме много дел!»
Усталый глас в ответ звучал:
«Я, только вот, присел!»
«А, что же делал милый мой?
Не просто ведь сказал!»
«Ох, не соскучишься с тобой,
Известно «что» -- лежал!
Украшенья из алюминия —
Алюминий, хоть златом покрой!
Вот и эта «Прямая линия»
Видно замкнутой стала кривой …
Не требуйте от меня большего, чем я смогу поиметь от вас.
Не думайте о том, что не срослось, главное, что рослось и ось стала крепче.
— Это Ты?
— Нет.
Уже просто я.
— Как ты узнала меня?
— По дыханью.
Как чуть шевелИтся листва
под ветра несмелым дыханьем.
— Ты будешь?
— Конечно буду.
— И ты никуда не не уйдёшь?
— Уйду.
Но тебя не забуду.
Вернусь, когда будет дождь
шуршать
устало по крыше,
и каждой каплей своей
нашёптывать…
— Я услышу !
Тогда ты станешь моей?
— Не стану.
Пройдут ещё годы…
На пальце сотрётся кольцо…
Забудешь ты миф о свободе,
чтоб стать, наконец-то, отцом.
— Так, всё-таки, — я ?!
— А кто же?
Не надо пока приходить…
— Так что же, я — просто прохожий?
И что же мне делать?
— Жить.
Забывший о ближних - забудется ВСЕМИ !
Скажи, мой друг, а ты сегодня жил:
Смотрел на небо, полное лазури?
А ветер, листья, сколько в них души!
И диск Луны, чуть тронутый латунью!
Скажи, мой друг, а ты сегодня жил:
Смотрел на небо, так же, как и в детстве?
Остановись! Всмотрись и не спеши.
Хотя б минуту будь с природой вместе.
Услышать музыку в себе
и слушать и не усомниться,
что на краю твоих небес
поёт невиданная птица…
— Душа?
— Всё может быть… Смотри,
сквозь ночь рассветный луч пробьётся,
как будто старый друг вернётся,
и до утра проговорит.
Как будто ты — струна… Звучишь
и слушаешь одновременно,
и музыка течёт по венам
и превращается в лучи,
и заполняет тело, мир,
и дальше, дальше, дальше, дальше…
Мы изначальные — вне фальши,
мы — звук, сгущающий эфир.
И ПУСТЬ МИР РУХНЕТ…
И пусть мир рухнет, напившись рома,
Вдыхая смога угарный дым.
Пока Он ждёт у порога дома,
Мне больше нечего у судьбы
Просить, стирая колени ночью
О боль видавший дощатый пол.
Ему вверяя себя бессрочно,
На всё былое мне стало по.
По грудь давнишние с хрипом споры,
По пояс даты и календарь.
И по колено мне нынче море.
Пьяна, быть может? Без «может». Да!
Да не смотри ты с укором, Боже!
Пьянит не винный, пахучий хмель,
Не страсть, дотла что сжигает ложе,
Не страх наткнуться кормой на мель,
Не равнодушие фатализма,
Не судьбоносные виражи.
Я упиваюсь бесстыдно жизнью,
Учась в угоду толпе не жить.