я так подумал, много подумал, и решил, что человеческая жизнь (и не только) обязана своей жизнью, нет не Богу, как бы его не называли, всё живое обязано сексу. сексу ради удовольствия, ради мести, ради рекламы… но вся эта жизнь обязана сексу. и бог был мудр, когда единолично, избавив себя от секса, подарил нам эту «радость» жизни.
-Послушай, соседка! Зачем оскорбляешь и унижаешь меня?
-Сосед, сделай милость, объясни, в чём дело?
-Зачем говоришь соседкам, будто я на тебе жениться собрался?
-Ты это сам слышал?
-Зачем, сам, слушай? Соседка твоя сказала…
-Вай, сосед! Мне ещё одна женщина в доме не нужна…
-Я — Мужчина!
-Мужчины бабьи сплетни не собирают…
А «ноль ку-ку» в часах с кукушкой — гирька опустилась.
О дураках и заработке!
«Эврика!» — сойдя на берег, произнес Иван-дурак,
Каждый в эврику поверил и Ванюше дал пятак.
Долго люди обсуждали, где-ж та эврика живет…
Глуп он глуп дурак конечно, но нигде не пропадет!
Есть у женщины резон
Во вселенском смысле —
Если м. мужик козел,
Так пошлет по жизни,
Побежишь на всех парах,
Не жалея пяток,
Враз исконный смысл поняв,
Вмиг приняв задаток.
А куда деваться, ведь
Слабый пол и все тут.
Знать, должон земную твердь
Целовать до гробу
Перед этакой красой…
…
— Споришь? Знай — нарвешься!
В глаз получишь колбасой,
В зуб получишь росчерк.
Лезь без боя под каблук
Ласки и уюта.
Кто ты есть без женских рук?
Темнота!..
— Ох, Люда,
Ты сегодня прям огонь,
Осознал.
Простила?
Я ж люблю…
— Но-но — не тронь,
На диван и тихо!
Слова, слова, вы золото, пока в кармане…
Возможно, будет все не очень:
работа, встречи, ночи, утро…
но я люблю тебя
и точка.
Я буду рядом.
Тенью будто.
в часы потерь, в минуты боли,
отчаянья иль презренья,
я и не знала лучшей доли-
в тебе быть светлым отраженьем,
кричи и плачь, несись и пой.
убей и укради! Я рядом.
Сейчас и навсегда- с тобой
пью кофе с самым сладким ядом.
Ольга Тиманова «ОТ и ДО»
вы как я вижу всё цветёте
а в вашем возрасте мадам
пора уже и появиться
плодам
Без луны намного проще
Слушать, если ты не глух,
Как поют в вечерней роще
Соловьи, лаская слух.
Утопает в тёмных кронах
Дух таинственной ночи
Где в своих полночных схронах
Утра ждут-сидят грачи.
Без луны черно и пьяно
Космос бархатом оббит
В роще нежно так и рьяно
Соловей свой вторит бит.
Стихи друзей и классиков стихи…
Их чтение по-разному приятно,
Поскольку с книгой связи нет обратной,
А строки друга — вот они — близки!
Они живые; дышат, говорят,
Мерцанием не гаснущего света
Сквозь пошлость и туманность интернета,
Как маяки, нас манят… И не зря!
Стихи друзей… Их строки горячи.
Меж ними — узнаваемость событий,
Завесы тайн и радости открытий.
Призванье их — поддерживать, учить!
Но друга стих — не догма, не закон.
Скорее — приглашенье к разговору.
И даже если спор возникнет — в ссору
Не превратится! В этом — убежден!
Возвышенны, достоинства полны,
Как журавли, что пролетают мимо,
Стихи друзей…
И нету им ни мерки, ни цены!
Двадцать первое. Утро. Июнь.
Самый самый последний день.
День, когда все живы и счастливы.
И когда просыпаться лень.
А на завтра будет война,
Похоронки, бомбёжки, атаки,
Рукопашные будут драки,
И четыре года без сна.
Будет Брестская крепость в огне,
Ленинградского стук метронома,
Наяву всё, а не во сне.
А сегодня… Пока все дома.
И дочурка сидит на руках,
И смеётся заливисто звонко.
Завтра папа уйдёт на войну,
Что-то станет с его девчонкой?
Что же будет с его женой,
И семьёй, и Родиной, станет?
Ведь сегодня — последний день мира.
А война всех, врасплох, застанет.
Раскидает по свету безжалостно
И отнимает у матери сына,
А у мужа — жену и дочь,
Сердца боль — ты — невыносима.
И застонет моя страна,
И поднимется с юга до севера,
Чтобы вспять повернуть волну,
Смыв с Европы оттенки серого.
Только всё это будет потом…
А сегодня — Последний день мира…
И заливистый смех за окном,
И на завтрак — булка с кефиром.
Нам так сложно понять человека,
Не судить, не давить, не ругать…
Не пинать его душу с разбега,
А пытаться с любовью принять.
Мы себя ведь всегда оправдаем,
Возвышая на трон своё «я».
А других мы взахлёб осуждаем,
Позабыв, что лишь Бог им судья.
Обвиняем мы ближних так глупо,
Накрутив и додумав с лихвой.
За непонятый судим поступок,
Когда сами в грехах с головой.
Почему-то к другим мы так строги,
Не пытаясь услышать сердца,
Не пройдя ни на миль их дороги,
Не узнав, что видали глаза.
Где родились и кем дорожили?
Что за книжки читала им мать?
Кто в семье был и где они жили?
От чего приходилось страдать?
Чего в жизни сильнее боятся?
И о чем их мечты перед сном?
С какой мыслью ночами ложатся?
С кем хотят оставаться вдвоём?
Что у них вызывает улыбку?
И о чём они любят молчать?
О какой сожалеют ошибке?
И кем в детстве хотелось им стать?
Кто любил их, а кто ненавидел?
И хватало ль им в жизни тепла?
Кто за что их когда-то обидел?
Как сейчас их сложились дела?
-
Прежде чем осуждать человека,
Ты пройди хоть на миль его путь.
И по лужам из слёз, и по рекам,
Но попробуй в них не утонуть…
Жаркое лето
Полдень, вдруг сник.
Жарится где-то,
Кем-то шашлык.
Жаркое лето
Липнет настырно.
Мне бы нырнуть…
В глаза твои синие.
Жаркие плечи
Жаркие руки.
Жаркие губы
Две жарких ду’ги…
Жаркое лето
— По шашлыку?
Жарится мясо
на барбекю.
Ей сказали — Заводи и поехала!
Она завелась с пол-оборота, но так и не въехала.
закипела
и заглохла.
Единение в душе и,
Единение в душе — если не можешь услышать разницу,
Слушай.