Говорят, рассыпать соль - к ссоре. А сахар че, к примирению? Руки прочь от моих взаимоотношений, мерзкие специи.
Иногда нужно действовать быстро… чтобы страх не успел сработать…
У него такой характер - с ним не жить, его терпеть надо.
Китайцы говорят, что мы не знаем, где и когда столкнемся со своей счастливой судьбой, и поэтому надо быть готовым к этому в любое время
А по-моему, нет в печальной русской жизни более печального явления, чем эта расхлябанность и растленность мысли. Сегодня мы скажем себе: «Э! Все равно, поеду я в публичный дом или не поеду - от одного раза дело не ухудшится, не улучшится». А через пять лет мы будем говорить: «Несомненно, взятка - страшная гадость, но, знаете, дети… семья…» И точно так же через десять лет мы, оставшись благополучными русскими либералами, будем вздыхать о свободе личности и кланяться в пояс мерзавцам, которых презираем, и околачиваться у них в передних. «Потому что, знаете ли, - скажем мы, хихикая, - с волками жить, по-волчьи выть».
Подумай, милый Лихонин, сколько нудного, длительного, противного обмана, сколько ненависти в любом брачном сожительстве в девяносто девяти случаях из ста. Сколько слепой, беспощадной жестокости - именно не животной, а человеческой, разумной, дальновидной, расчетливой жестокости - в святом материнском чувстве, и смотри, какими нежными цветами разубрано это чувство! А все эти ненужные, шутовские профессии, выдуманные культурным человеком для охраны моего гнезда, моего куска мяса, моей женщины, моего ребенка, эти разные надзиратели, контролеры, инспекторы, судьи, прокуроры, тюремщики, адвокаты, начальники, чиновники, генералы, солдаты и еще сотни и тысячи названий. Все они обслуживают человеческую жадность, трусость, порочность, рабство, узаконенное сладострастие, леность- нищенство! Да, вот оно, настоящее слово: человеческое нищенство! А какие пышные слова! Алтарь отечества, христианское сострадание к ближнему, прогресс, священный долг, священная собственность, святая любовь. Тьфу! Ни одному красивому слову я теперь не верю, а тошно мне с этими лгунишками, трусами и обжорами до бесконечности! Нищенки!.. Человек рожден для великой радости, для беспрестанного творчества, в котором он - бог, для широкой, свободной, ничем не стесненной любви ко всему: к дереву, к небу, к человеку, к собаке, к милой, кроткой, прекрасной земле, ах, особенно к земле с ее блаженным материнством, с ее утрами и ночами, с ее прекрасными ежедневными чудесами. А человек так изолгался, испопрошайничался и унизился!.. Эх, Лихонин, тоска!
Вдвоем. Или свои путем.
И как зовут, и что потом.
Мы не спросили ни о чем,
И не клянемся, что до гроба…
Мы любим. Мы просто любим оба.
Женщина - Как много в этом слове… Непредвиденных расходов
Я приеду к тебе снова в пятницу
И не важно, что скажут люди.
Я надену черное платьице
О проблемах мы всех забудем…
Будут страсть и красивые речи,
Будет нежность и завтрак в постель,
Твои руки обнимут мне плечи
Не страшна мне даже метель.
Пусть это продлится не вечно,
Пусть будем от всех мы прятаться,
Но одно я знаю точно,
Я приеду к тебе в пятницу…
Относительная истина - деликатное название относительного заблуждения.
Если государственное устройство не направлено на решение обществом всё более усложняющихся задач, если его экономика построена на всё упрощающемся труде, не требующем от человека творческих усилий, то человек деградирует, а с ним и общество.
И тогда государственное устройство меняется на более простое.
На такое, где есть просвещённая элита и мычащее быдло.
Человек редко может заставить любить себя, но заставить уважать себя может всегда.