А можно тихо двери запереть,
И не зажечь огня во всей квартире.
Не оттого, что не на что смотреть,
А потому, что сердце видит шире.
А можно просто сесть и помолчать,
Оставив все сонеты про любовь.
Не оттого, что нечего сказать,
А потому, что нам не надо слов.
А можно вслед глядеть тебе, любя,
И встречи ждать, и быть чуть-чуть сильнее.
Не оттого, что грустно без тебя,
А потому, что мне с тобой светлее.
А можно, если нет тебя, пойти,
Уснуть на твоем краешке постели,
И пожелать счастливого пути.
Куда? - Не важно. Ты ведь знаешь цели.
Хочется хоть раз прожить с тобой ВСЮ ЖИЗНЬ!!!
Одна большая любовь, которая произошла один раз за всю жизнь, оправдывает все те бесконечные приступы отчаяния, которым человек бывает обычно так подвержен.
Природа грустит и смеется:
Ей радостно - солнцем зальется,
Обидят ее разревется -
Слезами чистейших дождей.
Увы, мы всего лишь люди
И чувствам словами не скажешь,
Что нужно забыть навеки
Того, что давно уже ждешь.
А сердце, как глупая птичка
Забьется в груди - тесной клетке;
Душа как сгоревшая спичка
Покроется пеплом - и птичка уснет на ближайшей ветке.
Наступит зима, как в природе,
Прийдет, не сказав ни слова,
А ты уже видела вроде
Тепло и цветы весны
И ты от обиды заплачешь,
И сердце забьется всё чаще
Душа возродится из пепла
И жизнь твоя станет слаще
Придет вновь весна и лето,
Теплом обогреет, и сердце
Отпустит на волю в небо
Того, что давно уже ждешь.
(2004 г.)
Уже не утро, еще не вечер.
Мы где-то между: ни тут, ни там.
Уже разлуки верней, чем встречи,
Цветы, свиданья, увы, не нам.
Уж больше было, того, что будет.
И жизнь нас гнула, и мы ее.
Искрились страсти, сплетались судьбы,
Кроилось наспех житье-бытье.
Полыни горечь и запах лилий,
Смущенья трепет и боль стыда,
Мы все имели, мы все вкусили.
Кому-богатство, кому - нужда.
И нас любили, и мы любили,
В душе доныне прозрачный свет.
Как на ладошке изгибы линий,
Так и на сердце не стерся след.
А может все же еще не поздно
Встряхнуться шумно, как мокрый пес.
И вспомнить снова, что в небе звезды,
Что пахнет счастьем букет из роз.
ПЕСНЯ СЕРДЦА
Однажды на белом свете жил-был замечательный человек, который женился на женщине своей мечты. От их любви на свет появилась маленькая девочка. Она была веселым и смышленым ребенком, и отец обожал ее. Когда она была еще совсем крошкой, он часто подхватывал ее на руки и принимался кружиться с ней по комнате, напевая себе под нос какую-нибудь мелодию и повторяя: «Я люблю тебя, малышка!»
Когда маленькая девочка подросла, этот человек крепко обнимал ее и говорил ей снова и снова: «Я люблю тебя, малышка!* Девочка надувала губки и отвечала: «Но я уже давно не маленькая!» Тогда он со смехом заверял ее: «Для меня ты навсегда останешься моей маленькой девочкой».
И вот маленькая девочка, которая-уже-больше-не-была-маленькой, покинула родительский дом и вышла в большой мир. И чем больше она узнавала о себе, тем больше она узнавала и о своем отце. Она поняла, что он действительно был замечательным человеком, так как научилась видеть его сильные стороны. И одной из этих сильных сторон было его умение выражать свою любовь родным. Где бы она ни находилась, куда бы ни поехала, он непременно звонил ей, чтобы сказать: «Я люблю тебя, малышка!»
Настал день, когда маленькая девочка, которая-уже-больше-не-была-маленькой, получила по телефону известие о том, что ее отец тяжело болен. Как ей объяснили, он перенес удар, после которого лишился дара речи, и врачи сомневались что он способен понимать, что ему говорят. Он уже не мог больше улыбаться, смеяться, ходить, обнимать, танцевать или сказать маленькой девочке, которая-уже-больше-не-была-маленькой, о том, как он ее любит.
Итак, она отправилась к этому замечательному человеку, чтобы быть рядом с ним. Когда она вошла в комнату и увидела его, он показался ей маленьким и немощным. Он взглянул на нее и попытался что-то сказать, однако не смог.
И тогда она сделала то единственное, что ей оставалось. Она уселась рядом с ним на постель, и слезы потекли из глаз обоих, когда она обвила руками неподвижные плечи отца.
Положив голову ему на грудь, она думала о многом о том, как хорошо им было вместе, и о том, какая страшная утрата ей предстояла. Рядом с этим замечательным человеком она всегда чувствовала себя окруженной нежностью и заботой, и ей не хватало тех слов любви, которые всегда служили ей утешением и поддержкой.
И тогда она услышала из глубины его существа стук его сердца. Сердца, в котором продолжали жить и музыка, и слова. Сердце продолжало мерно биться в парализованном теле. И пока она лежала так, свершилось чудо. Она услышала то, что хотела услышать.
Его сердце отстукивало те слова, которые губы уже не могли больше произнести:
Я люблю тебя, малышка!
Я люблю тебя, малышка!
Я люблю тебя, малышка!
И на душе у нее сразу стало спокойнее.
НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ
Мозес Мендельсон, дедушка знаменитого немецкого композитора, был далеко не красив. Помимо небольшого роста, его портил гротескный горб.
Однажды он приехал в гости к одному гамбургскому купцу, у которого была прелестная дочь по имени Фрумтье. Мозес безнадежно влюбился в девушку, однако его уродливая внешность внушала Фрумтье отвращение.
Когда настала пора уезжать, Мозес набрался смелости и поднялся по ступенькам в ее комнату, чтобы воспользоваться последней возможностью поговорить с любимой. Она была прекрасна, как ангел, однако упорно отказывалась на него смотреть, что причиняло ему боль. После нескольких безуспешных попыток завести разговор Мозес робко спросил:
- Скажите, вы верите в то, что браки совершаются на небесах?
- Да, - ответила она, по-прежнему уставившись в пол. - А вы?
- И я тоже верю, - отозвался он. - Видите ли, всякий раз, когда мальчик появляется на свет, Господь на небесах объявляет ему, на какой девочке ему впоследствии предстоит жениться. Когда я родился, мне тоже показали мою будущую невесту, но при этом Всевышний добавил: «Твоя жена будет горбатой». И тут я воскликнул: «О нет, Господи! Женщина с горбом - это такая трагедия! Молю
Тебя, Боже, отдай горб мне, а она пусть будет красавицей!"
Тут Фрумтье впервые подняла на него глаза, и где-то в глубине ее души шевельнулось смутное воспоминание. Она протянула Мендельсону руку, а позже стала ему любящей и преданной женой.
ДушИ озера манят вглубь…
Эх, утону в них безвозвратно!!!
В них вход - пятак, а выход - рубль!!!
А цены вдруг повысят завтра???
Я в омут глаз - бултых!!! Круги
Лишь разошлись по синей глади…
Ты утонуть мне помоги
Любви совместной нашей ради!!!
Неповторимое ощущение-быть чьим-то счастьем…)))
И все равно все твои мысли только обо мне…
Когда бы мой отец ни обращался ко мне, он всегда начинал разговор со слов: «Говорил ли я тебе сегодня о том, что я тебя обожаю?» Это выражение любви было взаимным, и позднее, когда он достиг преклонного возраста и жить ему оставалось совсем недолго, мы с ним сроднились еще больше, если только это вообще было возможно.
В восемьдесят два года он уже был готов к смерти, а я готов его отпустить, чтобы его страдания наконец прекратились. Мы смеялись, плакали, держали друг друга за руки и обменивались признаниями в любви, сознавая, что время уже пришло. «Папа, - сказал я ему тогда, - после того как ты уйдешь, я хочу получить от тебя оттуда знак, что с тобой все благополучно». В ответ на это нелепое предложение он только рассмеялся. Папа никогда не верил в реинкарнацию, как, впрочем, и я, однако в моей жизни было немало случаев, убедивших меня в том, что я могу надеяться получить сигнал «с того света».
Между моим отцом и мной существовала такая глубокая связь, что я почувствовал пронизывающую боль в сердце в тот миг, когда его не стало. Позже я очень горевал из-за того, что сотрудники госпиталя не позволили мне держать его за руку в последние минуты.
День за днем я надеялся получить от него весточку, однако напрасно. Ночь за ночью, прежде чем заснуть, я просил его явиться мне во сне. Однако миновали четыре долгих месяца, а я не чувствовал ничего, кроме горечи утраты. Моя мать умерла пять лет назад от болезни Альцгеймера, и хотя я успел вырастить двух взрослых дочерей, я чувствовал себя как ребенок, оставшийся круглым сиротой.
Однажды, когда я лежал на столе у массажиста в темной тихой комнате, ожидая начала назначенного мне сеанса, меня охватил прилив тоски по отцу. Я начал задаваться вопросом, не был ли я слишком требователен, ожидая от него какого-нибудь знака. Я заметил, что мой мозг находился тогда в особенно восприимчивом состоянии. Я ощущал такую непривычную ясность ума, что мог бы без труда складывать длинные столбики цифр. Сначала я проверил, бодрствую я или сплю, и убедился в том, что мое состояние далеко от сонного. Каждая моя мысль была подобна капле воды, падающей на гладкую поверхность пруда, и я наслаждался тишиной и покоем каждого проходящего мгновения. И тогда я подумал: «До сих пор я пытался контролировать сообщения, получаемые с другой стороны. Отныне я не буду этого делать».
И тут передо мной неожиданно возникло лицо моей матери - такой, какой она была до того, как болезнь Альцгеймера отняла у нее рассудок, человеческие черты и 50 фунтов веса. Ее милое лицо было увенчано короной пышных серебристых волос. Она была такой реальной, такой настоящей, что мне казалось - стоит только протянуть руку, и я смогу до нее дотронуться. Она смотрела на меня так же, как и много лет назад, до того, как ее тело начало медленно чахнуть. Я даже почувствовал запах «Джой» - ее любимых духов. Она не произнесла ни слова, как будто чего-то ждала. Я недоумевал, как могло случиться, что я думал об отце, а увидел вместо него мать, и испытывал угрызения совести из-за того, что не просил появиться передо мной и ее тоже.
- Ох, мама, - произнес я, - мне так жаль, что тебе пришлось страдать от этой ужасной болезни.
Она слегка склонила голову набок, как бы давая понять, что поняла мои слова. Затем улыбнулась своей прежней чудесной улыбкой и произнесла тихо, но очень отчетливо:
- Но все, что я теперь помню, - это любовь.
Затем она исчезла.
Меня охватила дрожь, словно в комнате вдруг стало холодно, и тут я понял всем своим существом, что любовь, которую мы получаем и отдаем другим, - все, что имеет значение и остается в памяти. Страдания уходят, любовь остается.
Ее слова были самыми важными из всех, какие мне когда-либо приходилось слышать, и с тех пор они навечно запечатлелись в моем сердце.
Мне пока так и не довелось увидеть или услышать моего отца, однако я не сомневаюсь в том, что в один прекрасный день, когда я меньше всего буду ожидать этого, он появится и скажет: «Говорил ли я тебе сегодня о том, что я тебя люблю?»
Люди говорят: «Они нашли любовь», - словно любовь - предмет, спрятанный в укромном месте. Но ведь любовь принимает самые разные формы, и у каждой пары она своя, не похожая на чью-то другую.
Так что люди находят свою особую любовь.
Любовь - это то, ради чего мы существуем!
Свидетельство о браке- водительские права, которые вручаются до экзамена.