Перешагивать свои границы с преувеличением своих возможностей, приводит к плачевным результатам.
За словом в карман не лезу -оно, слово, вылетает решительно, самостоятельно и порой не очень то цензурно.
Были акварельные краски,
но ничего не написал.
Так и стоит гитара в углу в чехле…
Под столом 2 компа, на столе 2 компа, еще один в углу и один на балконе.
Но потерялся мой любимый мобильник N8.
Наступит день и я открою ту коробочку с акварельными красками,
Принесу в стаканчике воды,
Выберу самую колонковую кисточку,
Обмакну ее в воду… потом то в одну, то в другую краску…
И закрашу экран монитора
Акварель черно-серого цвета одна осталась…
Потому что давно странных поступков не делал
и комары ночью искусали…
А уж скоро пройдет лето, которое так и не коснулось моего угла…
Чем больше я в инете - тем больше мне хочется заняться чем-нибудь совсем не имеющего ничего общего с инетом… например, попробовать картину написать акварелью!
Чем больше сидишь за компом - тем больше мне хочется поехать куда-нибудь на природу с друзьми, развести костер, нанюхаться запахом леса, шашлыков…
Чем больше тратишь времени на компьютерные развлечения - тем больше хочется поиграть в футбол, на бильярде, покататься на катере, покатать шары в боулинге, попрыгать с парашютом, поноситься по манежу в седле без стремян вместе с кем-нибудь (Кто со мной?)
Чем больше общаешься с виртуальными друзьями (только без обид, ладно?) - тем больше хочется посидеть в любимой кафешке и поболтать, глядя друг другу в глаза…
Чем больше что-нибудь выдумываю о чем и не думал вчера - тем больше хочется не выдумывать, а просто поговорить…
Чем больше слушаешь через наушники музыку и смотришь клипы - тем больше хочется попасть на живой концерт
Или вот например, захотелось письмо на бумаге написать…
Короче говоря, чем больше одного - тем больше хочется противоположного…
Вот пойду-ка я счс на Невский и куплю акварельных красок! Мне сказали, что самые лучшие краски «Белые ночи» - их можно смешивать!
А если вечером меня не будет мб в инете - значит, я картину пишу «Как я люблю свой компьютер» под музыку Верди, Va, Pensiero
Жизнь коротка. И надо уметь.
Надо уметь уходить с плохого фильма. Бросать плохую книгу.
Уходить от плохого человека. Их много. Дело не идущее бросать.
Даже от посредственности уходить.
Их много. Время дороже.
Лучше поспать.
Лучше поесть.
Лучше посмотреть на огонь, на ребенка, на женщину, на воду.
Музыка стала врагом человека.
Музыка навязывается, лезет в уши.
Через стены.
Через потолок.
Через пол.
Вдыхаешь музыку и удары синтезаторов.
Низкие бьют в грудь, высокие зудят под пломбами.
Спектакль менее наглый, но с него тоже не уйдешь.
Шикают. Одергивают.
Ставят подножку…
Компьютер прилипчив, светится, как привидение, зазывает, как восточный базар.
Копаешься, ищешь, ищешь.
Ну, находишь что-то, пытаешься это приспособить, выбрасываешь, снова копаешься, нашел что-то, повертел в голове, выбросил.
Мысли общие.
Слова общие.
Нет! Жизнь коротка.
И только книга деликатна.
Снял с полки.
Полистал.
Поставил.
В ней нет наглости.
Она не проникает в тебя без спросу.
Стоит на полке, молчит, ждет, когда возьмут в теплые руки.
И она раскроется.
Если бы с людьми так.
Нас много. Всех не полистаешь.
Даже одного.
Даже своего.
Даже себя.
Жизнь коротка.
Что-то откроется само.
Для чего-то установишь правила.
На остальное нет времени.
Закон один: уходить, бросать, бежать, захлопывать или не открывать!
Чтобы не отдать этому миг, назначенный для другого.
Портрет мужчины
(Картина в Лувре работы неизвестного)
Его глаза - подземные озера,
Покинутые царские чертоги,
Отмечен знаком высшего позора,
Он никогда не говорит о боге.
Его уста - пурпуровая рана
От лезвия, пропитанного ядом,
Печальные, сомкнувшиеся рано,
Они зовут к непознанным усладам.
И руки, бледный мрамор полнолуний,
В них ужасы неснятого проклятья,
Они ласкали девушек-колдуний
И ведали кровавые распятья.
Ему в веках достался странный жребий
Служить мечтой убийцы и поэта,
Быть может, как родился он, на небе
Кровавая растаяла комета.
В его душе столетия обиды,
В его душе печали без названья,
За все сады Мадонны и Киприды
Не променяет он воспоминанья.
Он злобен, но не злобой святотатца,
И нежен цвет его атласной кожи,
Он может улыбаться и смяться,
Но плакать… плакать больше он не может.
В один прекрасный момент что-то щелкает… И ты наченаеш на тот же мир смотреть другими глазами.
Я смотрю в окно - скоро по дорожке полетят листья.
Я выхожу со своей собачкой Стефой и мы идем по другой дорожке,
по той, по которой ходили тебя встречать, к метро…
Я вижу наши следы… вижу, как мы возвращались вместе.
И невозможно объяснить собаке, моему маленькому дружочку, почему мы не нашли тебя.
В руках-ногах предательский свинец,
а мозг завис и ждет перезагрузки.
Ничто не интересно. Все, конец…
Стихов ни по-японски, ни по-русски…
Сознание-пустое полотно.
Поймала-и не вырвешься! Знакомо…
Как будто погружаешься на дно.
Апатия… Почти что полукома…
На самом деле, спутники никогда не предают своих планет.
С наших орбит лишь те слетают в бездну,
в ком притяженья не было и нет…
Один директор школы посылал это письмо каждому учителю, которого брал на работу:
«Уважаемый учитель!
Я пережил концлагерь, мои глаза видели то, чего не должен видеть ни один человек:
- как ученые инженеры строят газовые камеры;
- как квалифицированные врачи отравляют детей;
- как обученные медсёстры убивают младенцев;
- как выпускники высших учебных заведений расстреливают и сжигают детей и женщин…
Поэтому я не доверяю образованности.
Я прошу вас: помогайте ученикам стать людьми. Ваши усилия никогда не должны привести к появлению учёных чудовищ, тренированных психопатов, образованных Эйхманов.
Чтение, письмо, арифметика важны только тогда, когда помогают нашим детям стать более ЧЕЛОВЕЧНЫМИ".
Плохой человек, навязавшись в друзья, как ружьё на стене - когда-нибудь выстрелит вам в спину.
Тут подумала и решила: Буду жить на полную катушку! Пусть «доброжелатели» зае… ся меня отслеживать!