Не кричите на детей своих -
Дети слышат сердцем, не ушами.
Пусть в молитве будет голос тих,
Не давите на детей словами.
Пусть прибудет в слове Благодать,
Просвещая их - они услышат,
И не нужно на детей кричать,
Пусть любовью ваше слово дышит.
Помолитесь в тишине за них,
Обнимите ласково руками,
Не кричите на детей своих -
Дети слышат сердцем - не ушами…
Что ты смотришь на меня,
Глазами цвета авокадо?
Садись со мною у руля,
Мне ведь многого не надо.
Я отвезу тебя в гараж,
Забью косяк и выпью пива.
Потом возьму на абордаж,
По-свойски и неторопливо.
Кому, что хочешь доказать?
Что ты желанная особа?
Желанная, чтоб переспать,
В другом формате - не особо.
Вот, что я тебе скажу -
Зря ты сердце не жалеешь!
Когда я мимо прохожу
От взгляда моего робеешь.
А вечером, читаешь книги
О возвышенной любви,
Придумав сладкие интриги
В мире грёз, где мы одни.
Где я тебе вручаю розы,
Несу по полю на руках.
Где мы садимся у берёзы
И видим сердце в облаках.
Но только я не твой герой,
Я о «высоком» не мечтаю,
И в гараже сейчас с другой
Капот машины проверяю.
И знаю я, что та другая
Тебе в подмётки не годится.
Но жизнь, пойми, она такая,
В твоей - я лишняя частица.
Себя не стоит упрекать,
Я гасну в шуме маскарада.
Слишком глуп, чтоб осознать -
Твоя любовь - это награда.
Немного времени пройдёт,
Ты увидишь - мир не тесен.
Ко мне, то чувство пропадёт
И стану я не интересен.
Вот потому-то не смотри
Глазами цвета авокадо.
Себя напрасно не губи,
Не стою я того, не надо!
(25.12.17)
.
Так дымно, что в зеркале нет отраженья
И даже напротив не видно лица,
И пары успели устать от круженья, -
Но все-таки я допою до конца!
Все нужные ноты давно
сыграли,
Сгорело, погасло вино
в бокале,
Минутный порыв говорить -
пропал, -
И лучше мне молча допить
бокал…
.
Полгода не балует солнцем погода,
И души застыли под коркою льда, -
И, видно, напрасно я жду ледохода,
И память не может согреть в холода.
.
В оркестре играют устало, сбиваясь,
Смыкается круг - не порвать мне кольца…
Спокойно! Мне лучше уйти улыбаясь, -
И все-таки я допою до конца!
Все нужные ноты давно
сыграли,
Сгорело, погасло вино
в бокале,
Тусклей, равнодушней оскал
зеркал…
И лучше мне просто разбить
бокал!
1971
Мама, знаешь, я плохая дочка,
Часто забываю позвонить,
Написать хотя бы пару строчек,
Ты меня за это извини.
Всё спешу куда-то как на поезд
И бывает, день похож на час,
Мама, я хотела стать другою,
Лучшей дочкой… лучшей, чем сейчас.
Помню, как со школы приходила -
Ты всегда готовила обед,
Теплоту и нежность мне дарила,
Заслоняла крыльями от бед.
А когда хотелось мне заплакать,
Знала - обниму и всё пройдёт,
Помню, я мечтала о собаке
И мечта сбылась на Новый Год.
А теперь мне детство только снится
И на сердце, кажется, зима,
Я стараюсь сильной притвориться,
До сих пор как маленькая, мам.
Научилась боль лечить работой
И всё реже слышится мой смех,
Людям перестала верить что-то,
Значит, просто встретила не тех.
Кошку завела, зову Марусей,
Кстати, стала бегать по утрам,
Всё в порядке, так что не волнуйся,
Я тебя люблю так сильно, мам…
Автор закрыл страницу…
Автору стало пофиг.
Память стирает лица.
Время шлифует профиль.
Надо очистить душу,
В коей порог заплеван.
Автор смывает в душе
Злое чужое слово.
Сплетни, сарказм, проклятья -
Под ноги, и - с макушки.
Автор пустые страсти
Вытряхнет из подушки.
Пледом укутав ноги,
Выпьет вина, возможно.
Автора любят боги,
Автор их любит тоже.
Выкурит два кальяна,
Выпустит дым колечком.
Автор немножко пьяный,
Автор сердечко лечит.
Малость подправит нервы
Нежностью и любовью.
Автор наточит перья,
Капнет в чернила крови,
И на страницу брызнут
Снова слова и строчки…
Автор научен жизнью
Ставить в финале точку.
Автор проснется в полдень,
Выпьет в постели кофе.
Завтра… Ну, а сегодня
Автору просто пофиг.
у кощея в утке
спрятано яйцо
там оно целее
и не чешецо
Помнишь детство твоё… Синяки на коленках…
Руки в свежих царапинах, лица в пыли…
Как всей дружной гурьбой мастерили тележки
Из тех старых колёс, что на свалке нашли.
И под ветра гуденье летели с горушки,
Непременно в крапиве терялся наш след…
А потом из колонки шипящую воду
Пили быстро, взахлёб… Как был нежен рассвет…
Помнишь яркие краски на наших кроватках?
Между прочим, с высоким наличьем свинца.
Чёрный хлеб за 16 (всего - то!) копеек,
Вентилятор, что летом жужжит без конца.
Мы весь день проводили в немыслимых спорах,
Возвращались домой, как зажгут фонари…
Мы до дрожи, подолгу плескались на речке
И почти до икоты смеяться могли.
Уходили с утра, проглотивши свой завтрак,
И никто никогда нас не мог отыскать,
Ведь мобильников не было (это же надо!)…
Мы могли бесконечно во что-то играть!
Мы могли объедаться пирожными вдоволь,
Но никто на толстел - мы носились всегда…
А какой была вкусной, всего за копейку,
В жаркий день в автомате у рынка вода!
Мы в колхозном саду воровали черешню,
Нам от мам доставалось нередко потом.
И, сопя всей ватагой, строгали игрушки,
И играли в футбол нашим дружным двором,
И никто не катался на велике в шлеме,
Мы дрались, руки-ноги ломали порой,
И никто не бежал, если вдруг что случалось,
С грозной жалобой в суд… В общем, мир был другой.
У нас не было видиков, телеприставок
И компьютеров тоже… Но были друзья…
Мы летели без спросу к ближайшему дому
Посмотреть детский фильм… Мы не знали «нельзя»…
У нас не было в школах, как нынче, охраны,
Домофонов и кодов подъездных дверей…
Как бы выжить смогли мы сейчас в этом мире?..
Жизнь отныне не та… что-то треснуло в ней.
Покатилось, рассыпалось, съехало с трассы
И увязло в размытой дождём колее…
У тогдашних, у нас, было право на выбор,
Было право на риск, на ошибку - вдвойне.
Мы учились отстаивать в жарких дебатах
Убеждения, взгляды и мысли свои…
Мы учились творить, восхищались прекрасным,
В рощах пели для нас по ночам соловьи.
Наше детство и юность закончилось раньше,
До того, как правительство, сделку свершив,
Обменяв на свободу - сухарики, чипсы,
Интернет - на порывы ребячьей души.
Нет, сейчас всё для блага и только с согласья…
На экране ТВ запрещённого нет…
Я устало смотрю на безбедное детство,
Прижимая к груди мой счастливый билет.
До сердца моего не дотянуться…
И свято соблюдая строгость норм,
Ты просто предложил мне искупнуться,
А в море счастья был в то время шторм…
Мне часто предлагали секс и ужин -
Для наглецов готовый есть ответ…
А ты меня тогда - обезоружил,
На несколько еще ближайших лет…
Ты вел себя, до бешенства, - прилично…
Прощая сразу - злость моих тирад…
Опаивая душу безразличьем,
Вошел в нее, не ведая преград…
Сомнения унес порывом ветер,
И мы стоим у счастья - на мели:
Лишь я и ты - единственный на свете…
Сумевший домолчаться до любви…
Счастье-это…
а счастье - это весна в окошке,
и звон капели, и трели птиц,
пройтись по лесу часок с лукошком,
весенний ливень смахнув с ресниц.
.
а счастье - это однажды летом
гулять по мокрой еще траве
и песни петь в унисон с рассветом,
купая сердце в его луче.
.
а счастье - это осенний вечер,
и тяжесть неба, и хмурость туч,
туманы-вата и феи-свечи,
любимой двери бесценный ключ.
.
а счастье - это мороз и солнце,
снежинок танцы, метели вой,
и то, что было и не вернется.
а счастье - это билет домой.
.
а счастье - это улыбка мамы,
ее объятья и их покой.
и дом, что в мире уютный самый,
и голос, сердцу такой родной.
.
а счастье - это в варенье ручки,
и их смешные следы везде.
малыш любимый, его игрушки,
его веселый и звучный смех.
.
а счастье - это с любимым рядом.
беду ли, радость - все на двоих.
а счастье больше искать не надо,
когда все счастье в руках твоих.
Смотрясь в другого человека,
увидишь там свои черты…
Коли с любовью смотришь ты
Увидишь безграничность красоты,
А с ненавистью, то… увидишь чёрта
У каждого… в душе… всего… до чёрта!
(Аронова Анна Ис
Нам всем известно, что рецептов счастья нет,
Да и за деньги его вряд ли купишь.
Сказал, что очень Счастлив! - старенький сосед,
Я попросил: Поделишься? Он - кукиш!
Ну, как же так! - Воскликнул я, к нему взмолясь,
Ведь Бог велел своим добром делиться…
Таблетки может есть, или с секретом мазь?
А он смотался, скрипнув половицей.
И неспокойно от чего-то стало мне,
Я с того дня за ним устроил слежку…
Живёт, как все. И нимба вроде над ним нет,
Зарядка утром, вечером пробежка.
Потом наладят с внуком старенький мопед
и на рыбалку спозаранку едут.
И понял я, что в общем-то рецептов нет,
Есть наши напридуманные беды.
В души взгляд его проник,
Подарив им осознанье,
Чистой мудрости родник.
Приоткрыл завесу тайны.
Информация без слов,
Тихо-тихо прямо в души.
Но лишь тем, кто был готов
Терпеливо мысли слушать.
Только взгляд. Короткий миг.
Самый важный из уроков.
Лучше всех прочтённых книг
Показал он нам дорогу.
Показал нам к свету путь.
Я долго лежал неподвижно
И в небо ночное смотрел.
И было мне будто бы слышно,
Как песню хор ангелов пел -
Печальную страшную песню
О жизни тяжёлой земной
Вдали от просторов небесных,
Где радость царит и покой.
Пел ангелов хор о страданьи,
О тьме в зачерствевших сердцах,
О буре безумных желаний,
И про всеобъемлющий страх.
Я слушал, внимательно слушал
И капали слёзы из глаз.
Обида рвала мою душу
На части, как тонкий атлас.
И крикнул я ангелам в небо:
«Прошу вас, скажите, зачем?
Зачем так жестоки, нелепы,
Полны нерешённых проблем,
Короткие судьбы людские?
За что нас оставили вы,
Небесные души святые?
О, Ангелы, вы не правы.
Прошу вас, прошу вас спуститесь,
Спасите несчастный наш мир,
Пред Богом за нас заступитесь!
Так жить больше нет наших сил.
А ангелов хор мне ответил:
«Мы были бы рады помочь.
Ведь вы тоже божие дети.
Но ваша кромешная ночь -
Ваш выбор и ваше творенье
И вправе лишь люди решать,
Какое избрать направленье:
Всё так же свой мир разрушать,
И дальше ломать свои жизни
Иль строить свой рай на земле»
Сказали они с укоризной.
И долго лежал я во мгле.
Лежал и смотрел я на небо
И видел надежды восход.
Во мне зарождалось и крепло
Желание сделать свой ход -
Желание сделать хоть что-то,
Чтоб мир стал добрей и светлей.
Я чувствовал силу, свободу
И смысл в этой жизни своей.
Неясен курс морской ладьи,
где можно приказать
рабам на веслах стать людьми,
но весел не бросать.
нет, будни мои вовсе не унылы,
и жизнь моя, терпимая вполне,
причудлива, как сон слепой кобылы
о солнце, о траве, о табуне.