Лебедь белая землю выстлала
Лёгким, нежным своим пером,
Блеском искр всё вокруг усыпала-
Постаралась пред Рождеством!
Миллиарды алмазных звёздочек
Разбросал по ковру мороз.
Звездочёт, от сиянья точечек,
Звёздам счёт потерял всерьёз.
Замер в поле герой тот сказочный:
Ослепил самоцветов блеск!..
В день особенный - светлый, праздничный,
Веселит нас морозца треск.
Посмотрела в окно на мир земной:
Небо ясно, и даль-светла,
И снуёт по двору народ честной, -
Отмечает день Рождества.
А я - мерзлячка. Не люблю морозов
Крутых, что в серебре весь воротник,
И навевает жгучий ветер слёзы,
И в спину гонит, как коней, ямщик.
И хочется скорей домой добраться (!),
Войти, захлопнуть дверь, вдохнуть тепла,
К тебе, родному, трепетно прижаться,
Вдруг ощутить: о, как же жизнь мила!..
Рассказать вам о том что на сердце?.
Это чувство !
когда на душе, словно волны в бушующем море,
разрушают рельеф на песке.
когда сердце с неистовой силой колотить начинает в висках.
стоит взглядом лишь встретить любимых.
когда рядом он здесь и сейчас.
когда молча стоишь ты и смотришь уходящему милому вслед.
когда хочется крикнуть постой же.
но молчишь.
а вдруг скажет он нет.
я боюсь потерять связи дымку.
между нами лишь тонкая нить.
я держусь за нее как за былку.
и не мне здесь решать быть-не быть…
Пушистый снег на землю падает.
Как лёгок, невесомый он!
И горожан круженьем радует,
В меня, так думаю, влюблён.
Целует губы, щёки - нравится.
Мужского рода нежный снег.
Я русскою плыву красавицей,
И показалось: ждёт успех!
А как иначе, люди разные?!
Тропа беды прервёт свой бег.
Отброшу мысли несуразные! -
Не зря целует губы снег…
Как прекрасен зимний лес!
Столько в нём простых чудес!
Ели в шубах все стоят,
С высоты на нас глядят -
В рукавицах белоснежных,
А на ощупь нежных-нежных.
Иней веточки покрыл,
Всё в рубашки нарядил.
Вон под тем пушистым пнём
Леший спит спокойным сном.
Он в лохматой шапочке,
К телу прижал лапочки.
Бабушка Яга в избушке
Взбила мятую подушку:
Как бы не замёрзнуть ей,
В шубке латаной своей.
На печи лежит она,
Ждёт, когда придёт весна.
В глухой чаще - тишина,
Да пушистые снега.
Видишь ельник тот густой,
А под ним сугроб большой.
В том сугробе-косолапый
Спит и сладко лижет лапу.
Дед Мороз взял посох свой
И взмахнул им над собой!
Очертил волшебный круг:
Засияло всё вокруг!
Разве ж то не чудеса:
В серебре стоят леса!
Так замри, остановись!
Да вокруг ты оглядись!
Может, леший из-за пня
Подмигнёт тебе шутя.
Он, возможно, добрый малый
И ему так надо мало:
Чтобы лес красивым был!-
Чтобы ты его любил!
Чтоб бельчонок, как вертушка,
Прыг!-С верхушки на верхушку.
Зайка чтоб в лесу скакал,
В чаще леса волк рычал.
Чтоб в лесу, как на картинке,
Каждый знал свою тропинку.
Чтобы птички жили в нём,
Пели песни ночью, днём.
Всем на радость, на любовь:
Чтоб сердца проснулись вновь!
Стрелой амура пронзило душу без разбора,
Слетела, задымилась крыша,
Стою у шаткого забора,
И лишь тебя хочу я слышать.
И безразличны уговоры друзей, родных,
Твои слова дороже жизни,
Ведь ты всегда у ног моих.
Зачем мне мерседесы, от Armani джинсы,
И бриллианты ни к чему,
Твой голос если не услышу,
Я добровольно яд приму…
Снова, поборов зевоту, я по клавишам стуча,
Делаю свою работу - сочиняю по ночам.
Ночью помешать не могут мне ни шум, ни суета,
Набираю понемногу текст под громкий храп кота.
Вдруг пушистый выгнул спину.
- Кто за шкафом? Выходи!
И зашкафья пыль покинув, вышел сам барон Самди.
- Вы? Россия не Гаити! Как вы оказались здесь?
И сигару потушите!
(не в моей привычке лесть)
В доме у меня не курят, ну, а вы пришли в мой дом!
Он не зол? Бровей не хмурит?
- Что ж, не куришь, выпьем ром!
Я ведь в гости ненадолго. Раз приехал - принимай!
Говорю:
- Не пью я рома. Заварю, хотите, чай?
Тортик у меня остался… Раз вы гость, так угощу.
Тут барон расхохотался.
- Почему бы нет? Хочу!
Он пил ром вприкуску с тортом (весь ему пришлось отдать).
Насмеялась с этим чёртом, да, умеет развлекать.
А как зорька заалела, гость собрался в дальний путь.
Я в мгновенье погрустнела.
- Брать в дорогу что-нибудь?
Я ещё не умирала и не знаю что и как…
(Кот нырнул под одеяло. Испугался? Вот чудак)
- Заберёшь меня с собою?
- Я же в гости приходил.
Так отлично, как с тобою, ночь давно не проводил.
Жаль, тебе (махнул он тростью) в мир мой рано уходить.
Разреши, хотя бы гостем, раз в полвека навестить.
Со слезами согласилась:
- Да, конечно, буду ждать!
Я в него почти влюбилась. Как смогла бы отказать?
Он мне подмигнул лукаво.
- Ну, чего ты, не реви.
Ведь полвека очень мало!
Просыпайся и живи!
Я глаза свои открыла. Это сон? Кому сказать…
Ночь со смертью проводила, не хотела отпускать.
А на кухне пахнет ромом, и исчез куда-то торт.
И с ухмылкою по дому, очень хитрой, ходит кот.
Иду по брусчатке в изящных сапожках,
На щёчки лениво спускается снег…
Щекотят скупые снежинки немножко,
А рядом смеётся родной человек.
Кругом суета и так много улыбок,
На сцене актёры творят мастерство.
И вдруг забываешь, как мир этот зыбок,
Так город прекрасен под Рождество!
Ступаю сначала по тихой Варварке,
Вдали вижу блики, гирлянды, огни.
Сияют в предчувствии лица так жарко,
Желаю чтоб ближе стали они!
Манежная площадь, глаза заблестели,
Что нет совсем снега, меня не тревожит.
Лишь чувство, что ангелы с неба слетели,
Поют в небесах и волнуют до дрожи…
И сотни гирлянд, столько чистого смеха,
Искрится Москва в ожидании чуда!
Глинтвейн и блины, на площадках потеха,
И сказка случится, ведь веришь покуда…
Стою средь толпы, всё рябит и дурманит,
От смеха детишек звенит в голове.
И снова и снова к огням сильно манит,
Как к самой заветной и светлой мечте…
Застыли стеклом вчерашние лужи,
Туманы сменились морозом звенящим.
Себя не обманешь, что больше не нужен,
И хочется быть всегда настоящей…
А город искрит разноцветным неоном,
В предверии праздника шум, суета.
Мотив рождества в голове где-то фоном,
Гирлянды и ёлки, царит красота!!!
Клокочет в груди ощущение счастья,
Смолистым укуталось запахом ёлок.
Дыханьем своим согреваю запястья,
Мороз щиплет щёчки до острых иголок.
А вечером снова столичные пробки.
И есть ощущенье что что-то случится.
Я жду это «что-то» смиренно и робко,
Да сколько же можно уже суетиться…
Неспешно корицу в глинтвейн покидаю,
Бутон кардамона, гвоздики чуточек.
От запаха пряного медленно таю,
На пробу черпаю горячий глоточек.
В блаженстве мурлычу, и стол накрывая,
Я знаю… что где-то в другой стороне…
Он нежно мурлыку в ночи напевает,
И так же скучает сейчас обо мне…
«Хрустальная грусть» Фредерика Шопена
Заполнила сердце звенящей капелью…
Забыла про боль, про тоску и измены,
Опутана словно витой канителью.
Прикрыты глаза и оттаяла льдинка,
Что душу сковала от непониманья…
Искрится дорожка от робкой слезинки,
И дышит Душа в этом очарованье.
Не важно, что завтра со мною случится,
Хрустальная грусть… подруга навечно…
Быть может иная судьба постучится,
И станет всё в жизни легко, безупречно.
Декабрьский дождь барабанит по крыше,
И слёзы в глазах на стекле отражались…
Дай Боже, чтоб грусть эта стала потише,
А в сердце Любовь бы навеки осталась.
Медленно-медленно падает снег,
Крупными хлопьями в небе кружится…
Чтобы в красотах зимы раствориться,
Кажется, время замедлило бег.
Так хорошо посидеть на пеньке,
Думать неспешно о чём-то хорошем,
И наблюдать как по белой пороше
Бегает лыжник в лесном далеке,
Чувствовать как ветерка холодок
Лезет за ворот и щёки румянит,
Тропка в просторы морозные манит…
Жаль, что не долог декабрьский денёк!
Буду в ладони снежинки ловить,
И наблюдать как кристаллики тают…
Мысли во времени детства витают,
Не позволяя душою остыть!
Высоко между туч
Во благо божьих чад,
Восплакавших о том,
Сиял однажды луч,
Шумел однажды сад,
Стоял однажды дом.
Багряного, в росе,
Того луча замах
Достал, докуда мог…
Мы, люди, жили все
Внизу, в своих домах,
А в этом доме - Бог.
Звучали стены в нём,
И свет струился, тал,
Горел вокруг и в нас…
Стоял однажды дом,
Который дважды пал,
И Бог его не спас.
На той войне, второй,
В огне была гора,
Стелился дым дугой…
Сравняло дом с горой,
И Бог решил - Пора
Найти себе другой.
И Бог угас огнём
Далёко от Земли,
И прах на землю лёг.
И мир забыл о Нём,
И в мире все сочли,
Что не вернётся Бог.
В отчаянном краю
Стоял однажды дом
В отчаянной поре…
Я вижу: я стою
Теперь на склоне том
На Храмовой горе.
Я не играю драм,
Я долго шёл, устал,
А здесь и не до фраз.
Я строю Богу Храм,
Который дважды встал
И встанет в третий раз.
На том обрыве, там,
Где только плач немой,
Где только прах у ног,
Я обещаю вам:
Сюда, к себе домой
Ещё вернётся Бог.
Как это всё ни взвесь,
В итоге - девять грамм…
Но в рёве непогод
Я - каменщик. И здесь
Я строю Третий Храм,
Который не падёт.
Отсюда наяву
Я вижу кровь свою
В мерцающей заре.
Но верю: я живу,
Покуда я стою
На Храмовой горе.
Я тебя читаю, словно книгу,
Я тебя пытаюсь разгадать.
Для меня большая ты загадка.
Столько непонятного - понять.
Любишь ты рассветы и закаты.
Любишь снег и летний зной,
Ты гуляешь осенью по парку,
И под ливнем бегаешь босой.
Снежною зимою ты в восторге,
С умиленЬем смотришь на поля.
Васильки, ромашки у тебя в букете
Знаю я, что только ты, моя.
Мне известны все твои задумки.
Но меня, ты удивляешь каждый день.
Думал я, что знаю все секреты.
Понял, ни к чему они теперь…
Татьяна НИК
Кто-то на операцию папе,
А кто-то на новый смартфон
Кто-то на дырку в халате,
А кто-то на свалку хамон,
Кто-то все понимает,
А кто-то дуб дубом и что?
Жизнь в рулетку играет,
А выигрышь весь казино.
Рекламные проспекты
Сулят билеты в лето,
Моя ж мечта скромнее -
Я на Байкал хочу.
Решил я самолётом
Добраться до Байкала,
Но в кассе мне сказали:
Такого рейса - нет.
Тогда пошёл я в кассы -
Купить билет на поезд,
А там такие цены,
Что в пору грабить банк.
Но тут меня поймали…
(Привычка есть дурная,
Я размышляю в слух).
И вежливо сказали:
О-о! Отдых на Байкале!
А денег совсем нет…
Пиши, я продиктую
подробнейший маршрут:
Сейчас ты собирайся,
Пока ещё январь,
И строго по дороге
Иди ты на восток.
А в марте, где-то ближе
К двадцатому числу,
Ты поверни на север,
А там «рукой подать»…
И вот как раз к июню,
Ты выйдешь к бережку,
Знакомому, родному,
Байкалу- озерцу.
Татьяна НИК