выложила груди
ирочка на стол
и из рук бандита
вывалился ствол
чтоб согреть супруга
я бегу до дому
муж тогда впадает
в длительную кому
Одиночество- жажда мечты…
Это -ты, это- ты, это- ты…
Одиночество- грусть и тоска,
Это- то, что надо искать.
Одиночество- я один…
Никому- ничего!!!
Сам себе господин.
Но легче ли от того?
Одиночество… К нему ты идешь,
Думаешь, что найдешь
В одиночестве умиротворение…
Тление… Это душевное тление…
Одиночество.
«Если я существую, значит это кому-то нужно…»
Кому? Ведь я вне времени, вне пространства…
Где я. Я в одиночестве…
Листья увяли- только… весной,
Рук твоих нежность- она не со мной.
Вдруг вспоминаю- Тебя я люблю,
А с Одиночеством ложе делю.
Я засыпаю- Оно ласкает меня,
Глаза открываю- Оно уж завтрак готовит.
Одиночество, Ты не волнуешь меня !
Ну почему это всё происходит ?!
В одиночестве я сам виноват,
Ведь я хотел «заснуть и не проснуться»,
Ведь я хотел его целовать,
Хотел, чтобы «не пели птицы»…
А птицы всё так же громко поют.
Они любви свою дань отдают.
И люди хмельные поют за окном…
Об одном, об одном, об одном…
- О Любви.
Четыре стены, четыре угла,
Зачем ты меня сюда привела-
В Одиночество…
Если оно существует,
значит это кому-то нужно.
Кому? Мне, тебе, нам?
Для чего? Чтобы понять…
Себя и тебя, какая ты-
В одиночестве…
Какие руки твои? Они ощущают меня?
Какие губы твои? Они целуют… меня?
Какие мысли твои? Они обо мне?
В одиночестве… В одиночестве- нет?
Четыре стены, четыре угла,
Зачем ты меня сюда привела-
В Одиночество…
Чтобы я вновь родился?
Чтобы запели птицы?
Для нас двоих…
Чтоб я любил тебя, как прежде?
Чтоб верил я своей надежде?
А стоит ли…
Одиночество- жажда мечты…
Одиночество, это- ты…
Одиночество- грусть и тоска,
Это- то, что надо искать…
Научилась прощать людей,
Тех, кто душу топтал ногами
Кто, как плетью, хлестал словами,
Научилась… на склоне дней…
Научилась сжигать дотла
Боль обид, когда жизнь у края,
Что же раньше я, как слепая
Этот груз на себе несла?
Научилась… но страх потерь,
Затаился и душу гложет…
Но обиды… простила все же
И свободная я теперь…
Отличать там где свет, где мгла
Жизнь учила… в ученье - сила
Если б раньше я их простила
Жизнь другою бы быть могла.
Научилась прощать людей,
Тех, кто душу топтал ногами
Кто, как плетью, хлестал словами,
Научилась… на склоне дней…
Как больно… по глазам… скучать…
Которые ты видел… лишь во сне…
Как тяжело касанье рук не ощущать…
И стон глушить лишь… в тишине…
Не прикасаясь… душами… любя…
Наивно… все же верить… в чудеса…
На фото каждый день твое глядя…
И, словно птица… рваться в небеса…
Преодолеть бы… эти расстояния…
Судьбу-злодейку…нам бы обмануть…
Избавиться от вечного страдания…
И бесконечно… в нежности тонуть…
Не замечать бы даже… хода времени…
Хмелеть от счастья… словно от вина…
Освободиться навсегда от бремени…
Испить любовь по капелькам, до дна…
Прильнув к плечу родному, замереть…
И каждой клеточкой… в себя впитать…
Как может… сердце любящее… петь…
И две души… еще способные… летать
Авторская страничка удалена
Кто-то из нас бояться и прятаться мастер,
кто-то сломался душой из-за прошлой беды.
Сколько же нас, не дошедших пешком до счастья
из-за какой-нибудь маленькой ерунды.
Тот не решился, этот ушел в обидки,
Третий (орёл - птица гордая!) - промолчал.
Ждём мы годами хотя бы простой улыбки.
Так утомляет взвешивать каждый шаг…
Их, говорят, от Него до Неё десяток -
десять шагов, и каждому - ровно пять.
Якобы, если свои ты уже потратил,
делать шестой бессмысленно, мол, не трать.
Каждый, мол, должен пройти всего половину.
Только вот жизнь - не урок арифметики, нет.
Шире шагать получается у мужчины,
женщина, если любит, бежит на свет.
Сколько там этих шагов? Да кто их считает.
Если случится Встреча, её цени.
Путь за спиной всё равно в этот миг растает:
вместе уже теперь предстоит идти.
Если уж встретишь ты Своего Человека,
не отдавай, не сдавайся, иди вперёд.
Хоть одиночество гордо спешит по свету,
Пусть уж оно стороной мимо вас пройдёт.
Да, не всегда уверенно бодрым шагом
мы друг до друга идём, напевая в такт.
Но ведь так важно, чтоб были родные рядом -
те, что одной душой над землёй парят.
Те, что с тобою вместе легко смеются,
плачут, мечтают и тихо сидят в тиши.
Если уж посчастливилось соприкоснуться,
оплаты счетов не требуй с родной души.
Не позволяй подсчету шагов и правил
счастье взаимной радости омрачить.
Сколько бы каждый ни отдавал, ни шагу
он вам не должен, и вы ему не должны.
В этом теплообмене не нужен бартер.
Главное, чтобы дышалось в унисон.
Ну, а шагов от Него до Неё… десяток.
Десять столетий? Миров? И опасных зон?
Десять разлук? А может быть, десять судеб?
Кто их считал, тот на Встречу и не успел.
Главное, сколько общих свершений будет.
Небо и только небо - шагов предел.
Я стоял у реки, холодея,
И туфлёй ковырял парапет…
Как поэту, нужна мне идея,
А идей, к сожалению, нет.
О любви - несвежо и сопливо,
О высоком - душа не звенит…
Я поставил бутылочку пива
На заплёванный серый гранит.
В ожидании музы прилёта
Ни глоточка ещё не отпил…
И рукой размахнулся чего-то,
И бутылку локтём зацепил
Полетело, свистя, моё пиво
И разбилось, толпу окатив…
Я достал карандаш торопливо,
И легко написал креатив
ну не ваш… и не ваше… значит надо ждать своё…
отпустить на все четыре стороны его…
не валять дурака… надавать ему тумака…
пусть катится по своей дорожке…
показать ему клыки и рожки…
вы не останетесь одна…
к вам придет мужчина, а пока…
займитесь своими делами…
из сердца вон, как цунами…
прогнать из души, не тужи…
счастье не бродит в глуши…
оно обязательно вас найдет и к вам придёт…
(чуть в шутливой форме)
Вера Заварнова /НежнаЯ/
Здравствуй, здравствуй, Весна!
Спросишь, как я могла согласиться на осень и зиму?
Я не знаю сама, но, наверное, так было нужно тогда, в сентябре…
Просто мне снился сон. Очень долго. И сон этот - снег… невесомый, незримый,
Солнце в нём - как янтарь цвета виски со льдом, медальон, амулет в серебре…
Слушать снег и молчать… и читать иероглифы неба - снежинки-загадки
Научилась давно, даже раньше, пожалуй, чем в сны пробираться тайком.
И не спрашивай, в чьи? Ты же знаешь - в его… Это, видно, кошачьи повадки -
К сердцу ластиться, льнуть, приручать, осторожничать… кстати, всегда босиком
И на цыпочках в сны мягко-мягко крадусь - так они остаются цветными,
Как и сказки мои, по утрам превращаются в россыпь догадок в волшебных ларцах…
Понимаешь, Весна, я не знаю уже, я не знаю, что делать мне с ними!..
Лишь пытаюсь, как ты, льды ломать, только не настоящие - те, что в сердцах…
Как дела у меня? Почему стал застенчивей почерк, а строки длиннее?
Ой… ну, как объяснить? Это долго рассказывать… в общем, давай-ка потом…
А сейчас я хочу попросить: пусть слова и стихи мои станут нежнее!
А ещё - подари тёплый дождь! Я укроюсь тогда под огромным зонтом
И поверю, что мне посвящён этот блюз, - и мечты унесут к океану!..
На любой из широт оживут мои сказки, вдохнув тишины и любви,
Будет солнце дрожать на ладонях, они станут полураскрытым тюльпаном
И сомкнутся на миг, чтоб молитвой наполнить дыханье… Куда корабли
Направляют свои паруса - белоснежные, сильные крылья? Быть может,
К берегам, где мимоз облака, много красок и радуг, надежд и тепла,
Здравствуй, здравствуй, Весна! Так соскучилась, что, представляешь, мурашки по коже!
Я не знаю, поверишь ли ты, но ещё никогда так тебя не ждала!
Как только вы меня не называли:
И бесноватая, и ведьма.
Вы свое мнение меняли,
Во истину вы, люди, шельма.
Как только вы меня не называли:
Неадекватная, холодная
И ни за что грязью кидали,
А я всегда была свободная.
Сначала я была хорошей,
Сначала ангелом была.
Потом я стала лишь прохожей,
Вами испачканной жила.
А Бог смотрел на все с небес,
Как реагировать не знал.
Очнитесь люди! Он кричал,
Ведь это я ее создал.
В чужом саду вкуснее вишня,
Черешня, яблоки и сливы,
Но вряд ли даст добро Всевышний
На этот способ быть счастливым.
Какая длинная зима,
Как время медленно крадётся!..
В ночи ни люди, ни дома
Не знают, кто из них проснётся.
И поутру, когда ветра
Метелью застилают небо,
Опять короче, чем вчера,
Людская очередь за хлебом.
В нас голод убивает страх.
Но он же убивает силы…
На Пискарёвских пустырях
Всё шире братские могилы.
И зря порою говорят:
«Не все снаряды убивают…»
Когда мишенью - Ленинград,
Я знаю - мимо не бывает.
Ведь даже падая в Неву,
Снаряды - в нас, чтоб нас ломало.
Вчера там каменному льву
Осколком лапу оторвало.
Но лев молчит, молчат дома,
А нам - по-прежнему бороться,
Чтоб жить и не сойти с ума…
Какая длинная зима,
Как время медленно крадётся.
Ночь темна. Мы одни.
Холод. Ветер ночной
деревами шумит. Гасит в поле огни.
Слышен зов: «Не смущайтесь… я с
вами…
за мной…»
И не знаешь, кто там.
И стоишь, одинок.
И боишься довериться радостным снам.
И с надеждой следишь, как алеет
восток.
В поле зов: «Близок день.
В смелых грезах сгори!»
Убегает на запад неверная тень.
И все ближе, все ярче сиянье зари.
Дерева шелестят:
«То не сон, не обман…»
Потухая, вверху робко звезды
блестят…
И взывает пророк, проходя сквозь
туман.
Вся моя боль возвратится к тебе.
Так предначертано Свыше.
Был ты Лучом в одинокой судьбе,
Жаль, что души не услышал.
Жаль, в суматохе отпущенных дней
Ты оттолкнул все, что грело,
Делая раны больней и больней,
Душу мне вырвав из тела.
Жаль. Но надеюсь, однажды поймешь:
Рвать по-живому - безбожно.
Только назад никогда не вернешь
Сердце, содрав с него кожу.
Жаль, что сидишь у пустого костра,
Где от любви - пепелище.
Всё у нас было… но было «вчера»
Там, где душой ты не нищий.
Я не пытаюсь взлететь до небес.
Страшно быть «прошлой «и «бывшей».
Вся моя боль возвратится к тебе.
Так предначертано Свыше.
Copyright: Ирина Стефашина, 2018
Свидетельство о публикации 118012908662
В белой рубахе с узорчатой прошвой
Бродит студёный февраль за окошком.
Сыплет блестящие снежные стразы,
Ветром качает фонарь одноглазый.
В окна бросает щепотки снежинок,
Шепчет - ему, мол, зима разрешила.
Льдинки звенят, будто струны у лютни…
Пусть себе бродит. Так даже уютней.
В плед, очень теплый, вдвоем завернувшись,
Греть друг о друга озябшие души.
Взглядом снежинки в окне провожая,
Между глоточками крепкого чая,
Тихо болтать ни о чем и о многом,
Плавая в нежности слов диалога.
Сладко губами желанье тревожить,
Страсть разжигать, прикасаясь всей кожей.
Птицами взмыть над февральскою вьюгой
Вдруг осознав, что не жить друг без друга…
После, обнявшись под пледом уютно
Вместе смотреть, как в ночном перламутре
Бродит студёный февраль за окошком
В белой рубахе со снежною прошвой.