Время вяло меня жуёт,
Как корова в жаровне полдня.
В сладком прошлом остался мёд,
Видно, больше горчу сегодня.
Я чего-то не понял в ней -
Этой жизни простой, но странной.
Что коробистей и сложней,
Если ты от неё усталый.
Мне бы страсти добавить в боль,
Тут же боли добавить в слово,
Всхлипнув: Думал - главнее - роль.
Оказалось - нужнее локоть.
Оказалось - в пылище ниш
Ни вздохнуть, ни увидеть небо.
Можно только свернуться в мышь…
Можно мало., поскольку - смета.
Время вяло жуёт меня,
Я болею за это сердцем.
Я белею, себя кляня,
Мол, бесцветен, уныл и пресен…
Зимняя любовь в Сибири
Машины буксуют в снегу,
Умчаться по-быстрому надо,
Осилить никак не могу
Прибытие к нам снегопада.
И я на погоду позлюсь
И слыша людей перебранку,
Надеюсь, придёт «Беларусь»
И вычистит нашу стоянку.
Тогда весь в морозном пару
В районе, где маркет «Икея»,
Как птицу тебя подберу
И в тёплых руках отогрею.
Потом накормлю за столом,
Пока ещё только товарищ,
Ты выберешь ласковый дом
И добрых детей нарожаешь.
А в Америке - улыбчивые лица.
А в России - даже клоун с кислой рожей.
Но весною наши ветреные птицы
Возвращаются в Самару и Воронеж.
Налетавшись, нагулявшись, накупавшись
В небесах, небось, ещё синей, чем наши,
На наречии чужом нащебетавшись,
Возвращаются, охрипшие от фальши.
Здесь прохладно, непогодисто и скользко…
Но и в самом невозможном сновиденьи
Не посмеет соловей нижегородский
Не явиться на свидание к сирени.
Бросить якорь, хоть в порту Владивостока!
Обогреться духом Северского дыма…
По-хорошему завидуя сорокам,
Зимовавшим на заснеженных рябинах.
Возвращаются… В Тамбов, Елец и Русу
Из Сантьяго, Сан-Диего, Санандая,
Наши ласточки, малиновки и гуси.
Возвращаются, прекрасно понимая,
Что не часты здесь улыбчивые лица,
Даже клоуны - угрюмы и серьёзны,
Но свободны, словно ветреные птицы,
Изменяющие звёздам, но не гнёздам…
Какая мука пребывать с своей Любимой в глупой ссоре,
Когда душа размолвкою с душой разделены в раздоре,
Когда болит и умирает, в клочья разрываясь, сердце в горе,
И, на краю безумия, ответа ждёшь, как смертник - приговора.
И верить хочется, что это только бред больного сновиденья,
И мечешься средь стен как прокажённое слепое приведенье,
И время тянется сквозь нетерпения песочные часы,
И безисходность c Верой на сомнения положены весы.
Ураган разметет флюгера и кровли,
Дернет тросы на Банковском с диким гиком -
Вырвет глотки грифонам -
Истошно кровью
Изойдут златокрылые безъязыко;
Безъязыко и дико,
Беззвучно взвоют,
Рухнут в воду,
И воду расточит камень,
Если хрупкая,
Если с хрустальным звоном
Невзначай поломается ось земная,
Если лопнет печально земная струнка
И расхлещет свободно и страшно воздух…
Не отдергивай - слышишь, не надо - руку.
Это больно и более чем серьезно.
Кружит мост над каналом,
На нем зверушки,
Что растят из голов фонари-помпоны,
Спас поодаль на кровушке тоже кружит.
В непрестанном круженье весь город стонет,
Стонет, вертится, терпит -
Куда деваться.
По секрету:
Вращенье - всего основа,
Красота динамических трансформаций,
Вечность вечного
И простота простого.
И на чем же всей этой фигне вертеться,
Чтобы кошкам на Банковском было няшно?
Непрерывно и тонко
От сердца к сердцу
Ось земная идет через руки наши.
Я не боялась стрел Амура и разбитого в осколки сердца.
Его боялась иногда. Как Черта. За эту над собою власть…
Глаза закрывались. Влекло. И безумно тянуло.
И от небрежного его касания по телу билась страсть.
Я его отрицала, но собой не владея,
Я тянулась к нему, каждый раз проклиная свое нетерпение…
Я его не хотела любить. Я хотела свободы.
Но свободной была лишь с ним рядом, в его подчинении…
Я видела его желание… голодные и жадные глаза…
И каждый нерв натягивался от стремления в теле…
Терялась полностью… во времени, пространстве…
Безумство, страсть, огонь… и нежность… на пределе…
Его стальные руки… и до боли крепкие объятия…
Дыханье жаркое… Горячие тела в любви сплетались…
Всепоглощающий экстаз… до дрожи… до беспамятства…
Нирвана… кайф… забвение… любовь… во мне сливались…
Мокрым телом, с сухими губами и бешеным пульсом
Упав в его большие руки, насытившись любовью до краёв,
Я гладила его, уставшего, уткнувшись в него носом…
И думала, что всё ж не может пошлой быть ЛЮБОВЬ…
А ты совсем не знаешь,
ОНА- твой свет в окошке.
Что по тебе скучает,
Гадая по ладошке.
А ты не понимаешь:
ОНА- твоя потеря.
И просто убегаешь,
В ее любовь не веря…
А ты совсем не хочешь
Любить и быть любимым.
Судьбе в лицо хохочешь.
И вновь проходишь мимо…
Ты знаешь сколько шагов до рая?
Я тоже не знаю поверь!
Я влюбилась в музыку, не заметив,
Растворилась в ней, словно капля в воде.
От звезд опять трепет и радость
И снежная ночь, словно сказочный сон,
Я иду с вдохновением, восхищаясь
Сколько искорок светлых и теплых тонов!
Я забыла однажды,
Как порыв музыки сладок, дурманен!
Как уходит земля из-под ног!
Я в смехе заливаюсь от счастья!
Я не чувствовала себя так давно!
Вновь ощущать ее силу и жестокую хватку,
В звуковых каскадах распадаясь на вспышки,
Я вновь нахожу частицу себя.
Днепр спит. Тишина…
Небо, звезды, луна.
Тихо дремлет камыш,
Только ты вот не спишь…
Словно сам партизан,
В предрассветный туман…
Поплавчанка в руке
И червяк на крючке,
Закормив, ждешь рассвет,
Ооо! Поклевка, привет!
Подсекаешь разок…
Ну, привет, окунек!!!
На рыбалке с тобой
Отдыхаем душой,
Продлевают года
Солнце, воздух, вода!!!)
Божественно прекрасна, естественно проста,
Но целовать опасно в зовущие уста.
Желанно не доступна, но хочется узнать,
Ведь это же преступно, тебя не целовать?
Изящно не весома, воздушна и легка
И звезды, без условно, завидуют слегка.
На небе звезды крупно стараются светить,
Ведь это же преступно с тобою мне не быть.
Доверчиво забавна, обидчиво грустна,
А не с тебя ль недавно брала пример весна?
Впустила птичку в сени и стала намекать,
Что это преступление тебя не обнимать.
Задумчиво серьезна, мечтательно светла.
Тропинка ночью звездной куда то увела.
И тайное свечение опять мешает спать,
Ведь это преступление тобою не дышать.
Как жизнь, неповторима, желанная как рай,
Без отклика любима, не встретившись, прощай.
Сознание подспудно старается забыть,
Что, все таки преступно тебя не полюбить.
К сожалению, наверное, старею.
Может, и отчАсти я странна…
Не от денег вовсе богатею,
А от счастья прожитого дня…
Не хочу крутого я Айфона,
Джинсов рваных больше не ношу.
Обожаю находиться дома,
Близкими, родными дорожу!
Лучшей музыкой природа стала,
В ней и тишину, и звуки я люблю.
И неважна для меня погода,
Красоту во всём я уловлю!
Говорить я чаще стала с Богом…
И молюсь за всех и день, и ночь,
Чтобы Бог вёл правильной дорогой,
В этом я прошу Его помочь…
Я, наверно, стала старомодна…
В людях очень доброту ценю,
Выгода во всём мне неугодна,
Не люблю пустую болтовню…
Принципов своих я не нарушу,
Хоть нередко слышу я упрёк,
В людях я ценю лишь только Душу,
А не толстый и набитый кошелёк…
К сожалению, наверное, старею.
Может, и отчАсти я странна…
Не от денег вовсе богатею,
А от счастья прожитого дня…
Может, уж не так я и старею…
Просто Бог мне мудрости даёт.
Ни на йоту в жизни не жалею,
Что Господь вот так меня ведёт…
Когда одна среди цветов из снега
Я шла, среди фальшивой суеты,
И вздох не замирал долинной негой,
Не видел взгляд, хотя был рядом ты.
Искала пониманья сквозь столетья,
Смотрела вдаль, не видя у колен,
Хотела ввысь и вширь душой лететь я,
Попав к величью мысли в мелкий плен.
Удар судьбы - проверка бескорыстья,
Проверка сил: не принял, не признал…
Срывая с кожею своей гордыни листья,
Прошла сквозь боль, не видя, где финал.
Свои желанья заперев, без жалоб
Признала, что у всех - свои мечты.
В чём смысл того? Я лишь теперь узнала:
То был экзамен, а наградой - ты…
______________________ 2003
Что, значишь ты теперь, поэт?!
Когда в руках людей не книга,
Вокруг: картинки, интернет,
Запретный плод, растит в пол
МиГа.
Нет больше тайны бытия,
Всё знает гугл, Яндекс, Сири.
В глазах людских апатия,
Что позновать, теперь-то
В мире?
Есть джинсы, лейблы, рокенрол,
Свобода слова, до абсурда.
Есть сникерс, орбит и дирол,
Ешь всё, пока не треснет морда.
Вот только, кажется добра,
Всё чаще всем нам не хватает
И жизнь прошедшая вчера…
Сегодня - завтра же, растает.
Автор: Резниченко Максим Сергеевич
Copyright: Максим Сергеевич Резниченко, 2018
Свидетельство о публикации 118012912391
Вот говорит он офицер я
Когда-то в армии служил,
А сам у друга из кармана
Пятак последний утащил.
в татьянин день придёшь домой,
в руках пирог и лилии,
но муж отметил уж с утра
день взятия бастилии…