Я снова ухожу туда,
Где в одиночестве горит звезда.
Где ветер песню мне поёт,
И где меня никто не ждёт.
Где эхо отмеряет путь,
Где ничего нельзя вернуть.
Где с небом сходится земля,
Где можно всё и всё нельзя.
Где оглушает тишина,
Где с камнем говорит вода.
Где мысли убивают страх,
Где гром смеётся в облаках.
И где печаль мне не нужна.
Я снова ухожу, туда.
Великолепные картины!
Престолы вечные снегов,
Очам казались их вершины
Недвижной цепью облаков,
И в их кругу колосс двуглавый,
В венце блистая ледяном,
Эльбрус огромный, величавый
Белел на небе голубом.
Время, на крыльях вселенной летящее,
В вечность уносит моё поколение.
Солнце не даст нам сменить направление -
В прошлом мгновенно сейчас настоящее.
Все мы не вечны, здесь всё преходящее,
Знаю, согласен - идёт обновление,
Только в груди жжёт, сбивает мышление
Чувство плохое тоскливо-щемящее.
Что там за гранью, в далёком том будущем?
Может смешают наш вид гуманоиды,
Или в живое внедрятся андроиды -
Буду жить я там? а нет… тогда буду чем?
Выйдет иначе: с болида летящего,
Или со станций - включив излучатели -
Люди-герои, в скафандрах мечтатели,
Время загонят в спираль настоящего.
Алеют зори,
Громоздятся скалы,
И зеленеют вереса кусты,
И водопадов белые оскалы
Суровы, первозданны и чисты.
И озеро, раскачивая волны,
Бросает пену, тяжело вздохнув…
И ели
Молча хмурятся, как воины,
Тугие ветви луками согнув.
Здесь люди шли на лодках
сквозь буруны,
Искали счастье для родной
земли,
И кантеле задумчивые струны
Любовь и песню над землей
несли.
И люди Бога грозного молили,
И были смелы в собственной
судьбе…
И вот сковал
Умелый Илмаринен
Красавицу из золота себе.
Хотел он,
Чтоб она его согрела
В студеной
Темной северной ночи,
Но холодом
Ее дышало тело,
Не согревали глаз ее лучи.
Народ искусен,
Он и песню сложит,
Меч выкует,
В снегах построит дом…
Но только лишь живое сердце
сможет
Согреть в мороз,
Наполнить жизнь теплом.
Они стихом и словом все могли:
Построить лодку и придать ей
крепость…
Он жив, он современен,
этот эпос -
Любовь и песня северной земли.
Звенит стрела,
И конь храпит от скачки,
И льются руны,
Словно зов сердец,
Из самой древней,
Самой доброй сказки,
Где победил не воин, а певец!
Кремовый цвет пустельги,
Жёлтые носик и лапки.
Маленький сокол глядит
Почвы сканируя складки.
Вот он завис трепеща,
Камнем летит за добычей.
Перед глазами сейчас
Этого мира обличье.
Вид окруженья живой,
Яркий и очень ранимый,
Как пустельга роковой,
Вновь ускользающий мимо.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2018
Ты будешь петь негромко, но фальшиво
Насвистывать бравурную фигню
Пока горячки шестирукий Шива
Как связку дров несёт тебя к огню
Сквозь сна тяжеловатое балетство
Больничных стен одолевая крен
Ты разглядишь отчётливое детство
В прологе скучной книги перемен
Там всё так ярко, так неоспоримо
Так искренне, так живо, так легко
Как одуванчик на руинах Рима
Пока он юн, а ветер далеко
Ты вспомнишь верность материнской ласки
Трофейный нож, подаренный отцом
И сладкий запах типографской краски
Когда ты в сказку прячешься лицом
Ты вспомнишь необъятность небосвода
Подчёркнутую близостью к нему
Когда ты на качелях, и свобода -
Ты сам. А та, что в книгах - ни к чему
Ты вспомнишь тяжесть дедовских медалей
Налившуюся тяжестью земли
Как бабушка заплакала, когда ей
Тебя с разбитым носом привели
И памятью, блуждающей без цели
Как вспышкой страсти, неподвластной нам
Вдруг высветится торс виолончели
На летней сцене парка «Коммунар»
И музыки великое кокетство -
Лебяжество на парковом пруду -
Симфонию из Моцарта и детства
Ты будешь напевать в своём бреду
Пусть невпопад, не важно, что фальшиво
Все тише. Как сквозь сон. Как сквозь броню…
Пока горячки шестирукий Шива -
Как музыка - несёт тебя к Огню
После бури - безветрие, после любви - пустота
В голове, в тишине, в телевизоре и в окне.
Слышно лишь молчание телефона и урчанье кота
И шепот секунд в циферблате на белой стене.
Автор Ирина Лем
Приходит такое мгновенье,
Когда засыпаете вы
И шорохи,
И дуновенья
Рождают свеченье листвы…
От белых озер непроточных,
А может, от белых берез
Сияние северной ночи
Свой свет невесомый берет.
Земля приумолкнет в смущенье,
И ночь обнажает ее.
И кажется мне,
Что свеченье
Проходит сквозь сердце мое.
И нет ни беды, ни печали.
И мглы над душой моей нет…
И будто бы нет за плечами
Усталости
Прожитых лет.
Серебряный свет наплывает,
Проходит над спящим селом,
И белая ночь
Накрывает
Леса лебединым крылом.
Улыбнулся мне прохожий,
Всей своей счастливой рожей,
Улыбнулся я ему -
Буд-то другу своему.
Стало на душе светлее,
Зашагал домой бодрее,
Улыбаясь всем прохожим -
С ни с чего счастливой рожей.
Была скверная погода,
На Земле зима полгода,
А лицо светилось счастьем -
Вопреки, на зло ненастью.
Улыбнулся я супруге,
Положил на бедра руки,
Улыбнулась и она -
Здравствуй муж ! Привет жена !
Вот наделал что прохожий -
Нам своей счастливой рожей !
Как жаль, что их всё меньше, и всё меньше…
Нормальных и порядочных семей.
Всё меньше любящих домашних женщин.
Всё меньше благодарных сыновей.
Всё меньше дочек… ласковых, послушных,
Которые в семье, как светлячки.
И бабушек, хранящих наши души,
И дедушек, несущих им очки.
Мужей всё меньше… верных и надёжных,
Чьё слово твёрже, чем любой алмаз,
С которыми делить почётно ложе
И самый трудный неподъёмный час.
Всё меньше общих и уютных будней
И круглых примиряющих столов.
Всё меньше…"мы с тобою рядом будем",
Понятное без всяких фраз и слов…
Как жаль, что их всё меньше, и всё меньше…
Таких прекрасных и простых семей.
Мужчин достойных и достойных женщин,
Родителей счастливых и детей…
Ты моё не услышишь «Прощай».
Очень скоро нагрянут морозы,
А дождинок хрустальные слёзы
Серебром разукрасят печаль…
Ты моё не услышишь «Прости».
Пред тобой я ни в чём не виновна,
В паутине запуталась словно…
Разорви её и отпусти…
Ты моё не услышишь «Люблю».
Наш немой диалог бесконечен,
Только снова в сиреневый вечер
Твою тихую грусть уловлю…
Я тебе не скажу ничего…
Потому что с тобой мы едины,
И осенних берёзок седины
Ждут тебя у окна моего…
Ты моё не услышишь «Прощай»…
Людмила Вишнякова
Скажи, кто есть ты, человече -
Любитель жизненных утех,
Живёшь, как будто бы ты вечен,
И знаешь, что такое грех
Не понаслышке, но правдиво
Наедине с самим собой,
Пред Ликом прячешь взгляд блудливый,
Ища своей душе покой,
Израненной сокрытой тайной…
Ты кто - страдалец иль палач?
Повсюду сеющий обманы,
И воющий от их отдач.
Бываешь ты любовью болен,
И упиваешься от чувств,
Но привыкаешь… И на волю
Освобождает дух искус
Без сожалений. Хладнокровно
Ты причиняешь боль другим,
Но коль тебя ударит больно
По сердцу пламенем таким,
Ты запираешь снова двери,
И замираешь у икон,
Молясь в порыве, свято веря,
Что вновь тебе поможет Он.
Жалеешь сирых и убогих,
Готов в тот миг им всё отдать,
Но помогая тем немногим,
Ты забываешь свою мать.
Летишь по жизни ослеплённый,
Не замечая красоты,
И к точке жизни удручённо
Подходишь удивлённый ты,
Что не увидел, не доделал,
Не долюбил, не смог, не стал…
Кто ты - уверенный и смелый,
Или ничтожен, пуст и мал?
Ты честен ли перед собою,
И много ли в тебе добра?
Доволен ли своей судьбою,
В душе горит Его искра?
Ответь мне, кто ты, человече,
Раб ситуаций, Божий сын,
Или бессмысленность предтечи…
Звёздный пёс искал звезду,
утонувшую в пруду,
Тычет морду между скал,
Там где лунный лик блистал,
Запах утренней звезды,
Поглотили воды тьмы,
Брызги отряхнув с себя,
Пес вернулся в небеса,
И опять в созвездье Пса,
Он пасет из звёзд стада…
***
Снимая шкуру с апельсина, брызжет сок
И, увлажняя пальцы рыжей позолотой,
Горячей молнией ныряет в кровоток
И заполняет, славно гладь морская гроты.
И ярких капель разлетается фонтан,
Щекочет ноздри, оседает на коленях.
И сердце пляшет перебоями канкан,
И ночь бурлит, как будто пламя на поленьях.
Стена провисла, и картинное стекло
Вот-вот, и лопнет. И со звоном треснет крюк.
И рухнет рама громом пушек Ватерлоо,
И мир замкнётся - весь - в окружьи жадных рук.
Акбар Мухаммад Саид
Уснул тревожным сном поэт, вновь затупив перо.
Вдали виднелся уж рассвет, и в небе рассвело.
Свисавшей со стола рукой, держал листок стихов,
Рука другая под щекой, душой был в мире снов…
Опять поэту снился сон, уже который год,
Где видел он огромный дом, и с куполами свод.
В саду как будто бы гулял, и пруд был там большой,
Он счастлив был и не страдал, тот дом был как родной…
Сидел поэт на берегу и в гладь смотрел воды.
Себя он видел в том пруду, как в зеркале судьбы.
На сердце был покой и лад, и в мыслях был покой,
Был сну тому безмерно рад, был снова молодой…
Смотрел он в воду и мечтал увидеть пэри снов.
Стихи той пэри посвящал, был умереть готов.
Принцессы Персии той взгляд, являвшейся во сне,
Газелью будто нежной в ряд, слагалось вновь в душе…
Повеял ветер из садов, что розами дышал.
Он веял ароматом роз, и в разум проникал.
Принёс с собой хрустальный звон, мелодию Любви,
Был очень нежным звона тон, как о любви стихи…
Поэт сидевший у пруда смотрел на рябь в воде,
Большого стоило труда противится судьбе.
Он будто бы кого-то ждал, и верил, что сейчас,
Не зря ночами он не спал, настал той встречи час…
О небо, вот она, пришла, средь рыб в большом пруду!
Принцесса Персии плыла, он ждал на берегу.
Ты кто, спросил он невпопад, вдруг в сердце вспыхнул жар,
Принцесса потупила взгляд, промолвила: Гавхар…
Когда он руки протянул Принцессе в гладь воды,
Его как будто бы толкнул, незримый, со спины.
Он обернулся, обомлел, и встретился с мечтой,
Во пламени Любви истлел, но воспарил душой…