есть я и ты.
Господи, прости её, красивую -
за мужчин, что взглядами насилуют
и пускают слюни похотливые;
Господи, прости её, счастливую
и далёкую от наших дел греховных,
за убогих, жалких и психованных
наших женщин с лицами плаксивыми -
тоже бывших некогда красивыми,
но измятых жизнью проклятущею;
Господи, прости её, цветущую,
с влажным взглядом, бархатною кожею,
на земных красавиц непохожую,
за морщины, шрамы и оплывшие
щёки, о румянце позабывшие,
за кривых, горбатых и юродивых
и за всех, что выглядят навроде их,
за ожоги на душе и коже
ты прости ей, всемогущий Боже.
Господи, прости её, любимую:
бьёт она, как белку в глаз дробиною
лупит сибиряк - без сожаления;
перед нею грохнусь на колени я,
хлынут горлом горькие признания -
и скончаюсь, не придя в сознание.
А она, воздушная и нежная,
примет эту смерть, как неизбежное,
только хмыкнет: эк беднягу скорчило -
хорошо хоть, шкурка не попорчена;
томным взором под ноги уставится…
Господи! прости её, красавицу.
Как долго рубцуются раны
От пуль, от осколков, огня.
Редеют ряды ветеранов
В преддверьи победного дня.
Все меньше их лиц благородных,
Отважных и храбрых сердец.
За то, что б стране быть свободной,
Когда-то погиб мой отец.
Не встретил он майское утро,
Не видел победных огней…
О, жизни великая мудрость,
Чем горше, тем люди сильней.
Не меркнет с годами их слава,
В их честь все народы встают.
Защиту Отчизны по праву
Вновь юным сердцам отдают.
С трудом заживают их раны,
Но статус солдата не нов.
Чем реже ряды ветеранов,
Тем ярче блеск их орденов!
Развесив снег на хрупких ветках,
Метель затихла лишь к утру.
В пальтишке стареньком соседка
Привычно бродит по двору.
В развале дров таится кошка:
Под крышей пара голубей.
Вдруг вижу - бабкина ладошка
Полна зерна иль отрубей.
В пылу отчаянной отваги
(Бери, покуда подают!)
К рукам слетели бедолаги
И жадно зёрнышки клюют.
Застыла кошка в изумленье:
Добыча кормится с руки!
А бабка шепчет с умиленьем:
- Вы ешьте, ешьте, голубки…
А свет какой в глазах лучится!
И я - да что уж тут скрывать! -
Иду к бабуле - поучиться
Любовь горстями раздавать.
Февраль пришел в конце зимы,
Холодный он, но рады мы,
Ведь очень скоро снег сойдет,
Подснежник нежный зацветет.
Мужчина - защитник, мужчина упорный;
Мужчина - добытчик, мужчина достойный.
Рукастый, солидный, высокий, ретивый,
Чтоб вызвать у дам интерес щекотливый!
Слегка он небритый и широкоплечий,
Мужчина есть статный, есть гордый навечно.
Он выдержит паузу, нагрузки - по силам…
С харизмой, изюминкой - очень красиво!
Мужчина есть лидер, мужчина - охотник;
Галантен, умён, самобытен, заботлив…
Мужчина шутлив, он кокетлив по-своему,
Местами шкодлив, когда счастлив невольно.
Мужчина есть рыцарь, есть воин опасный,
Он слов не бросает своих понапрасну!
Мужчина - стена, компас, руль, навигатор…
Он друг и любовник, по жизни - новатор!
И чтоб не случилось - он руку протянет,
Поддержит, поможет, проблему уладит.
Ругают сударыни столь беспричинно…
А я вам скажу: «Дорожите мужчиной!».
Стихи нужны, чтоб их рвать и жечь,
Картинно каяться и грозить,
Терзать бумажное неглиже,
Кормить картавые рты корзин.
Стихи нужны, чтобы в темноте,
Не в силах жажду перебороть,
Писать не то, посвящать не тем,
И слепо думать наоборот.
Чтоб, зная заповедь червяка:
«Чем ближе свет, тем короче жизнь»,
Спешить и рыться в черновиках,
И понимать, что опять в чужих,
Бродить по улицам как во сне,
Шальные слёзы стирать со щёк.
Стихи нужны, чтоб за них краснеть…
Всегда краснеть - и писать ещё.
Дама с далекой РИВЬЕРЫ,
Что не умеет любить,
жалко подводят манеры,
и не умение жить,
Сколько ошибок ненужных
вновь совершилось тайком,
быть бы ей снова ЗА мужем,
Только: ОГОНЬ со СТЕКЛОМ,
только без страсти нет кофе,
веры в людей и кино,
дама ночует в Европе
с новым бойфрендом давно,
крестики-нолики, стансы,
и фееричность ночей,
кружится жизнь в странном танце
среди потухших свечей.
Ольга Тиманова
Как мартовские чердаки
Всегда у неба под рукою,
Так и ночные чудаки,
Радеющие над строкою.
Старатели пустых пород,
Пророки от словесной гущи,
Они - обманчивый народ! -
То немощны, то всемогущи.
Упрямейшие из ослов,
С пылающими головами
И умирают из-за слов,
И возрождаются словами.
между ребрами пыль холодная,
пыль железная режет грудь,
тычет иглами, где угодно ей,
ищет, как побольней проткнуть.
я кричу: «Прекращай, проклятая!»
а ей слышится: «Искалечь!»
бинт, таблетки, зеленка, вата. я
покупаю картонный меч.
мол не пытка, а бой, сражение,
я смеюсь, выдыхая яд.
а за ней - только вихрь, движение,
из осколков неровный ряд.
из осколков, еще надушенных
ароматом твоих волос,
губ, до крови опять прокушенных,
теплых рук, поцелуев в нос.
мой мальчишечка, россыпь родинок,
на запястье из детства шрам
- мы счастливыми были?
- да вроде бы.
между ребер сквозит дыра.
я привыкла бы к неизбежности
и в улыбку бы сжала крик.
легче жить, не узнав о нежности,
чем ее ощутив на миг.
Ах! что изгнанье, заточенье!
Захочет - выручит судьба!
Что враг!- возможно примиренье,
Возможна равная борьба;
Как гнев его ни беспределен,
Он промахнется в добрый час…
Но той руки удар смертелен,
Которая ласкала нас!..
Один, один!.. А ту, кем полны
Мои ревнивые мечты,
Умчали роковые волны
Пустой и милой суеты.
В ней сердце жаждет жизни новой,
Не сносит горестей оно
И доли трудной и суровой
Со мной не делит уж давно…
И тайна всё: печаль и муку
Она сокрыла глубоко?
Или решилась на разлуку
Благоразумно и легко?
Кто скажет мне?.. Молчу, скрываю
Мою ревнивую печаль,
И столько счастья ей желаю,
Чтоб было прошлого не жаль!
Что ж, если сбудется желанье?..
О, нет! живет в душе моей
Неотразимое сознанье,
Что без меня нет счастья ей!
Всё, чем мы в жизни дорожили,
Что было лучшего у нас, -
Мы на один алтарь сложили -
И этот пламень не угас!
У берегов чужого моря,
Вблизи, вдали он ей блеснет
В минуту сиротства и горя,
И - верю я - она придет!
Придет… и как всегда, стыдлива,
Нетерпелива и горда,
Потупит очи молчаливо.
Тогда… Что я скажу тогда?..
Безумец! для чего тревожишь
Ты сердце бедное свое?
Простить не можешь ты ее -
И не любить её не можешь!..
Я люблю твоё молчанье
И подлунный вздох души.
Я люблю отдать печали,
В высях плавая-кружа…
Разольётся свет по сердцу,
Разобьется боль-кувшин…
И подумается - Тесно,
И захочется дышать!
Я люблю, вздымая небо,
Пить горячечный нектар.
Я люблю вплетаться негой
В глубину любимых глаз.
Если б я ослепла сердцем
И упала бы, устав,
То сказала б - как-то пресно,
Но для жизни в самый раз.
Я люблю туман игривый,
Угасающее - нет.
Я люблю закат рябинный
В нескончаемых словах.
Распадётся мир на части -
Облекусь в кручину лет,
Нашептав тебе на счастье -
Ты любил меня во снах.
Ты не поверишь…
но, крылья давно уже сняты,
убраны в шкаф, где пылятся надежды и смех.
Тихо возьму с полки жизни листочек помятый
и напишу, что творится в уставшем уме.
Ты не поверишь…
я больше, почти, не скучаю,
песен не слушаю, ночью стихов не пишу.
Слезы текут… Да, бывает в обнимку с печалью
прошлым еще, по привычке, живу и дышу.
Ты не поверишь…
сроднились мы с ноющей болью,
слушаем дождик и курим в окошко вдвоем,
молча сживаемся в жизни с отпущенной ролью
и помаленечку с ней одиночество пьем.
Ты не поверишь…
я думала - будет полегче.
Тут же все вдруг навалилось, как илистый ком.
Время проходит, но раны нисколько не лечит.
Все кувырком… Боже правый, опять кувырком.
Ты не поверишь…
но стала рассветы я видеть,
краски и запахи снова, чуть-чуть различать.
Я не в обиде? Наверно, теперь не в обиде.
Смысла не вижу - сначала ничто не начать.
Ты не поверишь…
а солнышко, все-таки, светит,
птицы поют и восходит, как прежде, заря,
кроны и травы ласкает задиристый ветер,
звезды в ночи, как хрустальные, снова горят.
Ты не поверишь…
в лучах золотого заката
грусть и тоска собрались уходить на ночлег.
Крылья любви мною с болью давно уже сняты,
убраны в шкаф, где пылятся надежды и смех.
Copyright: Ирина Стефашина, 2018
Свидетельство о публикации 118020201364
Мне кажется порою, что и строчки
Не о любви не напишу я впредь.
Я все свои стихи другие в клочья
Порву и брошу в печь, чтоб им сгореть.
Давно бежит с горы моя дорога,
Кто знает, сколько мне осталось дней.
Жизнь лишь одна, но было б жизней много,
На всё хватило бы любви моей.
И где б я ни был, что б со мной ни сталось,
Пусть лишь любовь живёт в моих стихах.
Не так уж много впереди осталось,
Чтобы писать о всяких пустяках.
Спеши наполнить, горец, закрома,
Уходит осень - впереди зима.
Мне этой ночью что-то не спалось.
Дышала тень на занавесках тонких.
В движеньях хаотичных и неловких
Вращала мыслей беспокойства ось.
Так стало зябко чувствовать тебя.
И этот холод - не зимы приветы.
Во мгле соприкасаются рассветы,
Мои тревоги на твои дробя.
От этих дум и в сердце кутерьма.
А белый снег тихонько падал с неба
На город мой, в котором ты и не был…
На серые дороги и дома.
И я по скрипу слушала шаги
Твоей души, бежавшей от сомнений,
Уставшей от причин и сожалений.
Тебя искала сквозь свои стихи…