я готова писать стихи…
утром. ночью. в пробках. в метро.
подбирать непутёвые строчки
в своё авторство. в серебро.
я готова писать о звездах
о бескрайних полях России
как купаются травы в росах
и как плачут ивы в бессилии.
я готова… о чем угодно,
написать о весне, о судьбе
пусть стихи далеко не модны,
но им тесной в моей душе.
я готова писать стихи…
только о…
только не…
о тебе
Неулыба
Солнце прячется в горы,
В скалах царствует тишь.
Красных девок к озерам
Манит ночью в камыш.
Тут нечистое место,
Жуть, глубокий затон. -
Этот дом для невесты
Выбрал хитрый Тритон!
Моет стан Неулыба,
Стоя в мутной воде,
Муж её - полурыба,
Бросил вызов судьбе!
Выбор участи грешной:
Тина, слезы, вода.
Лучше выкрал бы Леший,
Тот, мужик хоть куда!
Дом в дупле обеспечен,
Ласки - вместо речей.
Этот булькает вечно
Про уют, без детей.
Где тот вредный отросток,
Где слова про любовь?
Лишь наклейка от ГОСТа -
Рыба высших сортов!
Ей бы стать королевой,
Нет, попутал же бес…
Что-ж вы милые девы
Так бежите на блеск?
Как о суженном думать?
Принцев - ёжкина мать!
Стать рабыней - раз плюнуть,
Трудно ею не стать!
Не могу уснуть, как прежде.
Может я сошел с ума?
Пролежал всю ночь в надежде
Повстречать во сне тебя!
Сам смеюсь я над собою,
Что ты сделала со мною?
Ровным счётом ничего!
Всё - сознание моё.
Ищет повода влюбиться
В непокорную мне птицу,
Сделать спутницей своей
И любить до гроба дней.
Знаю эту я игру…
И она нам ни к чему!
Я не тот, кого хотела,
Ты не та, кого хочу.
Сердце с разумом в раздоре,
Ничего, переживу!
Я влюбился по неволе,
Но нам это ни к чему.
Есть один лишь верный способ
Свои чувства сохранить -
Безвозмездно и смиренно
На дистанции любить.
Он только тем и знаменит,
Что он повсюду письма пишет
И в этих письмах тех чернит,
Кто рядом с ним живёт и дышит.
В нём ни стыда, ни чести нет -
Он всех преследует и травит.
Любой полученный ответ
Он без ответа не оставит.
И с клеветой, и с клеветцой
Он предстаёт перед законом,
Где - беззащитною овцой,
Где - волком, где - хамелеоном.
Он тонко маскирует ложь
И склоки сеет, как заразу.
Его не сразу разберёшь,
Раскусишь и поймёшь не сразу!
Он - «справедливости родник».
А между тем на самом деле
Он просто-напросто гнойник
На чистом и здоровом теле!
Бараки. Плац. И музыканты.
Яновский лагерь. Смерть людей.
Под музыку велели оккупанты
Стрелять в людей. Так веселей!
Над серым плацем скрипки зарыдали,
В бараках люди, цепенея, ждали.
Опять расстрел! Вгрызалось в души «танго».
О, «танго смерти», «танго смерти»!
Пощады - нет.
Два года - двести тысяч павших.
Под «танго смерти» шёл расстрел.
И музыкантов, порохом пропахших,
Ждал скорбный, как и всех, удел.
Над серым плацем скрипки зарыдали,
В бараках люди, цепенея, ждали.
Опять расстрел! Вгрызалось в души «танго».
О, «танго смерти», «танго смерти»!
Пощады - нет.
Остались сорок оркестрантов,
Играют «танго». Их черёд!
Под громкий смех и говор оккупантов,
Раздевшись, падают на лёд.
Над серым плацем скрипки не рыдали…
…
Фашистов вышибли и смяли,
Но на Земле фашизм живёт.
И где-то вновь стреляют, как стреляли…
Людская кровь течёт, течёт…
Над всей Землёю скрипки всё рыдают.
Под звёздным небом люди умирают…
Опять расстрел! Терзает души «танго».
О, «танго смерти», «танго смерти»!
Забвенья - нет!
3 декабря 1980 г.
В твоих руках я тихо засыпаю,
пусть даже только представляю их тепло…
я не хочу тебя тревожить, знаю…
что и тебе сегодня нелегко.
Любила. Очень… И дарила душу на износ…
Мечтая провести с тобою вечер.
Пускай без ласк, без теплых слов,
А просто секс… в приятной встрече.
Я так ждала твоих звонков, что каждый-каждый день
Брала с собой в постель мобильный.
И каждый раз от твоего «привет»
Внутри пожар! И сердце билось сильно-сильно!
Пускай слова не о любви…
Пускай ты прямотою обижал невольно…
Но в страхе потерять тебя
Я каждый раз переступала через «больно»…
Надев на сердце панцирь из беспомощной тоски,
Я бы сумела ждать тебя… И этот крест нести.
Но давят сердце все сильнее… равнодушия тиски…
Я бы сумела ждать… Но предпочла уйти.
Он не звонил. Она ждала,
И в памяти перебирала:
В чём оказалась не права?
Что, где и как не то сказала?
Недоглядела? Не смогла?
Не выглядела стильной, яркой?
А может главные слова
Не дошептала ночью жаркой?
В квартире всё ещё витал
Дымок от сигареты «Winston»,
И на столе стоял бокал
С его чуть недопитым виски…
Схватила телефон рывком,
И голос выдохнул знакомый:
«Ты мне перезвони… Потом.
Я занят. Я пока не дома…»
И в это время рядом с ним
Раздался женский смех призывный;
Он повторил:"Перезвони…",
И отключил оперативно
Свой телефон… Обмякла вся,
/А может просто показалось?/
Скатилась по щеке слеза,
И сердце в безнадёге сжалось.
Потом себя ругала в хлам,
За нетерпение казнила…
/Да мало ли что было там?/
Но так и не перезвонила.
Какой ты стала позабытой, строгой
И позабывшей обо мне навек.
Не смейся же! И рук моих не трогай!
Не шли мне взглядов длинных из-под век.
Не шли вестей! Неужто ты иная?
Я знаю всю, я проклял всю тебя.
Далекая, проклятая, родная,
Люби меня хотя бы не любя!
Павел Николаевич Васильев, поэт.
23 декабря 1909 - 16 июля 1937
*******************************
Не надо мне даров! Не надо Рая!
Пусть проживу, судьбу свою губя!
Далекая, проклятая, родная,
Люби меня, хотя бы не любя!
Ты вся моя: святая и земная!
Дышу тобой, как воздух пригубя!
Далекая, проклятая, родная,
Люби меня, хотя бы не любя!
Я образ твой ласкаю, замирая.
В бреду кричу, страдая, но терпя:
Далекая, проклятая, родная,
Люби меня, хотя бы не любя!
С слезах рассветы хмурые встречая,
Со мною ветры буйные скорбят.
Далекая, проклятая, родная,
Люби меня, хотя бы не любя!
Я мир пройду от края и до края
И в смертный час увижу вновь тебя.
Далекая, проклятая, родная,
Люби меня, хотя бы не любя!
В агонии последней, умирая
Шепну, больную душу теребя:
Далекая, проклятая, родная,
Люби меня, хотя бы не любя!
Далекая, проклятая, родная,
Люби меня, хотя бы не любя!
Через века я жду одну тебя!
Не надо мне даров! Не надо Рая.
Copyright: Ирина Стефашина, 2016
Свидетельство о публикации 116102701696
Ты знаешь слабость слов: «Я не могу».
Но больше веришь в истину «так надо».
И я, слепая, от тебя бегу,
Из рая, до пожизненного ада.
Уже не важно: солнце или дождь.
Покой искать истерика устала.
А ты, мой милый, все чего-то ждешь.
Додумывая, все, что не сказала.
Я к ревности в подруги не пойду.
Мне от нее затмение на сердце.
Я все бегу… Но если упаду,
То только в душу, где смогу согреться.
Не терзай ты напрасно
Ни меня, ни себя.
Хоть прошла строкой красной,
Ушло время огня.
Что там нас погубило?
Так… не важно теперь.
Просто счастье закрыло,
Перед нами дверь.
Есть последняя просьба.
Иногда вспоминай,
Как делили мы остров
Под названием - Рай.
Легко сказать- забудь
Когда душа болит,
Понимаешь ведь он не забыт.
Пытаешься жить, а не живётся,
И сердце больное так сильно бьётся…
Но прошлое - прошло,
Его надо забыть
И заново начать жить!
А это я херовый друг
Я ненавижу лецимерья
Я не навижу треп подруг
Нажравшихся до иступленья
Ведь это я херовый друг
Не дал позвать всех шлюх
На тот мальчишник в воскресенье.
Ведь это я тот самый хер,
Что в ту последнюю минуту
Когда достал ты револьвер
Не дал спустить тебе курок,
Что б ты не сел на 10 лет, за ту пустую заваруху.
Зато сейчас вы все круты
Имеете детей своих.
Живете на свободе честно
А про меня забыли вы,
Ведь я ж ссыкун и недотрога
И мне идти своей дорогой.
За окном лежат сугробы, и зима вовсю бушует…
Ночь укутывает звезды… Всё, как есть, идёт пускай…
Но тебя я знаю с детства. Вижу разницу большую.
Ты не тот наивный мальчик. Ты не мой любимый Кай
Ты сегодня очень ловко от меня захлопнул дверцу,
Под засовом спрятал душу, ключ заветный повернул.
Может, Снежной королевы поцелуй застыл на сердце?
Или зеркала сколок льдинкой глаз тебе кольнул…
У камина мышкой серой я сижу, пугаясь ветра…
Я не знаю, мой хороший, как же мне тебя спасти.
Разве справиться мне с Нею? Я ведь маленькая Герда…
Но уже открыты двери… Знаю я, пора идти…
Copyright: Ольга Гражданцева, 2017
Свидетельство о публикации 117042403250
Без визга тормозов едва мелькнула…
Не глядя кто-то в пол педали вжал.
Я в тот момент почти уже шагнула,
А он за руку крепко удержал.
И пробурчал: «Такая вот работа…»
Смотрел небрежно, будто свысока.
Как студень чуть дрожала капля пота
У слишком рано белого виска.
В нелепом ярком шарфике потёртом,
С разрезами морщин, совсем худой…
Он был когда-то явно «выше сортом»,
А вот сейчас - помятый и седой.
«Ну, что ты смотришь? Правда что ль, узнала?
А я три дня, как отошел от дел…
И не обязан был, но ты стояла.
Я по привычке спас. Я не хотел.»
А я застыла… Замерла в смятении.
И не сумела вслух заговорить.
За все года, за все мои спасенья
Хотелось мне его благодарить.
Но я - не мастер, и не подмастерье.
Я просто жизнь писала, как могла.
А за спиною осыпались перья
Его почти увядшего крыла.
Он улыбнулся как-то кривовато:
«Ну, я пошел. Деньки не задались.
Не думай, ты ни в чём не виновата.
Но, если сможешь, обо мне молись.»
Copyright: Ольга Гражданцева, 2016
Свидетельство о публикации 116062501943