Сидела, кушала каклетку
и кофа вкусное пила,
а он швырнул в меня жестоко
словарь какого-то Даля…
Покой евошний нарушая
читала громко вслух Даля…
Он вышел злобный,
хлопнув дверью…
Позвонишь мне…
ЛюбоФФ-прошла!
В запылённой связке старых писем
Мне случайно встретилось одно,
Где строка, похожая на бисер,
Расплылась в лиловое пятно.
Что же мы тогда не поделили,
Разорвав любви живую нить?
И зачем листкам под слоем пыли
Счастье наше отдали хранить?
Хранят так много дорогого
Чуть пожелтевшие листы,
Как будто всё вернулось снова,
Как будто вновь со мною ты!
Все давно прочитаны страницы,
Только я не знаю, почему
Сердце, словно раненая птица,
Тянется к измятому письму.
И как будто позабыв разлады,
Ты мне улыбаешься опять…
Почему?.. Нет никогда не надо
Письма наши старые читать.
Я танцую на цыпочках медленный вальс,
(Пусть босая, и в платье простом, без прикрас)
Я кружусь и взлетаю, и падаю вниз,
Исполняя свой танец осенний на бис.
Я танцую с ветрами по мёртвой листве
Как могу - не суди о моём мастерстве…
Ты, мой зритель, меня не тревожь, не зови:
Танец мой - это соло последней любви.
Не стыдясь, не таясь, натанцуюсь я всласть…
В этом вальсе - и нежность, и трепет, и страсть,
И смятение женщины, встретившей вновь
То, что было давно ей забыто - любовь.
Пусть смотрюсь я нелепо - меня не унять…
Даже если другие не в силах понять,
Я кружусь и взлетаю, и падаю вниз,
Для тебя исполняя свой танец на бис.
Сирень цвела самозабвенно,
А мне Серёжка говорил,
Что вскроет вены непременно…
Я - вышла замуж. Он- не вскрыл.
Из туфель камушки стряхая,
Жила, на сколько было сил,
А он то адом, а то раем
Меня попеременке бдил.
То говорил, что я могила,
Где смрад пистонит темноту,
То плакал, что его сгубила
Моя черЁмуха в цвету.
Но той весны грехопаденье
Я помню ясно каждый день -
Цвела сирень самозабвенно,
Цвела Серёжкина сирень!
.. мои стереотипы рушась
мне говорили- посмотри:
чем красивее их наружность
тем меньше логики внутри
… не обделённые вниманьем,
которые про то молчат
теперь довольствуются маем
зайдя, по памяти, в мой чат
Нарисуй мне небоо.
Текст твердя молодой и кондовый,
подбоченясь, с улыбкой стальной,
я хочу быть богатой-здоровой,
а не бедной-усталой-больной!
Моря! солнца! цветов! винограда!..
И услышала я с высоты:
- Все, что хочешь, Я дам тебе, чадо,
но без этого ближе Мне ты!
- говорят, что истина не в вине,
что-то разгорается в вышине,
я тебя просила писать не мне,
а потом рыдала.
- говорят, что солнце - еще звезда,
а от смерти нет нам пути назад,
я тебе все время хотел сказать:
мне с тобою славно.
да, такие разные - и вдвоем,
на рассвете виден дверной проем,
ведь она уедет - гори огнем
на Неве столица.
и сидят втроем на краю окна:
он, она и общая тишина,
и боятся оба открыть глаза,
вдруг все только снится?..
Её одиночество варит борщи
и любит несладкий чай,
не может терпеть импозантных мужчин
и слово «не привыкай»,
теряет перчатки, блокноты, ключи,
бросает свой телефон
на книжную полку: «Пусть здесь помолчит»
и ищет потом: «Где он?»,
читает романы, романсы поёт,
болтает само с собой.
Её одиночество - вечный полёт
в страну, где жива любовь,
домашний слонёнок из детской мечты
и летний морской мирок.
С её одиночеством сказки - на «ты»
и грустный герой Пьеро,
и Оле Лукойе с волшебным зонтом,
и трио знакомых фей.
С её одиночеством лично знаком
взъерошенный воробей.
Её одиночество - это не блажь,
не странный осенний бред,
а солнечный смех и бессолнечный плач,
стихи и мохнатый плед.
Ей дворник Иваныч вручает метлу:
«Гони-ка его взашей!»
…
Её одиночество ест пастилу
и тихо живёт в душе.
Был бы повод улыбнуться.
Был бы правильный маршрут.
Народился месяц куцый,
февралём его зовут.
Был бы повод растеряться
и от счастья покраснеть,
и молчать минут пятнадцать,
и мечтать, и слушать снег.
Был бы повод верить снова:
просыпаемся - весна…
Встрепенувшись, гладим слово
и пытаемся догнать
мысли-солнце, мысли-реки,
золотые ручейки,
и печём душистый крендель
из живительной муки.
Был бы повод…
cегодня в полночь на перекрестке,
где Веге встретился Альтаир,
я буду ждать тебя. Целый космос,
дрожит и тонет в моей любви.
дай угадаю - ты будешь в белом,
в руках - букет полевых цветов.
ты будешь нежной, смешной и смелой,
и пахнуть вишнями и весной.
мы зашагаем с тобой по звездам,
сминая пятками млечный путь.
и горько-сладкий подлунный воздух
нас поцелует в гортань и грудь.
и будут мимо лететь кометы,
хвостами вмиг разрезая тьму.
а под ногами - Земля и лето,
и за руку я тебя возьму.
мы забежим погостить к Авроре,
прядущей звездное полотно,
монетки бросим в большое море,
зайдем в космическое метро.
нас понесет желтоглазый поезд,
минуя Дубхе и Алиот.
и ты несмело глаза прикроешь,
подставив теплый и мягкий рот.
и будут пальцы гулять по коже,
и сладкой вишни медовый вкус.
но кто ты?
мы не знакомы, все же.
4:30,
и я
проснусь.
*
я помню частности: кожа, губы,
ключицы, скулы, неловкость рта.
и как магнитом к себе тянула
твоя небесная красота.
твои ладони со вкусом стали,
галактики посреди ресниц.
как трещины на стекле сдвигались,
ломаясь и превращаясь в птиц.
мираж, придуманный пьяным мозгом,
а может, демон, крадущий сны?
твой город, голос, страна и возраст,
ответь мне - кто ты?
да кто же ты?
ты исчезаешь с рассветной дымкой,
под трель будильника в тишине.
и только ласковая улыбка,
лишь это - то, что осталось мне.
так больно, страшно и безнадежно -
секундой раньше держать в руках,
секундой раньше - касаться кожи.
но утро все превращает в прах.
и снова в полночь, на перекрестке,
у автострады других миров,
я жду тебя.
я одет неброско,
в руках букет полевых цветов.
ты незнакомка,
ты - страсть и нежность,
ты - тяжесть в сердце и боль в груди.
я просыпаюсь с пустой надеждой
в реальном мире
тебя найти.
Я позвал проститутку с улицы
Бесстыдна, но как хороша!
И я срисовал ее полупортрет
В четыре карандаша.
И я стер с нее похоть и стер разврат,
И дал ей дитя на грудь.
Я так хотел все плохое в ней
К хорошему повернуть.
И она ушла, и пришел знаток
Постоял, покрутил ус.
И я услышал, как он сказал:
«Мария и Иисус»
И я приделал ей сверху нимб
И продал в ближайший храм.
И свет горит на ее челе
Таинственный по утрам.
Я буду нежностью, не прогоняй… Я буду капелькой, не вытирай… Я ветром буду, открой окно… Твоим я буду сладким сном… Я буду радостью, ты не грусти… Я буду розою тебе цвести… Я солнцем буду, смотри на свет… И твойм я буду чёткий след… Я буду искоркой, не затуши… Я буду воздухом, а ты дыши… Я снегом буду, подставь ладонь… И твой я буду в груди огонь… Я буду шариком, держи меня… Я буду за руку с тобой всегда… Я нитью буду твоей судьбы… Я буду везде, где будешь Ты. любимая
А мне сегодня не спалось…
Как-будто слышу, ты меня зовёшь…
Как в лихорадке эта ночь…
А за окном по стёклам барабанит дождь…
А мне сегодня не спалось…
И мысли, как шальная вошь…
Воды глоток… ну что за ночь…
И путаются рифмы и уходят прочь…