1.
В этом мире, рожденном не Богом, а мной,
Все герои придуманны. Я - в том числе.
Декорации, сцена и зрительный зал -
Всё условно, но, только, до некой межи…
Столкновенье характеров, радость и боль,
Бытовые интриги и соль на столе,
И любовь, и предательство - некий кристалл,
Отраженье условно рожденной души…
Мне понятно. Всё так. И, конечно, не так:
Оживают герои под чутким пером
И… уходят: кто - в замок, кто - в пьяный кабак,
Кто - в обычный и скучный родительский дом,
Где есть Библия, деньги, служанка и сад…
А быть может - две комнатки, книги и стол…
Иль, всего лишь, мансарда, потрепанный фрак,
Запах лака и краски, и старых холстов…
… Ты их выпустил в мир… Что ты можешь теперь?
Ограничиться менторской ролью меж строк?
Ибо собственных в жизни находок, потерь
Им хватает, равно и любви, и дорог…
Кукловод-неудачник - ты души вдохнул…
И не знаешь, что дальше, поскольку - не Бог,
А простой демиург, что создать их рискнул…
И швырнул бы в огонь - если б смог.
2.
…То ли дело - поэт! Сам - и Бог, и герой,
Ибо эго второе - двояко всегда.
Можно быть незамеченным серой толпой.
Можно слышать брюзгливо-эстетское: Да!
Это всё - преходяще… и критиков лай,
И сочувственный, с каплею яда елей…
Ибо ты - не играешь с судьбою в слова.
Ты играешь с душой. Не чужою - своей.
Ты рискуешь не всплыть с заповедных глубин,
В запредельные выси взлетаешь - к чему?
Ни романов великих, ни вечных картин
Очищающих дух, освещающих тьму -
Ты не пишешь… ты лишь составляешь из слов
Отражение неких надмирных вершин…
Что другие зовут написаньем стихов,
Ты считаешь обычной работой души.
Ибо все гениальные строфы мертвы,
Равно книги, музыка, искусство творца -
Если сердцу заметны тончайшие швы…
Ибо следом - потеря души и лица.
Впрочем, дело мое ли - учить мастеров?
Каждый знает свой путь и предел мастерства…
Я всего лишь работаю с помощью слов,
Но с душой и судьбой - не играю в слова…
3.
Играешь, брат, иначе, как писать?
И где слова такие отыскать,
Чтобы читатель, равно, как и ты,
Поверил в «гений чистой красоты»…
Чтоб жизнь текла не улицей в час пик,
И не строкой в газете «Телевик»,
Не в подворотне, водкой из горла,
Не встречами у чуждого стола,
А у друзей, где можно быть собой…
Чтоб не гремела, словно «вечный бой»,
И чтоб стихи писались невпопад,
Когда любому слову в строчке рад,
Поскольку, знаешь - сколь прошло оно,
В какой стране однажды рождено,
Чтоб стать своим за долгие века
И лечь в строку родного языка.
… Играешь, брат! Когда темно в дому
Со всеми вместе быть и… одному…
Когда весь мир - бумага и стило,
А всё былое - в строки утекло,
И всё, что будет - также утечёт
Лет через десять, может - через год…
И этот горький черно-белый крик,
Быть может, сохранит родной язык…
И вздрогнет, вдруг, читающий стихи
Прикосновенью боли и тоски
Испытанной давно, в другой стране…
…Душа моя печалилась во мне,
Или по мне…, Отечеству, чей дым
Так сладок нам, когда не мы горим…
На ту же тему некогда изрёк:
«Приветствую тебя, пустынный уголок,"
Другой поэт, иной эпохи сын,
Застреленный Отечеством своим…
… Играешь, брат, лукавишь сам с собой:
Россия-мать - твой вечный часовой,
Иль - часовая? Господи, прости!
Любовь к России я в груди взрастил…
И ненависть к ее земным богам,
К их мраморным отеческим гробам…
Гробам своим - я вечный внук и брат!
Они, как пепел Клааса стучат,
И словно шепчут молча: Здравствуй, внук!
И сердце слышит этот тихий стук.
Ну, что же, брат! Ты высказал, как смог
И кредо, поминая слово Бог,
И к родине любовь, и… так сказать…
Что скажет нам теперь твоя тетрадь?
Прости, забыл - тебе милей листок…
Перо и стол - отсюда твой исток.
Здесь - все слова и рифмы - зеркала,
И под лопаткой длинная игла…
Что говорить о ком-то наперед -
Прочтёт он эти строфы, не прочтёт?
Не вижу смысла в болтовне пустой…
Великий лист бумаги пред тобой!
Перо в руке… смешались явь и сон…
Что будет дальше - знает только он!
В начале февраля так хочется весны,
Но, как назло, вокруг опять бушуют вьюги.
Мы, завернувшись в плед, цветные видим сны,
Возможно, о других. Возможно, друг о друге.
Замучены зимой, разлукой, февралём,
Рисуем на стекле морозные приветы.
Мы пьём остывший чай, но порознь, не вдвоём.
Ты мне вопросы шлёшь, а я тебе - ответы.
За тишиной ночной скрывается печаль,
А сны про нас с тобой под утро улетают.
Но, если грусть в глазах заметишь невзначай,
Не страшно, это снег, а он весной растает.
Мне мысли о тебе покоя не дают,
Застряли в голове гвоздём, забитым в стену.
И на душе то боль, то праздничный салют,
То сутками хандра, то радость выйдет в смену.
В начале февраля так хочется тепла,
Тогда возьми моё, задаром отдаётся.
И потерпи чуть-чуть, зима почти прошла.
Весна уже в пути. Весной тепло вернётся.
…луна, как терпкое вино,
бьет свет ее в глаза открыто,
расстались мы с тобой давно,
но тянет, тянет, как магнитом
к улыбке, взгляду, красоте
его, что убивает мягко.
на невозможной высоте
нам будет тошно, томно, сладко.
Ольга Тиманова
Та женщина
Александр Сауков
И Бабочка - яркое Счастье,
Его нам нельзя приручить.
Свободно в любое ненастье,
Нам нужно на волю пустить.
Пусть крылья спокойно раскроет
И сядет к тебе на плечо,
Пленит нас своей красотою,
Летит к нам ещё и ещё…
(Л.Бетховен) АС
Та женщина, с зелёными глазами,
Как сочная зелёная трава.
С пшеничными по цвету волосами,
Как таинство зари светла, нова.
Она с улыбкой солнцу, небу, детям,
Дорогой жизни не спеша идёт,
Всем дарит радость, согревает, светит,
А рядом Счастье, на плече живёт.
Оно за нею бабочкой порхает,
Тихонечко садится на плечо,
Прекрасная, по краю кружевная,
Так радо Счастье, что нашло её.
Чудесный аромат она вдыхает,
Тот запах солнца, лета и Любви,
Надеждой душу, сердце наполняет,
С той бабочкой внутри всегда живи!
Искрится Счастье, нежностью сияет,
Как яркая далекая звезда.
Моё ты Счастье! - нежно повторяет,
Обходит стороной её беда…
И дарит Счастье - смех, улыбки людям,
Его не прячет, близким раздаёт,
Как спелый виноград несёт на блюде,
Его всем хватит, там оно живёт.
Copyright: Александр Сауков, 2018
Свидетельство о публикации 118020409743
«Держать удар!..» - кричит мне тренер -
«Держать удар!.. Терпеть!.. Блокаж!..»,
Но на двухтысячной арене
Меня по швам сковал мандраж.
Соперник мой - здоровый малый,
Он форсинг применил и прёт,
Зажал в углу - бульдозер чалый,
Мне продых нужен - не даёт!
Вновь за ударами удары -
Наотмашь апперкот и хук,
Его перчатки как пульсары,
А я своих не чую рук.
Вот в корпус пропустил - короткий…
Скользящий в челюсть - боковой…
Ещё удар пониже глотки…
А вот и в голову - прямой.
Всё поплыло перед глазами,
Боль в подреберье, крови вкус,
Но тренер машет мне руками -
Спаситель мой - мой Иисус!
Судья ведёт отсчёт позорный
И на трибунах ярый свист,
Но не закончен бой бесспорный,
Ещё не сдался нигилист.
Сквозь гул я тренера услышал:
«Он скоро сдуется!.. Держать!..»
И я из комы словно вышел:
«Я в стойке! Дальше, твою мать!»
Уверенность ко мне вернулась,
И сила возродилась вновь,
Проснулась злость, во мне проснулась!
Адреналин ударил в кровь!
А бой уже совсем в разгаре,
Победа лишь - таков мой план!
И в атакующем угаре
Контроль теряет истукан.
Подставки… отбивы… уклоны…
А в голове: «Держать!.. Держать!..»
Ни свисты не слышны, ни звоны,
Я лишь ошибку буду ждать.
Ну, вот и всё - открылся малый,
Я резкий в голову провёл,
Обмяк, присел боец бывалый,
Ещё удар, и рухнул вол!
Уложен буйвол на лопатки,
И руки вверх - победы час!
Но я сценарий этой схватки
По жизни испытал не раз.
Когда путь труден и опасен,
И воля стянута в струну,
И результат ещё не ясен,
Я знаю истину одну:
Когда уверенность теряю -
Со мной мой тренер-аватар -
Его слова я повторяю:
«Держать удар!.. Держать удар!..»
Однажды рушатся дома
И все на свете зла желают
И тонет логика сама
В слюне общественного лая,
А ты торчишь, как столб в степи,
У каждой твари на примете -
Ни защититься, ни ответить
И похабенью нож скрипит.
Ты острижешься, бросишь есть,
Искуришь за день восемь пачек -
Ну, может, как-нибудь иначе,
Но все равно - ни встать, ни сесть.
Когда такая боль грызет,
Все остальное - лишь для вида…
Душа в крови, и мысли влет
Сбивает черная обида.
Спиралевидная метель
Простуду милостиво дарит;
Таблетки, водка да постель,
Да сердца частые удары…
Любовь по капле истекла,
Затихли дальние раскаты;
Метет поганая метла
И все ни в чем не виноваты.
Опять об этом за стеной
Пищит какая-то певица…
Но не закончен путь земной
И все, как в песне, повторится -
Да только будет уж не так.
Поменьше станет интереса,
И милый радостный пустяк
Уже не доведет до стресса,
И будет простенький эрзац -
Пустой, размеренный, тоскливый,
И жизнь, похожая на плац,
И ты пойдешь неторопливо
Храня уверенность в себе…
Ах, эта горькая наука!
Быть соответственным судьбе,
Когда судьба - такая с-сука…
Нынче праздник в России. Главный.
Самый главный. Главнее нету.
Менделеев, учёный славный,
В этот день одарил планету
Уникальным российским брендом,
Самой важной российской фишкой -
«Водкой Русской», закрыв патентом
Споры все. С той поры под крышкой
Сорок градусов или больше.
С той поры прекратились споры
Про права на напиток Польши.
Стало ясно, что пшеки - воры.
С той поры мы живём не тужим.
С той поры не бываем тр’езвы.
С той поры нам и Бог не нужен,
Да и ангелы бесполезны…
Не снаружи мороз. Внутри.
Лето кануло в Лету, видно.
Тьма разбила все фонари,
Впрочем, вот уж за что не стыдно…
Отогреть бы сердечный стук,
Разморозить бы душу счастьем
От случайных касаний рук.
Хорошо бы…
Да жаль не властен
Ни над сердцем, ни над душой
Я давно. Не хозяин чувствам.
Проморожен насквозь. Тобой.
Холод ты возвела в искусства
Степень. Мастер. Умеешь…
Что ж,
Как-то дальше таким - холодным -
Буду. Буду лелеять ложь,
Буду вновь до утех голодным,
А любовь…
Что любовь? К чему
Мне о ней, коли в сердце стужа.
В сигаретном густом дыму
Воздух свежий не очень нужен.
Счастье такое!
Ты рядом со мною!
Другого не надо…
За что мне награда…
В мгновения с Богом!
Творю ежечасно!
Когда ты не много…
Со мною … я счастлив!
Что делаешь, любимая?
Люблю!
А вечером?
Люблю ещё сильнее.
А ты, любимый?
Я - тебя гублю
Так искренно, так нежно,
Как умею.
Анна Аркатова
Ощущаю порой, что меня существует две.
Две души, два полярных заряда в едином теле:
Строгий голос, звучащий отчетливо в голове,
Дикий вой, раздающийся где-то в грудном отделе.
Меня две - как открытие, шаг на пути к себе
Или первые признаки ранней шизофрении?
Мне неважно, и пусть это даже звучит как бред,
Но друг другу порой то чужие мы, то родные.
Мы всегда заодно, это значит, с обеих спрос.
Два заклятых врага и подруги навеки - мы же.
Этот странный и удивительный симбиоз -
Ключ к успеху, а если честнее, то способ выжить.
Эта слабость не даст заржаветь и ороговеть,
Эта сила - мой прочный каркас и упругий стержень.
Если первой внезапно захочется зареветь,
То вторая шепнет ей: слабачка, ну не при всех же…
Мила Позняковская
Мир был пазлом из твоих кусков.
Так любимых мной до неприличия.
Весь вагон - «корабль двойников».
Глупая игра «найди отличия»…
Ты… не ты. ну да… да нет… не ты…
Лишь очередное испытание -
Находить знакомые черты,
Иногда всего лишь очертания.
Но в потоке дней, как дым, клубясь,
Постепенно блекли эти призраки.
Весь вагон - ни одного тебя.
Даже отдаленно. даже изредка.
Слившись с шумной утренней толпой,
Я ищу - поточечно, познаково -
И не вижу схожести с тобой.
Все вокруг до жути одинаковы…
Мила Позняковская
Не жалей себя, а жалей родных.
Не сдавайся, не ной и с собой борись.
Да, жестоко судьба тебя бьёт под дых.
Отдышись, соберись и опять дерись.
Рестораны, тусовки, враги, друзья.
Проиграв, не имеешь для них цены.
Лишь религия, дети, твоя семья.
Честь и имя должны быть тебе важны.
Проиграл-тренируйся, упал-вставай.
Но не падай духом, стремись вперед.
Не сдавайся в аду и получишь рай.
Верь в себя, и удача к тебе придёт.
Не давай другим заглушить мечту
И не слушай тех, кто хотел-не смог.
Лучшим будь на работе, в любви, быту.
Верь в себя, этой верой изменишь рок.
Ну, зима - красавица,
Заявила в наглую:
Нравится, не нравится -
Нынче я здесь главная.
Реки заморозила,
Все одела в белое.
Ну и что, что с проседью,
Ну и что, что зрелая.
Все же восхитительна
Эта дива в жемчуге.
Все зиме простительно,
Как красивой женщине.
Наталья Планида
Я вашего признания не ищу,
Приходит время, и пора прощаться.
И всех, кто не прочел меня, прощу,
Счастливыми желая оставаться.
Я вам оставлю не так много строк,
Сложенных рифмой и душой признаний.
Они для тех, кто будет одинок…
Потерянным частицам мироздания.
Я в них оставлю вопреки всему,
Слова от сердца, а еще надежду.
Не страшно оставаться одному,
Когда в душе жива - любовь и нежность.