А ты мне подаришь, кусочек любви?
Лишь малую дозу того, что имеешь.
Ведь я не прошу, быть моим, не смотри,
ты просто любовью, меня отогреешь…
А ты мне расскажешь, как ночи длинны?
Когда без меня, ты надежду лелеешь.
Иль вовсе не снятся тебе мои сны?
Ведь я их вяжу, кружевами метелей.
А помнишь ли, нежность уставших цветов?
А шелк облаков, на которых летели.
А знаешь ли то, что тебя среди снов,
всегда нахожу, но позвать не посмею…
И как мне прожить, эту жизнь без тепла?
Без нежного взгляда, что все понимает.
И как не растратить, себя до конца?
Ведь радуга тоже, поверь умирает…
Думаю все о тебе. Ужасно скучаю.
Ложусь в постель-никем несогретую.
И дело не в плохом одеяле и отсутствии чая.
Просто душа заледенелая…
На беpегу пустынных волн,
Еще не сделанном куpоpтом,
Где - не чухонский вовсе - челн
Скользил, волны касаясь боpтом,
И пена, белая, как снег,
Неведомый в сем дивном кpае,
Ласкала чеpномоpский бpег,
На солнце весело игpая,
Стоял он, в думу погpужен:
«Отсель гpозить мы будем… туpкам!
Здесь будет гоpод заложен
И наpечен Санкт-Петеpбуpгом.
Идти на севеp не pезон:
Не все веpнее, что коpоче.
Пусть в Наpве шведский гаpнизон
Дpожит во тьме поляpной ночи,
Пускай бояpская Москва
Лежит в снегу и тонет в луже,
Мы - не чухонцы да моpдва,
Чтоб вечно жить в гpязи и стуже!»
И вот, уйдя от лютых вьюг,
Покинув климат изувеpский,
Пеpемещается на юг Центp упpавления импеpский.
Рукой великого цаpя
Испpавлена судьба деpжавы,
И благодатные моpя
Смягчают севеpные нpавы.
Кляня начальство и моpоз,
Не хлещут офицеpы водку,
Не создают цаpям угpоз
И не pаскачивают лодку.
Сpеди снегов, сpеди болот,
Где лютый климат - всем помеха,
Поpой pождается комплот,
Но не имеет он успеха:
Едва московский эмиссаp
Пpимчится в пыльном экипаже,
Весь pеволюционный жаp
Выходит из него на пляже.
И импеpатоp, и коpнет
Здесь пьют целительные воды,
Больных фанатиков здесь нет.
Без спешки вводятся свободы.
И не кpопает здесь пиит
Цаpеубийственные оды,
И Геpцен безмятежно спит,
И на бомбистов нету моды…
Увы! Россия, как всегда,
«Своим путем» попеpла в холод.
Взошла кpовавая звезда,
Скpестились, лязгнув, сеpп и молот,
Развеpзлась чеpная дыpа,
И облетела позолота…
Кой чеpт понес цаpя Петpа
На севеp, в финские болота?!
Вождя сменяет новый вождь
В холодной севеpной пустыне,
А за окном - то снег, то дождь,
И пальцы пpосятся к дубине…
1994
Хотите знать какая Я?
Огромной тайны, не тая -
Расскажу вам так и быть,
Открываю свой тайник.
Шесть там букв всего друзья
А шестая буква - Я всех вас крепко обняла -
Ярко буквы обвила…
…(Буквы сбоку)…
Тишина. Ожиданье свободы.
Ожидание снега и сна.
Чем прозрачнее образ природы,
Тем хрустальней ее тишина.
И в холодном предверии ночи,
На краю опустевших миров,
Ты до боли увидеть захочешь,
Как снимается с тайны покров.
Как привычка потерянно бродит,
На стекло ледяное дыша.
И, готовясь к последней свободе,
Замирает в испуге душа.
Он пил ее раз в десять дней как с лимоном чай
Небрежно-неторопливо отхлебывая всю ночь
И так продолжалось столько, что невзначай
Она осознала, что вообщем то и сама - не прочь…
И их отношения не были так нагИ
чтоб в душу она разрешила ему взглянуть.
Он просто - платил. Молча брал. И не в том суть
Что вдруг различимы ей стали его шаги
…
Метель новогодняя снова свой снег кружит
И кто-то чужими руками за бедра ее берет
И все как обычно да только его шаги
Из головы у неё не идут уж который год.
Не ври, прошу тебя я, даже в малом!
Ведь ложь твою всегда узнаю,
Как будто сапогом с подковой
Пройдешься по душе, того и не желая…
Не хвали, кулик, своё болото
Птице поднебесного полёта.
Ничего, что села в одиночку
На твою излюбленную кочку:
Посреди высокого пути
Захотелось дух перевести.
Сходят с ума не от славы…
Сходят с ума от потерь.
Прошлое смотрит лукаво,
Словно привязанный зверь.
Пусть на цепи остаётся…
Но от ошибок его,
Сердце не раз содрогнётся…
Не возвратить ничего…
Меньше бы мы сомневались,
Было бы больше шагов.
То ли свободы боялись,
То ли семейных оков…
Те, кто боялись свободы,
Замужем вечность уже…
Только за долгие годы
Счастья не знали в душе…
Те, кто от свадьбы сбегали,
Бредя свободой своей,
Всё в этой жизни видали,
Кроме семьи и детей…
Как же легко ошибиться,
Сердца не слушая стук…
Разум пророчащей птицей
Каркал о будущем вслух…
Мы постоянно боимся
Что-то в судьбе изменить…
Позже, возможно, решимся,
Только оборвана нить…
Мы отпускаем любимых,
Чтобы полвека страдать.
Видимо, необходимо,
Сердца посланья читать…
Перебинтованы крылья,
Чтобы не капала кровь…
В сердце, присыпанном пылью,
Плачет живая любовь…
Просто разбитые части
Нам собирать не с руки…
Сходят с ума не от счастья…
Сходят с ума от тоски…
Ты ждешь любви всем существом своим,
А ждать-то каково? Ведь ты - живая.
И ты идешь с чужим, недорогим,
Тоску свою любовью называя.
Один не тот. Потом другой не тот.
Оглянешься, а сердце-то остыло.
Когда ж в толпе единственный мелькнет,
Его окликнуть не достанет силы.
Не шаля с любовью, не балуя,
От живого чувства не беги.
Береги, девчонка, поцелуи.
Да смотри - не пере-бере-ги!
А не то, с ноги поднявшись левой,
Щуря потускневшие зрачки,
Вдруг проснешься нудной старой девой,
Полной злобы к людям и тоски.
1959−1960
Поцелуй меня, мой нежный,
Прикоснись губами сладко.
Ночь закутали небрежно
Неба шёлковые складки…
Поцелуй меня, желанный,
Утопи свои тревоги.
Звёзд волшебных караваны
Уплывают по дороге…
Поцелуй меня, любимый,
Заласкай до хриплых стонов.
Пусть весь мир несётся мимо
В буре ласк твоих бездонных…
Поцелуй меня безумно,
Разорви мгновенья страстью,
Пусть очнёмся лишь под утро
В облаках хмельного счастья…
Вот и мучайся, крошка. хотела? - так получи
Трясись каждый раз, когда он выходит в свет.
Такие как он - жесточайшие палачи.
Сегодня он есть. а завтра, глядишь и нет.
И бегай потом волчицей: ищи-свищи.
Если такие уходят, то насовсем.
Картинно-красивые, глаженные хлыщи -
Дети британских фильмов,
дрянных богем.
Бросайся потом в бутылку или в петлю,
Вонзи себе в брюхо длиннющий японский меч.
А пока не ушёл он,
Кури свои «сильвер блю».
и знай, что такие игры достойны свеч.
А душевным мазохисткам,
Так идет садистский вид.
Взгляд у них всегда раздрызган,
Все о стерве говорит.
Все кричит-одежда, обувь,
Украшения, слова…
Вас бросает в мутный омут,
Руку вам подаст едва…
За ее спиной заборы,
Сотни сОжженных мостов.
Оправдания, укоры,
Много рубленых хвостов.
Так удобней, так не больно,
Защищается хитро.
Чтоб не лезли недостойные
В ее нежное нутро.
И когда ты научишься отпускать,
Не хватать за рукав, не искать причину…
/Норовя на мгновение задержать,
Ты рискуешь навек приковать мужчину./
И когда ты научишься отпускать,
Не ко всем чертям отправлять, а с Богом,
Ты почувствуешь легкую благодать
От того, что ненужное - за порогом.
И когда ты научишься отпускать
Тех, кто хочет уйти, но уйти не может,
Ты поймешь, что свобода тебе под стать
И нигде не болит, и ничто не гложет.
И когда ты научишься отпускать
Насовсем, навсегда. Безвозвратно то есть…
Это самое страшное - жить и знать:
Он - с тобой, но мечтает в чужую повесть…
Глубоко засели мысли,
их уже не отыскать.
Хочется порою что-то
очень умное сказать.
Но, увы, не эрудит я,
и, увы, не полиглот.
Голова давно не варит, -
не мозги-один компот…