Я готовлю тебя для другой,
Ты об этом, конечно, не знаешь
И уроки мои, дорогой,
Ты за вредность мою принимаешь…
Обижаешься… думаешь зря,
Я перечить тебе начинаю?
Ошибаешься, это же я Для другой тебя чуть изменяю.
Ты сейчас, как красивый алмаз,
Но придам тебе грани я в споре-
Бриллиантом ты станешь… и враз
Засияешь… забудется горе…
С той другой под венец ты пойдешь,
Но уроки мои будешь помнить…
И, дай Бог, никогда не поймешь,
Как же больно любя не неволить…
Вчера мне кто-то говорил,
Что между прочим, у якутов
Вообще нет слова «изменил»,
Зато есть слово «перепутал».
Лишь Кальмана услышу, много лет
Мне лезет в голову такая ерунда:
«Без женщин жить нельзя на свете - НЕТ
Без ЖЕН на свете жизнь возможна - ДА! »
Лучше нет на свете дела,
чем плодить живую плоть;
наше дело - сделать тело,
а душой - снабдит Господь.
Зажги меня, как новое созвездие,
Включи знакомую мелодию опять.
И под январскою метелью поднебесья
Мы будем, снегом заметенные, гулять.
И пусть в лицо нам дует встречный ветер,
Грозится холодом морозная зима.
Но две души под звук неслышной песни
Любовью обогреются сполна.
И снова вечером вернется наше лето,
С твоими поцелуями придет,
Когда вдвоем встречали мы рассветы,
Ночей бессонных провожая хоровод.
Нет, не спугнула нас зима, не остудила,
По-прежнему любовь свою поем,
И льдом не скована та, летняя тропинка.
Ну, а зима для нас бывает только днем.
Ну, что ты, милый, ну, что ты, что ты?!
Свои, мой друг, у тебя заботы,
свои долги и свои тревоги,
свои пороги, свои дороги.
Конечно, я не умру без взгляда,
конечно, знаю - вот так - не надо,
конечно, знаю - ломать - не строить,
и мне не меряно будет стоить вот эта блажь,
невозможность, чудо, вот эта дерзость «хочу и буду»,
вот эта малость, ошибка, вечер,
не встреча даже - возможность встречи…
В уме считаю: минута - вечность…
минута - вечность… минута - вечность…
И время - чёрт! - ни черта не лечит! -
Минута - вечность… Но я - ты знаешь - привыкла к риску -
мне небо - близко, и бездна - близко,
я, забывая про осторожность, твержу молитвенно: «всё возможно»,
живу на грани, иду по краю,
взлечу - не знаю, сорвусь - не знаю.
И не пугает, что ветер - встречный, наступит время - за всё отвечу.
Но это - после, потом, когда-то -
долги, расчёты, дела, расплаты, счета, запреты,
обеты, боги, друзья, враги, города, дороги,
большие планы, чужие люди, осколки прежде разбитых судеб…
А, знаешь, выигравших - не судят -
и будь, что будет, - и будь, что будет…
Огонь со мною опасно шутит… Но - будь, что будет…
А жизнь - прекрасна! - звенит и льётся. -
И, знаешь, - выбор всегда даётся: Отважным - небо,
Пугливым - клеть - Смотри вперёд -
И не бойся… Сметь!
Здравствуй, любимый. Письмо твоё тонет в грусти.
Сорок сезонов разве река? Ручейки…
Это на время… сожмёт, а потом отпустит,
с прикосновением чьей-то чужой руки.
Ты не сердись и на письма не жди ответа,
Каждое слово твоё обнажает боль.
Я стала верить знакам судьбы и приметам,
Вот и вчера, как назло, уронила соль.
К ссоре, должно быть, да только делить нам что же?
Только любовь? Поделили ее давно.
Но ожиданье чего-то болит и гложет.
Тут еще дождь бесконечный в моё окно.
Сколько осталось не сказанных слов, и строчек
наших стихов, не написанных о любви.
Я и сейчас, как тогда, грешу многоточьем
Там, где должно быть: «Только меня позови!»
Поздно уже. Не вернуть… не позвать… пустое…
Да и другие нынче у нас визави.
Мне без тебя на земле не найти покоя.
Ты только живи, ты слышишь, родной, живи!
Ночь застелет снежную постель,
подарив чудесный сладкий сон:
ты придёшь в свирепую метель,
все дела оставив на потом…
Ты не будешь холоден и груб,
я тебе открою все замки…
Мысли о любви сорвутся с губ,
всем земным запретам вопреки…
Под мерцанье тусклых, томных свеч,
под мятежный, мерный сердца стук,
ты коснёшься нежно хрупких плеч,
подарив мне нежность своих рук…
А под утро тихо скрипнет дверь,
и твои следы засыплет снег…
Не бывает счастья без потерь,
время на пути замедлит бег…
Я одна оставшись, у окна
буду ждать в свирепую метель…
Спрятав город в тёмные тона,
ночь застелет нам с тобой постель…
Листаю тетрадку со стихами-
Строки размытые моми слезами.
Как невыносимо больно растоваться с тобой
И больно думать, что ты чужой.
Тебя рядом нет, а стихи остались
Может начать мы не правильно пытались.
Но сново начать значения нет.
А может надо? Кто даст ответ?
Стихи, которые ты не читал.
Как я люблю, ты и не знал.
растались мы в летнюю ночь,
Кто нам может хоть чем-то помочь.
Тебе казалось легко уходить
И ты ушел, думал легко будет жить.
Но твои чувства пакоя не дадут
И мысль чтоб вернутся не даст уснуть.
В призрачном королевстве
жизнью покрыты стены.
Корча смешные рожи
в линиях пантомим,
толстою кистью мажет
вечный художник-Время:
каждый сюжет как в детсве
к счастью неповторим.
Склонившись ревностно над тенью
Своей истерзанной души
Мы перестали жить сомненьем
Мы перестали просто жить
Сомнений нет, но есть итог -
когда душой утрачен Бог
«Мне нравятся твои стихи,
Но это ничего не значит…" -
В письме так написала ты -
Я думал это буквы плачут.
Потом -«мне просто тяжело,
Опять меня ты напрягаешь…»
А я люблю… Кому назло?
Раз доброту ты отвергаешь.
Мне нравишься ты всё сильней,
Но это ничего не значит!
В реальности прошедших дней
Я знаю, что не мог иначе.
Мне нравится тебя любить,
Но, знаешь, это слишком тяжко,
Себя и доброту дарить
И знать, что ничего не значу.
И, если думать о душе -
Так она просто умерла.
Шантаж о смерти? Что ты! Где?
Ведь ты совсем мне не нужна!
А в голове: зачем живу?
Напрасно лишь считая время.
Нет радости - тебя люблю -
Нет счастья - это просто бремя.
Когда мне тяжело, печаль к земле гнетет,
И слезы удержать нет сил и нет желанья,
И кажется конца не будет испытаньям,
Я говорю себе тихонько: всё пройдет…
Когда ж от радости душа моя поет,
Безоблачны все дни и все спокойны ночи,
И бьется жизнь в груди так сильно, что есть мочи,
Я, чтоб смирить себя, твержу, что всё пройдет.
Да, в этом жизнь. Мы знаем наперед,
Что есть всему конец, предел всему положен.
И как бы ни был путь порою темен, сложен,
Иль легок, весел, знаем: всё пройдет.
Вы знаете, хотелось б, чтоб на свете
Как можно меньше было таковых как я,
Ни разу в жизни кто не слышал слов как эти:
Дочурка, дочка, доченька моя…
Нет, мама есть, и часто говорила -
Моя родная я люблю тебя…
Но этих слов хотелось бы еще услышать от отца…
Мне оперный певец встревожил чувства,
Исполнив незнакомый «вокализ»
Я всей душой радею за искусство!
(особенно - за пиво и стриптиз)