кто-то меня осудит, назовет сукой и обвинит в подлости и низости. а кто-то поймет, пожалеет и скажет: «Разве она виновата, что встретила Его слишком поздно? Разве она виновата, что эта осенняя встреча разделила их жизни на „до“ и „после“? Разве они виноваты, что не в силах отпустить друг друга и не любить?»…
Луна… бессонница… и терпкое вино…
Всё остальное - блеф и миражи.
От одиночества душа озябла… но Ты где-то есть… и, значит, стоит жить.
На вдохе - верить, а на выдохе - мечтать,
Порхать в рассветах и нырять в закаты…
Ты где-то есть… и, значит, стоит ждать…
Ты всё-таки найдёшь меня когда-то.
Луна… бессонница… и терпкое вино…
Всё остальное - выдуманный Рай…
Ты где-то есть… ты будешь рядом, но…
Но только я прошу… не опоздай.
Кто рождён летать-будет летать! Кому дано любить-будет любить!
Сейчас такие мальчики пошли, что благодаря им перестаешь верить в любовь
Как бы внимательно вы ни читали эту книгу, вас ни на мгновение не покинет ощущение того, что вы что-то пропустили. Странное чувство недопонимания, легкое щекотание под кожей. Нечто похожее переживаешь, когда осознаешь, что проскочил мимо чего-то важного, мимо того, чему следовало уделить гораздо больше внимания. Вам надо к этому привыкнуть. Однажды вы оглянетесь на прожитые дни, и ваша душа наполнится именно такими эмоциями.
Пожалуйста, говорите родным и любимым о своих чувствах, совершайте ради них поступки сейчас, ведь потом может оказаться слишком поздно…
Пап, а если любовь настоящая, она вернётся?, - Если любовь настоящая, сынок, она и не уйдет…
…И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают. И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо он благ и к неблагодарным и злым. Итак, будьте милосердны, как и Отец наш милосерд.
Я так её любил… Немногословно.
Застенчиво. Прочувственно. Светло.
Открыто. Откровенно. Безусловно.
Годам и расстояниям назло.
Я ей дышал. Я жил в мечтах о чуде.
Она одна. И больше никого.
Всегда со мной. В любой моей минуте.
В надеждах. В мыслях. С Богом. Без Него.
Всё там, во мне, нетронутым томится -
Лишь только пыль с души поникшей сдуй -
И радость встреч, и дней осенних лица,
И юных губ несмелый поцелуй.
И боль разлук. И свет в конце тоннеля.
И прежний мир, разорванный в куски.
И медленно ползущие недели
В застывшем состоянии тоски.
Но я испил всю чашу без остатка.
Познал весь путь отчаянья сполна
В пустых попытках справиться с загадкой,
Чья простота - бездонна и сложна.
И хоть прошла почти что четверть века,
Хоть много раз я многое терял,
Я не встречал такого человека,
Который так бы в память мне запал.
Не находя себе другого места,
Я жизнь свою терзаю и гублю.
Но в глубине израненного сердца
Есть слабый пульс. Я так её люблю…
Ноктюрн о неслучившемся
I.
Почему мы так боимся друг друга? Не смеем встретиться взглядами, обжигаемся, невольно соприкасаясь руками… Пытаемся бежать прочь при встрече, но вот только ноги подводят - не хотят идти в обратную сторону, и мы неумолимо приближаемся друг к другу, словно на встречных эскалаторных дорожках. Но каждый раз оказывается, что наши пути строго параллельны. Когда ты случайно ловишь мой взгляд, со мной случается нечто странное: наверное, душа сжимается где-то около горла и в узенькую воронку стекает вниз, разливаясь по всему телу. Но это случается редко, ведь я боюсь твоих глаз.
Вечерами я подолгу смотрю в ночное окно, мне чудится, что где-то там, в таинственной темной выси, сплетаются нити, связывающие нас с тобой. Небо манит к себе, выкладывая звездную мозаику, и какая-то неведомая сила заставляет расшифровывать светящиеся узоры. И чудится мне, словно тот, кто расставляет на игровом поле жизни фигуры наших судеб, заглядывает в мое сердце через окошечко луны, лукаво улыбаясь. Он знает, что наши с тобой параллели скоро пересекутся, твои сильные руки прижмут меня, ослабевшую от счастья, и мы станем еще одной сияющей точкой на небосводе. Еще одной звездой. Кстати, ты видел падающую звезду? Это чья-то любовь остыла от ночного холода и раскололась надвое. И про гаснущие звезды я тоже знаю. Когда одна половинка гаснет, устав от жизни, другая не может светиться в одиночестве… Интересно, частью какого созвездия станем мы с тобой?
… Я задергиваю штору и снова все встает на свои места. Мы далеки друг от друга. Привыкшие к своим настоящим жизням, боимся все изменить и вступить в неизвестное будущее. Страшно все менять…
Не стало бы страшно потом, когда так и не найдем своей звезды. Или почувствуем в себе холод остывающего сердца.
II.
Одинокая, дикая, белая… словом - волчица,
Всё рвала и метала, тонула в бескрайних снегах…
Убегала всё дальше, пытаясь забыть эти лица,
Не боясь затеряться в затоптанных кем - то следах…
Напоровшись не острое, рваное, колкое слово,
Получив от жестоких людей самый сильный удар
Убегала, неслась… И пыталась всё скинуть оковы,
И мечтала слезами гасить своей боли пожар.
И цепляясь за тонкие ветки, теряя сознанье,
Превозмочь суеверные страхи желала она,
И не ведал никто, как хотела она на прощанье
Обернуться, забыться, что снова на веки одна…
Взглядом снова окинуть свой мир… невзначай и несмело
И не слышать истошные крики разбитой души…
Только силы покинули разом избитое тело…
Кто - то выстрелил в сердце - и не за чем больше спешить
Лишь осталось свалиться на землю в тяжелом дыханье,
Жизнь в крови утопить, И увидеть с небес купола…
Что наделали вы? Вы убили любовь расставанием!
Ту любовь, что волчицею белой не долго была…
Желаю здравствовать и жить,
Быть разными, любить и ненавидеть,
Иметь друзей - и дружбой дорожить,
Огнем гореть - но пепла не увидеть.
Давайте будем радоваться дням
За то, что есть мы и нужны друг-другу,
Дай Бог не потеряться нам:
Всё - странности Судьбы, её мы знаем руку.
Чудесному мгновенью - не уйти,
Прекрасному - не дать остановиться,
Не потерять, а много раз найти,
И много раз простить, а не проститься.
Дай Бог, чтоб ВЕРА счастье берегла,
НАДЕЖДА - сил дарила и спасала
Все то, что каждому ЛЮБОВЬ дала,
И всех, кто дорог нам, а их немало
Лиса, когда попадает в капкан, отгрызает себе лапу… Я отгрызаю себе последнее крыло… И что дальше? Ползать или летать на метле… Может, отрастут снова?
«Он больше никогда из мыслей моих не уйдет… Я понимаю, он мне нужен…» Девочка поет о нереальности, поет детским, чистым, несильным голоском. И продирает от ее слов до холода в мозгах.
Взрослая женщина. Взрослые дети. Устоявшаяся жизнь, которая состоит из привычных будней. И вдруг взрыв! Мужчина, которого не надо пускать в жизнь. Все это знают - дети, мать, подруги. Она тоже это знает. Но раз от разу открывает свое сердце нараспашку, не страшась захлебнуться в любви, в боли, в счастье. И перескакивает с облака на облако, заливается счастливым смехом. Или плачет - с тихим, непривычным для нее отчаянием.
Она ожила, расколдовалась. Помните Снежную королеву с осколками ее страшного зеркала, которые замораживают сердце, не пуская в него любовь? Человек живет с таким сердцем, как все, он даже, как ему иногда кажется, иногда влюбляется… А потом - чудо, фейерверк, атомный взрыв! Это уж кто как увидит, кто как примет… Она приняла как данность. И утонула, растворилась в непривычно ярком, ослепительном чувстве. Ей советуют вернуть разум, а она не хочет.
«Мы совсем расстались, мы больше не увидимся…» - шепчет она. А я не верю! Я знаю, что они так и будут кружить по кольцу своих чувств, пока не найдут в себе силы расцепить этот круг. Или пока не поймут, что ничего разрывать не надо, что постоянный яркий свет слепит и надоедает, поэтому опускающиеся порой сумерки - это не признак ледяного края пропасти, а лишь мгновения расслабления, которые тоже можно использовать с пользой.
Устоявшаяся жизнь, нарушаемая всполохами волшебного сумасшествия… И надо не потерять грань, за которой - пустота. Там нет ни счастья, ни боли. Пустота. Вакуум в душе и в сердце. Автоматизм действий: проснуться, умыться, выпить кофе, выйти из дома, работа, магазин, ужин для домочадцев, телевизор на ночь, душ, подушка и - очищающие, оживляющие слёзы.
Вправе ли мы определять ценность чужих поступков? Можем ли безошибочно определить, где заканчивается реальность и начинается нереальность? Почему мы считаем, что реальность - это непременно серые будни, лишенные переживаний, потрясений, безумия? Кто отважится утверждать, что утопиться в любви - это показатель безумия? А может, безумие - это жизнь без любви?
…Она идет босиком по раскаленным углям. Все вокруг ахают: что творит! взрослая женщина! пора одуматься! сгорит ведь! Но она не сгорает. И это не угли, а брызги фейерверка её любви. Они не жгут - они зажигают в ней что-то неизведанное и волнующее. она знает то, что скрыто от посторонних глаз. И никто не вправе её судить.
Дождик за окном - о тебе я думаю,
Снег в саду ночном - о тебе я думаю.
Ясно на заре - о тебе я думаю,
Лето на дворе - о тебе я думаю.
Птицы прилетят - о тебе я думаю,
Улетят назад - о тебе я думаю.
Зелены кусты, скрыты ли порошею, -
Ни о чем невмочь, - о тебе я думаю.
Уж, наверно, ты девушка хорошая,
Если день и ночь о тебе я думаю.